Высшее образование в России

ВЕДОМОСТИ
Высшее образование: В чем Россия не Америка

 

То, что в других странах образовательный и академический рынки основаны на иных принципах, кажется нам странным, но тем не менее не заставляет задуматься о принципах работы собственной системы. Что же может заставить нас задуматься? Хотя бы вот что: рассказы о том, как работает наша система образования, вызывают у иностранных коллег устойчивую реакцию крайнего удивления.

В апреле 2007 г. мы встречались с рядом коллег из различных ведущих университетов США, занимающихся экономикой и социологией образования. Мы обсуждали с ними вопросы академической культуры и карьеры, стимулы университетской профессуры, политику поддержки университетских исследований и проч. Обсуждали и сравнительное устройство наших систем образования.

Далее

Ректор ВШЭ Ярослав Кузьминов и экономист из той же ВШЭ Мария Юдкевич неожиданно четко отмечают недостатки российского высшего образования в сравнении с американским. Мы на эту тему много писали (смотрите соответствующий тег). Я в принципе считаю, что сейчас еще более проблемным является процесс поступления в университет, из которого и растут все остальные недостатки, но и проблемы отмеченные авторами безусловно очень важны.

Объявление

Если вы в ближайшую неделю находитесь в Москве, то у вас есть шанс посетить как минимум два связанных с экономикой мероприятия:

14 Мая в ВШЭ пройдет семинар Джона Ная на тему жульничества советских шахматистов. Если помните, мы об этом уже писали примерно год назад. Теперь есть возможность задать все вопросы автору лично. Обязательно сходите по ссылке, потому что возможно вам понадобится пропуск.

25 Мая в МИЭФе пройдет семинар известного экономиста Ариэля Рубинштейна на тему нейроэкономики. Мы уже немного писали об этой новой области. Рубинштейн среди прочего один из самых жестких критиков Фрикономики в частности и поведенческой экономики в общем, и судя по его сайту человек не без чувства юмора.

За качество мероприятий Рукономикс ответственности не несет. Если кто-то из сходивших, напишет небольшой репортаж/отчет, мы с удовольствием его опубликуем.

UPDATE: В комментариях еще одно объявление, пожалуй покруче двух, мной приведенных. Выступает один из главных кандидатов на следующую нобелевскую премию. Макроэкономист номер один, Роберт Барро из Гарварда.

Кто эти странные люди?

После недавней экономической конференции в ВШЭ, о которой мы подробно писали, среди российских экономических блоггеров в Живом Журнале стихийно завязались споры по разным темам, начавшиеся со статьи про связь нефти и свободы прессы в не-демократиях и закончившиеся обсуждениями либертарианцев в целом. Один из авторов той самой статьи и один из лучших экономических колумнистов в России, Константин Сонин написал про них пост с такими словами:

Одни становятся либертарианцами от невежества. Так трудно начать с Адама Смита и Шумпетера и дочитать до Маскина, Диксита, Стиглица или Каннемана. Так просто прочитать что-нибудь из Хайека или Мизеса или даже ограничиться популярной брошюрой Фридмана и чувствовать себя экономистом со взглядами. […]

Другие становятся либертарианцами от того, что много смотрят и думают. Для них Хайек и Мизес не авторы молитвенника, а такие же столпы экономической науки, как Парето и Слуцкий, Самуэльсон и Эрроу, Норт и Коуз, Майерсон и Хольмстром. Для них чужое мнение по какому-то вопросу — повод не тянуться за универсальной отмычкой, а сначала подумать.

Сонина можно понять. Ему обидно, что кто-то так вот просто отвергает серьезную часть экономической науки. Я тоже начинаю злиться, когда наши читатели в комментариях начинают кричать, что экономика вообще не наука, Коуз все придумал, Гэри Беккер — шарлатан и так далее. Такого рода высказывания, действительно, в основном означают невежество, а вовсе не нон-конформизм и оригинальность мышления. Но, мне кажется, что, так классифицируя либертарианцев, Сонин тоже допускает ошибку.

Кто такие эти либертарианцы? Во-первых, это совсем не обязательно экономисты. Человек может ничего не знать в экономике и быть отличным либертарианцем. Во-вторых, это совсем не обязательно человек даже мельком знакомый с работами экономистов австрийской школы. Действительно, «австрийцы» как правило либертарианцы. Но совсем не обязательно наоборот. Я даже думаю, что большинство либертарианцев никогда не читали фон Мизеса и даже «брошюры» Фридмена. Большинству особенно в Америки хватило популярной писательницы Айн Рэнд, книги которой продаются там на втором месте после Библии. Я сам знаю несколько таких людей. Они работают программистами, врачами и учителями, а об экономике имеют примерно такие же познания как Геннадий Онищенко, а может и хуже.

Дело в том, что в основе либертарианства лежит не какое-то знание, не логический вывод, а определенные морально-этические идеалы. Либертарианец, грубо говоря, это человек, для которого на первом месте стоит свобода. Не полезность, не благосостояние, не справедливость, не эффективность, а именно свобода*, причем в гораздо более широком смысле, чем это понимают остальные. Если, например, свобода слова почти для всех кажется неотъемлемой, то уже свобода передвижения, свобода собраний и прочие, как показывают сегодняшние общественные дискуссии важны уже не для всех. Для самых последовательных либертарианцев важны и такие свободы как легализация торговли наркотиками, проституции, отмена минимальных зарплат и так далее. Либертарианец не обязан проводить экономический анализ войны против наркотиков или минимальных заработных плат, что бы иметь свою по ним позицию, потому что даже если у этих мер есть какие-то плюсы, для либертарианца они изначально неприемлемы. Соответственно стать либертарианцем человек может просто поверив в главенство свободы, а для этого может хватить и одной брошюры.

Безусловно либертарианцы бывают и невежествены и наоборот очень образованы в том, что мы называем современной экономической теорией. Безусловно, хотелось бы иметь больше либертарианцев второго типа, но и осуждать их за то, что они не читают экономистов, использующих принципиально другие предпосылки, неправильно. С другой стороны — либертарианцы не должны высмеивать «обычных» экономистов, которые просто играют совсем по другим правилам. Эти люди говорят на разных языках.

*Либертарианец, конечно же, может заботиться обо всех этих вещах, но они для него будут вторичны.

Если вам вдруг понравились либертарианцы, то побольше о них можно узнать тут:

Будущее российской экономики: печальные прогнозы на фоне блестящих результатов

Продолжаем наш репортаж с экономической коференции в ГУ-ВШЭ. 

Второй и третий дни конференции состояли из, в общей сложности, 75 сессий. Один человек мог послушать не больше 8 из них полностью, или чуть больше частично.

Поэтому я расскажу о том, что видел и слышал сам, о многом другом можно прочесть на сайте Вышки. Впрочем, я, как кажется, выбрал самое интересное, по крайней мере, например, с Андреем Илларионовым (прилежно отсидевшим все три дня конференции) мой выбор совпал процентов на 80%.

Итак, второй день для меня начался с сессии по гражданскому обществу, а если быть точным — методам его измерения. На нем представители ведущих социологических центров (РОМИРа, ЦИРКОНа и Центра Левады) представляли результаты осенних опросов населения и руководителей НКО. Кроме этого профессор Нина беляева представляла работу по оценке индекса развития гражданского общества России, проведенную по методологии альянса CIVICUS в 60 странах.

Затем я посетил два почетных доклада (новая для нашей конференции форма, когда заслуженный ученый докладывает свою работу в течение целой сессии, котрая в остальных случая предназначена для 5 докладов; в мире, или, скажем, в РЭШ — это сложившаяся практика: там ежегодно кто-то получает право прочесть почетную лекцию памяти Цви Грилихеса) — Виктора Полтеровича и Эрика Маскина.
Профессор Institute for Advanced Studies Маскин представляет там нас всех — всю экономическую науку. И как сказал, представляя его, ведущий сессии — живет в доме Эйнштейна (а я-то думал там музей). Маскин представлял работу, посвященную тому, как будет работать и как изменится принцип сравнительно преимущества Рикардо в эпоху глобализации. Работа, несмотря на исключительное изящество, сложна и технически, и что важнее, идейно. Так что здесь я уступаю слово профессору Константину Сонину из РЭШ — вот его впечатления.

Виктор Меерович Полтерович представил панораму исследований ресурсного проклятья за всю вторую половину XX век: от первых работ до исследований, посвященных тому, что ресурсного проклятья нет (этот вопрос стал одним из самых дискутируемым на конференции, но об этом ниже). Общий вывод его с Владимиром Поповым и Александром Тонисом доклада состоит в том, что ресурсное проклятье негативно сказывается на экономическом росте и развитии демократии при слабых институтах (случай России, Ближнего Востока, многих стран Латинской Америки), и не играет никакой (либо небольшую положительную роль) при сильных институтах, так это происходит, например, в Норвегии.

Третий почетный доклад мне посетить не удалось, но судя по репортажу, он также был очень интересен: Вито Танзи из Inter-American Development Bank рассказывал, как усложнение мира дает преимущество его самым продвинутым обитателям, иначе говоря делает богатых богаче, а бедных — беднее. Танзи знаменит свим вкладом в развитие фискальных систем, но раньше всегда выступал за низкие налоговые ставки и считал себя консерватором. Однако рост неравенства в США заставил его переменить позицию.

О последней сессии второго дня чуть ниже — это слишком важная тема.

А сейчас кратко расскажу о третьем дне. Я успел послушать доклад Льва Якобсона «Социальная политика, гражданское общество и федерализмом». Основная идея доклада — необходимость перейти от борьбы федеральной власти с отставанием (одного региона от другого, всех регионов от неких нормативов, России от других стран) к балансированию артикулированных и проработанных предложений разных групп в обществе по решению волнующих их проблем. После этого я немного посидел на сессии по политологии, но запомнилась мне только гениальная цитата из Черномырдина. Он сказал так: «Неблагодарное дело — давать прогнозы… Особенно если речь идет о будущем». В стране с непредсказуемы прошлым — очень актуальное замечание.

Завершилась конференция для меня сессией по политэкономии трансформационных процессов. Самый, по-моему, интересный доклад сделал Тимоти Фрай — обаятельный молодой профессор из Колумбийского университета. Он задавал обычным людям и бизнес-элите несколько очень похожих вопросов о том, как они относятся к приватизации, н вский раз немного менял контекст — то в вопросе указывалось, что новые собственники хорошо распорядись полученными предприятиями, то плохо; в одном случае упоминалось, что они вкладывают деньги в социальные блага для работников, в другом нет. Результаты в целом печальные: легитимность новой собственности очень низка, но есть и положительные моменты: если собственник оказался успешен и нескуп на помощь своим сотрудникам, к нему относятся лучше. Какие-то новые данные социологов должны поступить на днях, а через какое-то время. глядишь, и статья появиться. Будем ждать Она будет несмоненно очень интересной и политически сверхактуальной.

Самым, наверное, скандальным моментом конференции стала короткая дискуссия после того, как Сергей Гуриев в очередной раз доложил уже доработанную версию своей статьи «Media Freedom, Bureaucratic Incentives, and Resource Curse», написанную в соавторстве с Константином Сониным и Георгием Егоровым. Дискусси этой предшествовал ответ Гуриева в живом журнале Сонина на замечания Бориса Львина (главный советник директора Мирового Банка от России и известный в живом журнале юзер bbb), высказанные на семинаре у Евгений Ясина этим летом. Однако вопросы к работе были и у самого Илларионова. Ответ ему последовавал уже после конференции. На самом же обсуждении, шедшем на английском, была довольно некрасивая перепалка Иллаиронова с Гуриевым (который еще и был ведущим), где, как мне кажется Илларионов вел себя не очень тактично: разговор шел в слишком агрессивном тоне, да и не место это для выяснения отношений (на реплику отводится 3-5 минут). В результате, думаю, большая часть собравшихся даже не поняла, на какие именно претензии требовал ответа Иллаиронов. Особенно грустно это потому, что во всех остальных случаях его вопросы и реплики были исключительно аккуратны, вежливы и ироничны. И главное, полны тонких экономических аргументов.
Единственное, что успел сказать Андей Николаевич — что сама концепция ресурсного проклятья является в корне неверной. Он, правда, относит к ресурсам и выгодное географическое положение (например портовое в Сингапуре и Гонкогне), наличие свободной земли (в США в XIX веке) и т.д. В таком случае, действительно, сомнений в существовании ресурсного проклятья больше. Однако, в упомянутой статье четко сказано, что она рассматривает только природные ресурсы. остальные претензии и ответы авторов можно изучить по ссылкам выше.

Этот момент был самым скандальным, но не самым интересным на конференции. Самыми интернсмыми были выступление ректора ВШЭ Кузьминова, о котором я писал в прошлый раз и круглый стол «Модели роста российкой экономики», который вел Евгений Евгеньевич Гавриленков (ВШЭ и «Тройка-диалог»). Слева направо сидели Андрей Илларионов, известный читателям этого блога как ярый критики политики Путина; работающий на правительстве директор Экономической экспертной группы Евсей Гурвич; Ректор РЭШ Гуриев; стратег из BP Владимир Дребенцов; аналитики инвестбанка Гавриленков и Банка Финляндии Пекка Сутела. Трудно себе представить более разнородную компанию. Но итоги дискуссии, заданной краткой справкой Гавриленкова о блестящем состоянии российской экономики в 2006 году, продемонстрировали удивительное единодушие всех собравшихся. Оценки экономического будущего страны, которая пять лет подряд растет более, чем на 6% в год, варьировались от неминуемого кризиса сразу после падения цен на нефть даже до $30 за баррель до скорого кризиса даже без этого (Дребенцов) и даже уже наступившего и усугубляющегося кризиса (Илларионов). Разочарованный однообразием (но не качеством) выступлений мой профессор по «development economics» Леонид Полищук еще раз спросил, нет ли различий в позициях выступающих. И каждый еще раз сказал, что без серьезнейшего реформирования базовых институтов Россию ждут нелегкие времена.

Беда, боюсь, в том, что пока кризис не наступит, никто даже не обратит внимание на мнение экономического сообщества, сколь бы единодушным оно не было.

Специальный репортаж: Конференция ВШЭ

Глубоко законспирированный агент Рукономикса будет сообщать вам в постоянном режиме о ходе главного российского экономического события года.

Вчера завершился первый день работы VIII конференции Высшей школы экономики «Модернизация экономики и общественное развитие».

Каждый год название конференции начинается с «Модернизация экономики…», а вот продолжение каждый раз разное.

В прошлом году подводили первые итоги незавершившегося, к сожалению, и сейчас марафона 2003-2006 по резкому усилению вмешательства государства в экономику, силовой и рыночной национализации собственности и т.д. — конференция называлась «Модернизация экономики и государство». Задающий тему доклад от Вышки (который, как обычно, писал Научный руководитель ВШЭ и председатель Оргкомитета конференции Е. Г. Ясин). касался того, каковы границы вмешательства государства в экономику, каков оптимальный уровень этого вмешательства в России.

В этом году темой выбрана готовность общества к модернизации: в программном докладе Е. Г. Ясина и выступлениях первого дня обсуждалось, есть ли спрос на модернизацию, и какую; кто в обществе готов адаптироваться к новым институтам, если они появятся, и как им можно в этом помочь.

Традиционно в первой половине дня на конференции выступали высокопоставленные чиновники: министры финансов Кудрин, экономического развития Греф и образования и науки Фурсенко, Председатель Счетной палаты Степашин, зам. председателя ЦБ Улюкаев. Репортажи об их выступлениях можно увидеть на сайте ВШЭ.

Во второй половине дня состоялось обсуждение главной темы конфернции с участием представителей бизнеса — российского (А. Шохин — РСПП, И. Юргенс — Ренесанс-капитал) и иностранного (представители BP и Goldman Sachs), гражданского общества (А. Аузан) и видных ученых — из Всемирного банка, Левада-центра, Принстонского университета и др. Репортаж об этом также опубликован на сайте Школы.
Однако, как мне показалось, самым интересным выступлением оказался короткий обобщающий доклад Я. Кузьминова о судьбе реформ в путинской России. Мои впечатления от него и его краткое содержание можно найти здесь.

В среду конференция продолжила свою работу — сессии по всем основным социально-экономическим вопросам вели ведущие российские экономисты, аналитики, представители власти. Об эдотом, веротяно, я напишу уже завтра.

О сигнальной модели

Ярослав Кузьминов, ректор ГУ ВШЭ:

Я располагаю в данном случае объективными данными, насколько статистика ими может располагать. Как вы знаете, мы ведем мониторинг образования и в нем есть опрос работодателей. Работодатели согласны с Тоней. Значит, 2/3 работодателей считают, что молодой человек, он должен быть амбициозный, он должен быть готов обучаться, работать в команде. Он должен быть трудолюбив, дисциплинирован. А вот набор его знаний их не интересует по той простой причине, что они считают, что знания, они, которые нужны, приобретут на производстве. Это, кстати, основная проблема и того, что у нас люди уходят со старших курсов куда-то, потому что они пытаются адаптироваться к тому, что нужно работодателю. Да, есть сектора, где работодатель тщательно высчитывает, а вот гражданств у тебя сколько было, а вот детских болезней у тебя сколько было. Ну, друзья, это 10-15% рынка. Это во всех странах так.

Полезная статистика к нашему разговору о сигнальной функции образования.

Принципы экономики против идиотизма

В очередной раз демонстрируя себе, городу и миру чудеса эффективного тайм-менеджмента, недавно я зашел, среди прочих, на главную страницу Высшей Школы Экономики. В числе других новостей на ней обнаружился отчет о дискуссии под звучным названием «Копирайт против интеллектуального пиратства». Полбеды, что участвовавшие в ней люди выдавали аргументы вроде «в современном цифровом обществе не может быть собственности на информацию», а некоторые и вовсе убеждали присутствовавших в том, что «главными музыкальными пиратами являются сами звукозаписывающие компании». В семье не без урода, в общем-то.

Гораздо печальнее другое. В конце заметочки, где по идее должно находиться главному выводу из всей, с позволения сказать, дискуссии, я обнаружил вот что:

С этим утверждением согласились все участники дебатов. Вариант решения проблемы распространения пиратской продукции все же был предложен — следует незамедлительно снизить цены на лицензионные диски.

И дело даже не в том, что Советский Союз уже давно помер, и словосочетание «незамедлительно снизить цены» — полный привет со всех точек зрения, ведь цены в рыночной экономике не определяются взмахом волшебной плановой палочки. Не хочется разочаровывать участников симпозиума, но базовые экономические законы, какими бы тривиальными они ни казались, еще никто не отменял. Например, если сейчас на рынке лицензионной мусзыкальной продукции наблюдается равновесие, то есть спрос равен предложению, то любая попытка директивно снизить цену на продукцию будет иметь два недвусмысленных эффекта: во-первых, производители лишатся части стимулов к предоставлению своей продукции, во-вторых, более скромные цены привлекут тех покупателей, что раньше не могли позволить себе «родные» диски. Предложение упадет, спрос вырастет — на рынке немедленно (ну или медленно, какая разница) возникнет дефицит. Что это значит? Это значит, для начала, что совершенно не все наименования можно будет достать — ассортименты будут пополняться куда реже, чем в нормальных условиях, когда никто не запускает руки в работу ценового механизма. С другой стороны, часть продукции, совершенно очевидно, уйдет на черный рынок. В конце концов, диск Филиппа Киркорова, with all due respect, не заменит мне нового альбома моей любимой группы «The Divine Comedy», а значит, у дистрибьютора последнего будет дополнительный рычаг для воздействия на меня как покупателя. Поскольку деваться мне некуда, я заплачу столько, сколько попросят — мое положение как потребителя только ухудшится.

Более того, совершенно не факт, что люди моментально переключатся на «лицензию». «Понизить» цены настоящей продукции до пиратских не представляется возможным, а отечественный покупатель, в массе своей, наверняка воспринимает пиратские и лицензионные диски как совершенные заменители и приобретает те, что дешевле. Правда, что среди нас есть вещисты — типа меня — которые купят лицензию только затем, чтобы получить в нагрузку буклетик со словами к песням, но таких не очень много.

Подобных аргументов слишком много, и не я их изобрел. Вопрос вот в чем: почему это я так разоряюсь на группу весьма сомнительных деятелей, которые встретились и поговорили о наболевшемм? Я же не читаю нотации котам, которые по ночам воют под моим окном? Нет не читаю, но есть одно «но». Коты, упражняющиеся в ночном пении, проделывают это вне стен одного из ведущих университетов России. Вне всяких сомнений, любой уважающий себя университет должен быть площадкой для споров и дискуссий — как и в любой сфере нашей деятельности, а может быть тем более в сфере интеллектуальной конкуренция выигрышна. Но крайне странно и неприятно видеть на расстоянии одного клика до домашней страницы ВШЭ призывы «снизить цены», лишенные каких-бы то ни было экономических обоснований. Это больше смахивает на Высшую Школу Плановой Экономики.