Кризис по Коузу?

Читатель buzzz прислал нам на почту такой вопрос:

1) К сожалению, никак не могу понять, в чем суть транзакционных издержек. Понимаю, мой вопрос вызовет усмешку, но чем больше о них читаю, тем больше не понимаю. Не могли бы вы дать определение?
2) Вопрос: не могли бы вы сказать как именно с помощью теории Коуза можно объяснить поведение крупных образований, скажем, транснациональных корпораций?
3) Говорит ли что-нибудь теория Р. Коуза на счет текущего кризиса? Как там на счет «рынок все расставит»? :)

Пойдем по пунктам.

1. Интересно, что хотя термин «транзакционные издержки» почти всегда связывают с Рональдом Коузом, сам он его не придумал, и начал использовать только в относительно поздних статьях. А в своей первой известной статье «Природа фирмы» Коуз говорит об «издержках использования ценового механизма». Такая формулировка, хоть и не очень удобна, помогает разобраться в сути термина. Под транзакционными издержками экономисты понимают траты обеих сторон на собственно совершение сделки. Легче всего это понять на примерах. Допустим, вы покупаете подержаный компьютер на аукционе Ebay. Вы выигрываете аукцион со ставкой в 500 долларов, но в реальности часть из этих денег уходит самому Ebay в виде коммисии за предоставление торговой площадки. Еще часть может уйти платежной системе, другая — потратиться при конвертировании валют. Все это транзакционные издержки. Без Ebay вы бы просто не нашли того самого продавца, поэтому ваша сделка не бесплатна. Точно так же большинство брокерских контор берет коммиссию за покупку ценных бумаг. Транзакционные издержки могут принимать и скрытую форму. Например, время затраченное на поиск правильного продавца/покупателя тоже входит в транзакционные издержки.

В транзакционные издержки входит и необходимость исполнять контракт. То есть при работающей судебной и правозащитной системе любая сделка становится дешевле. В Индии или России многие сложные сделки, основанные на доверии (например, кредитование) выходят намного дороже из-за отсутствия правильных институтов по борьбе с транзакционными издержками. Поэтому там приходится придумывать такие бессмысленные для развитого мира вещи как Грамин Банк, а процент по кредиту как правило намного превышает разумный уровень. Издержки по открытию бизнеса, по оплате налогов и так далее тоже можно рассматривать как транзакционные.

2. Тут надо четко понимать, что мы понимаем под «теорией Коуза». Если говорить о природе фирмы, то транснациональные корпорации очень хорошо в нее вписываются. Оказывается, что одна большая компания в том числе за счет экономии на транзакционных издержках может работать эффективнее чем несколько маленьких. Очень вписывается в эту теорию и аутсорсинг, там где он встречается. Крупная компания по Коузу может быть эффективной, но иногда может стать слишком громоздкой для управления, и тогда некоторые функции необходимо выделить в отдельный бизнес. В истории корпораций таких примеров предостаточно и для этого вовсе не обязательно антимонопольное законодательство. Если же мы говорим о «теореме Коуза», то транснациональные корпорации очень удобны для решения вопросов, потому что вместо торговли с десятью фирмами, можно договориться с одной. Например, если бы решили бороться с загрязнениями окружающей среды в рамках мира, а не отдельных стран, то с большими корпорациями можно было бы легко договориться, а вот с тысячью маленьких вряд ли. Но сомневаюсь, что читатель хотел именно ответа, так что мне бы помогло уточнения вопроса. О каких конкретно аспектах деятельности мы говорим?

3. В экономике применить можно все что угодно к чему угодно. Теорему Коуза можно применить к кризису сотней разных способов. Но ни в коем случае не через формулировку «рынок все расставит». Просто потому что она об этом не говорит. Теорема Коуза как и любая теория построена на четких предпосылках. Если они все выполняются, то рынок действительно сам разберется, но в реальности такого никогда не бывает. Значение теоремы Коуза не в этом. Ее главный смысл в том, что если рынок разбирается плохо, то это вовсе не значит, что кто-то может разобраться за него. Рынок разбирается плохо по каким-то серьезным причинам, и просто так обвинять его в ошибках нельзя. Надо смотреть на конкретную ситуацию и анализировать, можем ли мы в данном случае что-то сделать лучше рынка. В большинстве случаев оказывается, что нет. Например, можно утверждать, что из-за специфических норм американского регулирования была скомпроментирована система рейтингов, призванная снизить транзакционные издержки для инвесторов. Или, что деятельность Fannie Mae и Freddie Mac нанесла ущерб традиционной системе оценки рисков ипотек. То есть в данном случае транзакционные издержки упали (банк мог спокойно выдавать ипотеку каждому), но как бы фиктивно, что сделало рынок намного больше, чем он должен был быть. Регулирование может наносить ущерб, а не только пользу.

О золотом стандарте

Читатель Антон задает такой вопрос:

Прочитал у блогера av_rybin перевод статьи А. Гринспена о Золотом стандарте (http://av-rybin.livejournal.com/100250.html) которая была написана 1967 году. В статье последовательно доказывается правильность использования золотого стандарта в качестве общего знаменателя для всех валют.

Каково ваше мнение относительно доводов Гринспена? Есть ли какие-то ограничения для принятия золота в качестве мирового стандарта сегодня?

Золотой стандарт это одна из самых спорных тем в макроэкономике. Хотя уже достаточно давно она не выглядит актуальной, теоретики продолжают активно спорить о пороках и преимуществах этой системы. Поэтому за последние годы было придумано наверное сотни разных аргументов в обе стороны. Как скептик я в данном случае не готов вынести однозначный вердикт, но поговорить о золотом стандарте стоит.

Сама система основана на обязательстве властей страны обменивать валюту на золото по фиксированному курсу. С подробностями того как это происходило в реальности можно ознакомиться, например, здесь. Соответственно, поскольку резервы золота ограничены, в мире золотого стандарта почти не было инфляции. Средний уровень роста цен в Америке за период классического золотого стандарта (до Первой Мировой) составил всего 0.1 процент. Кроме того, в пользу золотого стандарта говорит относительно высокая стабильность в долгосрочном периоде. Как и в других системах фиксированных курсов торговля значительно облегчается отсутствием неопределенности по обменному курсу. Некоторые, так же записывают в колонку «за» тот факт, что при золотом стандарте власти страны намного меньше вмешиваются в экономику. Как я понимаю, это один из важных аргументов в статье Гриспэна.

Сам Гринспэн, по крайней мере, если верить ему на слово, от своих идей 1966-го года не отошел, но в политической дискуссии о нем уже всерьез почти не говорят. Для этого есть несколько причин. В первую очередь, многие винят золотой стандарт и нежелание властей от него отказаться в усилении Великой Депрессии. Во-вторых, золотой стандарт делает каждую отдельную страну зависимой друг от друга. Иногда это хорошо, но иногда странам вовсе не хочется «импортировать» чужие проблемы через фиксированную ставку. При золотом стандарте выпуск (ВВП) страны может соблюдать стабильный долгосрочный тренд, но при этом он будет сильно прыгать от года к году. В большинстве стран сегодня правительства не могут себе такого позволить. Золотой стандарт требует очень жестких обязательств от правительства, которые иногда заставляют страну ничего не делать, когда ВВП, а вместе с ним и занятость, резко падают. К сожалению, изящность и внутренняя логичность золотого стандарта не выдержала столкновения с реальным миром.

Пару лет назад я был свидетелем такой сцены: один экономист австрийской школы (а они особенно сильно поддерживают золотой стандарт) объяснял преимущества этой систему одному министру экономики. Я на всякий случай не называю имен, но в принципе как минимум одного из них легко можно вычислить. Так вот, в ответ на все красноречивые доводы экономиста министр только улыбался и говорил что-то на подобие «ну-ну», если не что-то менее приличное. Примерно таково сегодня состояние дискуссии о золотом стандарте. Теоретики могут обсуждать ее сколько угодно, но по крайней мере пока, она настолько политически невозможна, что остальным тратить силы на ее обсуждение нет смысла.

Update: В журнале Александра Куряева завязалась интересная дискуссия на тему этого поста, рекомендую посмотреть.

Дополнительное чтение

  • Статья в Википедии (там очень много ссылок)
  • Статья в EconLib (за авторством знаменитого специалиста по этой теме и одного из моих учителей Майкла Бордо).
  • Подкасты EconLog о золоте с Алланом Мелцером и Джином Эпстином (оба сторонники стандарта)
  • Если есть желание почитать что-то более серьезное на эту тему, то наверняка заслуживает внимание книга Барри Айченгрина (не знаю так ли правильно пишется), хотя я ее не читал. Кроме того, почти все известные экономисты австрийской школы об этом так или иначе писали, то есть Мизес, Ротбард и так далее. Полную коллекцию можно найти здесь. Там же есть и «Капитализм и Свобода» Милтона Фридмена, где он высказывается против золотого стандарта.
  • Небольшой список аргументов против золотого стандарта от Брэда ДеЛонга.

Несовершенная конкуренция

После объявления первого призера на конкурс вдруг начало приходить больше интересных вопросов. Я пока не определился с количеством призов, но сегодня хочу объявить второго победителя. Им стал человек под псевдонимом sprite77 (если автор вопроса разрешит в комментариях, я с удовольствием раскрою массам его настоящее имя). Вот вопрос:

Многие говорят сегодня о рынке образовательных услуг высшего образования и о конкуренции на этом рынке.

При этом возникает два вопроса:

1. Все вузы оказывают образовательную деятельность по лицензии, в которой на основании данных о площадях вуза устанавливается предельный контингент численности учащихся — грубо говоря — максимальная возможная доля рынка данного вуза. Численность предельного контингента пересматривается раз в 5 лет при перелицензировании. Какова будет конкурентная мотивация вузов, если исключить реализацию образовательных услуг с нарушением лицензионных показателей. Как данное обстоятельство влияет на конкуренцию?

2. Государственные вузы реализуют часть образовательных услуг за счет бюджета. То есть у них есть гарантированный оплаченный спрос на их услуги. Эксперты говорят, что такое обстоятельство приводит к снижению эффективности и качества образования. Так ли это? Неужели негосударственные вузы более эффективно реагируют на изменения структуры спроса на рынке труда, и предоставляют более качественные образовательные услуги потому что у них нет буфера бюджетного финансирования. Как это связано?

Вопрос очень глубокий, так что заранее извинюсь за длинный ответ. Эта тема того заслуживает.

1. Действительно в образовании существуют ограничения по количеству поставляемых услуг. Конечно, когда эти ограничения исходят от государства, то это уже не совсем конкуренция, но даже на абсолютно свободном рынке университет не всегда мог бы спокойно брать больше учеников. Даже я бы сказал на свободном рынке ограничения были бы сильнее, потому что больше стимулов держать репутацию. Но это еще ничего не значит. Даже если допустить, что на рынке образования всегда дефицит, то это не значит, что университеты перестанут конкурировать друг с другом. Это происходит потому, что студенты далеко не идентичны, и университету не безразлично, кого брать. Поскольку модель Макдональдса здесь не работает (из-за тех самых количественных ограничений), то университет пытается конкурировать качеством, чтобы клиенты готовы были платить как можно больше за образование.

Тут может быть два варианта. Первый это вариант России, где частные университеты и школы занимаются в основном созданием комфортабельных условий для студентов, потому что для родителей качество обучения стоит не на первом месте. Второй это вариант Америки и других стран, где университетам приходится очень сильно работать над качеством образования, потому что хорошее образование стало престижным для богатых семей. Конкретно в Америке есть еще и другой мотив: хорошее образование делает студентов успешными, а они потом дарят университету деньги. Например, не так давно Чикагская Бизнес Школа получила 300 миллионов долларов от финансиста Дэвида Бута. Бизнес-образование конечно сильно отличается от обычного высшего, но на нем университеты тоже могут очень сильно заработать. То есть ограничение по количеству студентов не убивает конкуренцию, а только один из ее аспектов: университет не может позволить себе давать убогое образование, но всем желающим по низкой цене, что вообще-то только хорошо.

2. С бюджетным образованием есть две большие проблемы. Во-первых, оно заставляет платить за образование даже тех, кому оно не нужно через налоги, что в принципе не совсем честно. Но это тема для отдельного разговора. Во-вторых, бюджетная система, как она реализована сегодня во многих странах, включая Россию, действительно снижает эффективность. Как мы видели в ответе на первый вопрос, частным ВУЗам приходится очень сильно конкурировать друг с другом за получение денег студентов (тем или иным образом). Государственный ВУЗ знает, что его деньги гарантированы, а значит делать что-либо не обязательно. Государство конечно будет пытаться поддерживать стандарты, но университеты обычно умеют это дело обходить, да и стандарты будут поступать с задержкой. То есть при прочих равных у частного ВУЗа должно быть больше мотивов для прогресса. Другое дело, что «прочих равных» обычно не существует, потому что частные и государственные ВУЗы как правило находятся в очень разных условиях. То есть, отвечая на вопрос, конкуренция между ВУЗами хороша не столько тем, что позволяет им реагировать на структуру спроса, сколько стимулами для прогресса, в том числе научного.

Самая большая проблема рынка высшего образования в том, что общество не хочет что бы у богатых были преимущества в получении хорошего образования перед бедными. Платное образование как в России сейчас делает это невозможным. Совсем свободный рынок тоже не помогает. Выходом из этой ситуации может стать система образовательных кредитов. Например, в Великобритании правительство дает студентам возможность брать в банке долгосрочный кредит под очень низкий процент (на уровне инфляции). По идее таким образом бедные студенты могут платить за хорошее образование, если ожидают, что оно поможет им зарабатывать деньги в будущем.

В качестве неплохого среднего варианта между политически сложным свободным рынком и экономически неэффективной платной системой ученые часто предпочитают систему ваучеров. При ней к каждому студенту привязывается определенная сумма государственных денег, которую он может отнести с любой понравившийся университет, частный или государственный, по необходимости доплачивая из собственного кармана или за счет грантов и частных стипендий. Эта система оставляет субсидирование образования, но при этом дает ВУЗам серьезный стимул к развитию.

Если вы дочитали до этого места, то вы заслуживаете отдельного приза. Вместо него дам вам ссылку на еще один длинный текст на тему образования, написанный авторами Рукономикса больше трех лет назад. Кое-что в нем устарело, но прочитать все равно полезно. Наслаждайтесь.

Что корейцу хорошо..

Если вы забыли, то у нас все еще идет конкурс с призами в виде книжек по экономике и смежным предметам. Для победы нужно прислать самый интересный вопрос. Пока на почту пришло шесть вопросов, сегодня я хочу ответить на самый интересный из них. Прислал его читатель Максим Иванов, который пишет, что не хочет книгу, но я все равно хотел бы ее ему послать, так что, Максим, присылайте нам на почту свой адрес для приза. Собственно вопрос:

Добрый день!
Я пишу дипломную, но на несколько другую тему, поэтому мой вопрос скорее побочный продукт моей работы.
Изучая послевоенное развитие стран ЮВА, становится отчётливо ясно, что экономики этих стран не гнушались государственным регулированием и применением нерынончных методов ведения хозяйства. Однако эксперемент оказался более чем успешным.
Безусловно, несовсем корректно рассматривать переход от традиционной к рыночной экономике с переходом от административно-плановой к рыночной, но два вопроса звучат так:
1) Каковы на ваш взгляд причины отказа от опыта ЮВА стран правительством РФ в начале 90-х?
2) Синтезируя негативный опыт России, неодназначный опыт ФРГ и позитивный опыт тигров, какие действия должна будет принять обьеденённая Корея для преодоления экономической катастрофы при обьеденении?

Я бы хотел уделить больше внимания первому вопросу, тем более что эта проблема сейчас актуальна как никогда. Что касается объединения Корей (а я тоже полагаю, что в недалеком будущем это случится), то тут я вряд ли смогу сказать хоть что-нибудь оригинальное, так что рекомендую обращаться к экспертам, например, Андрею Ланькову.

Действительно, некоторые азиатские страны такие как Япония, Южная Корея, Сингапур, Гонконг и Тайвань достигли в 20-м веке небывалых темпов развития. Причем многие из них, в особенности Япония и Корея, активно использовали разного рода государственные вмешательства в экономику. В частности автомобильные индустрии обеих стран некоторое время охранялись очень серьезными торговыми барьерами. Некоторые экономисты считают, что именно грамотная политика властей помогла отсталым странам выбиться в лидеры. Действительно стране может быть трудно с нуля создать автомобильную отрасль при наличии очень развитых конкурентов на Западе. Автомобили, как мы знаем, требуют очень массового производства для использования экономии от масштабов, поэтому нужно иметь гигантский спрос для эффективной конкуренции. Так по крайней мере звучит аргументация протекционистов.

Более того, все знакомые с историей торговли люди знают, что все западные страны тоже на определенной стадии своего развития активно использовали протекционизм, регулирование и так далее. Все это так. Но сам успех тех или иных стран еще не является доказательством правильности конкретного метода. Например, Ирландия очень неплохо развилась как раз с помощью торговли. Не сильно влезал в экономику и Гонконг. Давайте посмотрим подробнее на азиатских тигров. В большинстве из них очень отличается культура бюрократии. После распада СССР Россия не могла не только похвастаться грамотными чиновниками, в ней не было почти никого, кто имел бы представление о функционировании капиталистической экономики за пределами работ Маркса. Про Виктора Черномырдина говорят, что он получил самое дорогое экономическое образование в мире, обучаясь на службе.

Далее, немного странно представлять себе Россию после развала СССР как рай либерализма. Да, она стала намного свободнее, но думаю по степени регулированности легко дала бы фору любому из азиатских тигров. Дело не столько в вопросе регулировать или нет, сколько в качестве регулирования. Иногда стране везет и ее политикам удается создать чудо. Естественно чудо возникает не на пустом месте: сегодня очевидно, что Япония имела сравнительное преимущество в производстве автомобилей, просто никто об этом не знал, и вполне вероятно, что Тойота могла появится и без регулирования и субсидий. К сожалению, такое везение очень редкое. Чаще регулирование оканчивается другим полюсом — автомобильной отраслью СССР, десятилетиями производящей в огромных количествах плохой товар и выживающей только за счет пошлин. Обычно регулирование и протекционизм появляются совсем не из желания отладить «провалы» свободного рынка, а для защиты чьих-либо корпоративных интересов. И очень трудно предсказать, какое вмешательство будет «хорошим». Для него, видимо, нужны какие-то факторы, не поддающиеся экономической логике.

Так что, я лично очень сомневаюсь, что правительство РФ могло даже если бы хотело поставить на вооружение опыт стран ЮВА, как сегодня у правительства не очень получается использовать опыт Китая и Индии. Как минимум не хватило бы человеческого капитала среди лидеров. Я бы правда больше жалел не об отсутствии «умного регулирования», а о других достоинствах тигров, а именно: сильном и относительно честном правосудии, легкости ведения бизнеса и так далее. Если страны ЮВА и развились благодаря индустриальной политике, то сегодня они процветают совсем по другим причинам.

Еще раз спасибо Максиму за вопрос. Присылайте и вы свой!

Ответ к загадке

Честно говоря, я был приятно удивлен уровнем ответов в комментариях. Читатели быстро разобрались в ситуации с рынком в лагере военнопленных и предложили даже две теории, объясняющих парадокс. Напомню вопрос: в лагере, где все заключенные получали одинаковые посылки из Красного Креста, один священник путем исключительно добровольного обмена значительно увеличил свою долю товаров (то есть уменьшил количество товаров в руках всех остальных). Как это возможно?

В комментариях к посту есть очень детальные описания возможной цепочки обменов даже с цифрами, так что станет понятно любому. Я бы хотел только еще раз отметить основную логику. Само по себе количество товаров не имеет значения, потому что важно только то, насколько мы их ценим. Залежи золота совершенно бесполезны на необитаемом острове, банка тушенки не прибавляет нисколько счастья вегетарианцу (среди заключенных были сикхи), а сигареты не нужны курильщику. То есть каждый заключенный присваивает каждому товару свою цену, но на свободном рынке, как мы знаем из основ экономики, на каждый товар устанавливается общая цена. В случае заключенных, как пишет Рэдфорд, это случилось, но не сразу. В начале люди с большим недоверием относились к торговле, поэтому часто нельзя было найти идеального покупателя. Тут-то в игру и входил наш священник. Он предоставлял рынку своего рода информационные услуги. Путем покупки и продажи он связывал людей с разными предпочтениями, попутно зарабатывая. Некоторым его заработок покажется аморальным, ведь он покупал за дешево, а продавал за дорого без издержек. На самом деле, издержки были. В первую очередь, священник вынужден был достаточно сильно рисковать, потому что ему нужно было угадывать чужие предпочтения. Во-вторых, он должен был обходить разных людей и совершать сделки с каждым, что не только занимало время, но и могло быть невозможным для других участников рынка (например, из-за языковых барьеров). Постепенно, благодаря священнику участники рынка выявили равновесную цену.

Второй вариант заключался в ростовщичестве. Например, священник мог набрать товаров с обещанием вернуть со следующей посылки, или наоборот пройтись по лагерю незадолго до следующей посылки, что бы воспользоваться высокими ценами на свой товар. Эта версия в принципе ничем особенно не отличается от предыдущей. В обоих случаях священник получил прибыль за оказание полезной услуги остальным пленным, но судя по комментариям Рэдфорда речь шла не о ростовщичестве, а об ошибках в цене.

В посте я просил применить эту логику к финансовому кризису. Я предложу свой вариант, который был в подкасте EconTalk (см. пост с конкурсом по ссылке в начале поста): на волне ослабленной денежной политики после 9/11, политики правительства США по расширению класса владельцев недвижимости (через Freddie Mac и Fannie Mae) и стремительной финансовой нововведениями на рынках появились новые кредитные продукты, так называемые CDO (о них я немного уже писал). С одной стороны, всем нравилась сама идея разделения рисков, но с другой — существующая математика не дает возможности качественно оценивать эти продукты. В итоге финансисты как и пленные в лагере совершают громадные ошибки в оценке, что в итоге приводит к потере денег.

Вряд ли кто-то из вас пошел бы покупать товар, не имея никакого представления о том, сколько примерно он должен стоить. Но именно этим занялись почти все ведущие банки и фонды. И это притом, что в отличие от заключенных у них был выбор.

Еще раз хочу поздравить комментаторов в особенности юзера Tsch, который оказался первым. Nikita, vashtar, yury.bedny, Антон Яроцкий, Борис Туровский тоже молодцы, но мне больше всех понравился именно ответ Tsch. Подписывайтесь на его блог. Отдельно стоит упомянуть нашего постоянного комментатора kray_zemli и его цитату из книги «Республика Шкид», но как я уже сказал его вариант хоть и возможен в теории вряд ли относился к нашему священнику.

Кстати, второй конкурс с интересными вопросами и реальными призами все еще продолжается. Пока мне прислали только 4 вопроса, так что ваши шансы на победу очень высоки.

Раздаем книжки

Как вы знаете, мы здесь часто рекламируем разные книжки. Когда вы кликаете по ссылкам в блоге и делаете покупку в магазине Озон, нам достается небольшой процент. Сегодня я впервые залез на сайт посмотреть, сколько там набралось. Оказывается, мы уже можем купить две-три книжки. Поскольку деньги собираются исключительно в благотворительных целях, эти книжки я бы хотел раздать вам. Но читателей много, а книг мало, так что для отбора как всегда устроим небольшой конкурс.

В этот раз не хочу вас сильно напрягать, писать постов не обязательно*. Достаточно написать на нашу почту хороший вопрос. Тем, чьи вопросы покажутся мне наиболее интересными, будут посланы книжки на их выбор (из нашего списка). Сразу предупреждаю, что процесс отбора абсолютно субъективен. Вопрос не обязательно должен быть сложным (мне ведь придется на него отвечать). Главное, что бы на его основе можно было написать интересный пост. Желательно, чтобы вас действительно интересовала какая-то проблема.

Временных ограничений пока не ставлю, но естественно лучше присылать свои варианты быстрее. На всякий случай напомню, что если вы не оставите своих контактных данных (достаточно почты и имени на первом этапе), вы не сможете принять участие в конкурсе.

*Если кто-то все-таки готов написать полноценный пост, то это будет оценено даже выше.

Книги, на которые я готов потратить обещственные деньги:

Роберт Хайльбронер. Философы от мира сего — про нее мы уже тысячу раз писали. Оно того стоит.

Элла Панеях. Правила игра для русского предпринимателя — социологическое исследование российского бизнеса.

Нассим Талеб. Одураченные случайностью — краткая рецензия уже была здесь, про Талеба мы писали отдельно.

Джеймс Шуровьески. Мудрость толпы — на самом деле, автора зовут, как мне кажется, Суровики. В любом случае, книгу я не читал, но говорят, что хорошая.

Левитт & Дабнер. Фрикономика — на мой взгляд, необходимая книга для начинающих изучать экономику.

Можно обсуждать и другие варианты (Капитализм и свобода Фридмана, Дорога к рабству Хайека и так далее).

Разминка

Предлагаю вам решить очередную экономическую головоломку. Сначала небольшое вступление:

В 1945-м году английский экономист Роберт Рэдфорд (не путать с американским актером) написал в журнале Economica ставшую в последствии очень знаменитой статью под названием «Экономическая организация лагеря военнопленных«. Автор рассказывал о своей жизни в лагере и экономических отношениях между заключенными. Самая известная часть статьи, часто цитируемая в учебниках по финансам, рассказывает о том, как сигареты становятся универсальным средством обмена, то есть де-факто деньгами. Но мы пока поговорим о другом аспекте.

В лагере заключенные жили на абсолютно одинаковом режиме, который не предполагал никакого производства. То есть экономика была закрытой и фиксированной. От немцев заключенные получали очень мало, поэтому основными товарами для обмена выступали продукты из посылок от Красного Креста. Даже этого обычно не очень хватало, но регулярно каждый заключенный получал абсолютно идентичный пакет с сигаретами, мясом, морковью и некоторыми другими вещами. Сначала обмен ограничивался прямым бартером, но постепенно стали появляться и более сложные сделки. Тем не менее рынок еще только зарождался. Автор слышал историю о священнике, который начал с пятью сигаретами и банкой сыра, а закончил с целой новой посылкой в дополнение и своим стартовым капиталом.

А теперь собственно вопрос: Могло ли такое случиться, и если да, то каким образом?

Сразу поясню условия. Мы конечно не знаем точно, что происходило в лагере, но давайте предположим, что наш герой никого не прибегал к обману, насилию или воровству. Кроме того, торговал он только сигаретами и сыром (например, нельзя предполагать, что он выполнял какие-либо услуги за еду). То есть единственный способ обогащения это добровольный обмен, от которого должны выигрывать обе стороны. Количество продуктов в лагере будем считать фиксированным, что значит что в итоге торговли на долю всех остальных заключенных пришлось меньше товаров.

Эта история демонстрирует один из фундаментальных парадоксов экономического образа мышления: как простая торговля делает людей более богатыми (ведь каждая сделка улучшала жизнь обоих участников), даже если количество товаров становится неравным.

Если первый вопрос кажется вам слишком простым, то попробуйте объяснить, как эта история связана с текущим финансовым кризисом.

Лучший ответ обязательно опубликуем отдельным постом.

Идея подсказана последним выпуском отличного экономического подкаста EconTalk, где есть много подсказок, так что послушайте его, но после того, как попробуете ответить на вопрос.