Налоги и орда

Ректор АНХ Владимир Мау написал в газете Ведомости важную статью, где он выдвигает еще один аргумент в  пользу плоской шкалы подоходного налога в России:

Исключительно важным фактором при создании налоговой системы является соблюдение долгосрочных культурно-исторических традиций страны. В большинстве стран Западной Европы и Северной Америки сложилась мощная, уходящая корнями в прошлое система “демократии налогоплательщика”. Она основана на своеобразном контракте налогоплательщиков (в истории это не всегда было все население) с государством: мы обеспечиваем вас деньгами, а вы нас — набором услуг (политического, военного, социального, экономического характера). В такой системе взаимоотношений вполне естественна дискуссия-торг — если государство получает больше отчислений, то оно предоставляет услуги, большие по объему или более высокого качества, а если больше средств остается у налогоплательщиков, то они, соответственно, меньше ожидают от родного правительства. Это грубая схема, но суть ситуации она выражает вполне адекватно.

В силу ряда исторических причин “демократия налогоплательщика” в России не возникла. По моему мнению, отношение к налоговой системе в нашей стране уходит корнями в татаро-монгольскую эпоху, когда раз в год в русские города и села приезжали баскаки для получения отчислений (дани) ордынскому хану. […]

[…] Здесь тоже налицо услуга государства, но только одна — получить свое и не требовать больше поборов в течение года. Налоги в этом случае — это плата татарскому хану (или государству) за невмешательство в дела жителей. Бессмысленно обсуждать, надо ли платить больше или меньше, — разумеется, меньше, поскольку услуга только одна и не зависит от цены. При таких обстоятельствах никакой торговли вокруг движения ставки вверх или вниз быть уже не может: ставка должна быть как можно меньше, но такой, чтобы хану до следующего года средств хватило. Если здесь и возникает торг, то со стороны плательщика только в одной форме — утаивать добро от сборщиков дани.

Дальше Мау показывает, что, если принять его гипотезу, то очевидно, что России нужна как можно более простая, низкая и «честная» налоговая система (честная в том плане, что она собирает столько, сколько говорит). С этими выводами легко согласиться, но вот сам изначальный посыл не очевиден. Ясно, что он не обоснован экономически, и возможно даже противоречит модели рационального поведения, но в принципе звучит логично. А вы что думаете?

Ссылки по теме:

Гайдар и Мау об экономике России

В Газете.Ru два очень интересных интервью, в которых ведущие российские экономисты Егор Гайдар (ИЭПП) и Владимир Мау (АНХ) высказывают свои мысли о последних тенденциях в российской экономике. В частности оба они горворят о Стабфонде, ресурсной зависимости и борьбе с инфляцией.

Вот несколько цитат:

Владимир Мау: Когда говорят, что стабилизационный фонд выполняет функцию фонда будущих поколений или подушки на случай падения цен, то это справедливо лишь отчасти. Его защитная функция эфемерна. Кто знает, насколько хватит средств стабилизационного фонда, если цены на нефть упадут? Для того чтобы не пострадать от падения цен на нефть, нужны не столько резервы (они могут только немного смягчить ситуацию), сколько ответственная политика в настоящее время и адекватная реакция в ситуации падения цен. О «фонде будущих поколений» осмысленно говорить только в условиях абсолютизма, где будущее поколение имеет конкретное имя внука или правнука правящего монарха, а государственный бюджет – это бюджет правящей семьи. Во всех других случаях фонд будущих поколений обычно растворяется еще до прихода будущих поколений. Важнейшая же функция стабилизационного фонда состоит в том, чтобы не допустить в экономику деньги, которые не получены в результате роста производительности труда, и чтобы не допустить структурную подстройку экономики под высокую ценовую конъюнктуру. И это главное. Это ключевая проблема.

Благодаря стабилизационному фонду мы можем избежать повторения судьбы Советского Союза, который за 1970-е годы построил экономику, полностью зависившую от мировых цен на топливно-энергетические ресурсы.

С этой точки зрения надо понимать характер протекающих сейчас процессов. В настоящее время мы гораздо сильнее зависим от ценовой конъюнктуры, чем три-четыре года назад. Четыре года назад мы с легкостью выигрывали ценовую войну с ОПЕК. Тогда эта организация попробовала шантажировать нас, потребовав сокращения экспорта, но очень быстро отказалась от этой политики, поскольку поняла, что российский бюджет образца 2001 года выдержит падение цены и до 10 долларов за баррель. Сейчас же при падении цены на нефть до среднего за десять лет уровня у нас возникает дефицит бюджета порядка трех процентов ВВП. Мы уже зависим от нефтяных доходов, и это опасно. Именно поэтому стабилизационный фонд не должен тратиться на текущие расходы и минимально – на расходы инвестиционного характера. Его можно тратить за границей, поскольку это не влияет на конкурентоспособность российских товаров. По-моему, очень перспективным направлением может быть использование его средств для рефинансирования пенсионного фонда – это было бы реально вложение средств в будущие поколения.

Егор Гайдар: То, что экономика во многом похожа на медицину, известно давно. Обсуждал эту тему с одним замечательным врачом. Мы согласились в том, что, когда защитили кандидатские диссертации, считали, что понимали в экономике и медицине почти все. Следующие десятилетия заставили относиться к вопросу о своих знаниях осторожнее. Укрепление реального курса рубля, повышение процентных ставок – сложные и трудно прогнозируемые материи. Есть вещи, которые прогнозировать легко. Если ограничим масштабы заимствований российских государственных компаний, это сдержит укрепление реального валютного курса рубля, повысит темпы экономического роста. Если в рамках бюджетного процесса снизим цену отсечения по нефти, это скажется на снижении инфляции позитивно. И то и другое очевидно. К сожалению, принять такие меры в рамках политического процесса, непросто.

Дальше все сложнее. Если увеличим процентную ставку, непросто ответить на вопрос, как это повлияет на развитие экономических процессов в России. Надо учитывать влияние двух противоположных тенденций: повышая процентную ставку, мы увеличим спрос на деньги в нашей стране и одновременно стимулируем приток в Россию краткосрочного иностранного капитала. Что перевесит?

Моя гипотеза – перевесит тенденция повышения внутреннего спроса на деньги.

Но это гипотеза, которую нужно проверять шаг за шагом, каждый день анализируя ситуацию на денежных рынках.