Экономика призыва III

Вчера в России начался весеннний призыв. С упорством, достойным лучшего применения, наша страна продолжает наступать на одни и те же грабли. Думаю, имеет смысл напомнить об идиотичности происходящего как минимум с нашей экономической колокольни. Я уже писал об этом и не разне два), но реакция читателей показывает, что моего аргумента они все-таки не поняли, видимо по моей вине. Так что попытаюсь еще раз. Правда в этот раз я не один. На подмогу пришли Сергей Гуриев и Олег Цывинский, которые написали по случаю очень неплохую колонку в Ведомостях. На мой взгляд, правда там умалчивается о главных проблемах, но все равно советую прочитать.

Для экономиста в призыве может существовать только один важный вопрос: выигрывает ли от него общество. Ответ на этот вопрос, как и на аналогичный вопрос о рабстве, одназначен. Нет, не выигрывает. По крайней мере, если мы считаем призывников за равноправных членов того самого общества. Это не значит, что в некоторых условиях от призыва не выигрывает правительство, но это не должно наc волновать, как не волнуют выигрыши рабовладельцев. Важен совокупный эффект. Постараемся понять, почему призыв всегда наносит вред обществу.

Представьте себе, что вы молодой человек призывного возраста. Допустим, на гражданской службе вы бы могли зарабатывать 100 условных рублей. Это ваша максимальная зарплата в секторе, где вы лучше всего себя проявляете. Возможно, вы программист или журналист или менеджер или что-то еще. В данном случае 100 рублей можно считать вашим вкладом в общество. Работая солдатом за деньги вы бы смогли произвести товаров только на 85 рублей, потому что солдат из вас никакой, не то что программист. Правительство заставляет работать вас бесплатно.  При этом вы производите 85 рублей общественной пользы. Если бы вы нашли кого-нибудь еще, кто готов был бы работать за 85 рублей профессиональным солдатом вместо вас, то вы (и общество) получили бы 15 рублей чистой выгоды. То есть в нашем случае призыв делает общество на 15 рублей беднее.

У некоторых читателей наверняка появился вопрос, а что если не появится этот второй человек, готовый работать за 85 рублей. На самом деле, он всегда появится. Возможно он захочет не 85 рублей, а 99, но даже в этом случае общество выиграет. Происходит это потому, что мы изначально предположили, что ваш заработок будет больше на гражданской работе, а если бы никто не хотел работать в армии за меньше ста рублей, то там бы выросли зарплаты, и вы бы уже решили служить. Надо понимать, что хотя эта модель очень сильно упращенная, ее логика достаточна для общего случая. Если у нас два героя А (гениальный программист) и Б (с душой военного), то выгоднее что бы А работал программистом, а Б контрактником, чем А был призывником, а Б хлеборезом каким-нибудь. Потому что в первом сценарии совместно они производят больше общественной выгоды, засчет большей эффективности.

Вернемся у государству. Какое ему дело до теоретических построений? Правительство живет на наших налогах, а значит и ему будет выгоднее иметь контрактную армию. К сожалению, в нашем случае правительство и главнокоммандующий совсем не так заитересованы в выгоде для общества или даже для бюджета, как в личном благосостоянии.

Это в теории. На практике, у системы призыва выявляется еще много недостатков. Среди них неэффективное использование бесплатной рабочей силы (строительство дач генералам), искажение отношений между солдатами (дедовщина), коррупция и пожалуй самое печальное совершенно дикое искажение российской системы образования.

Причины инфляции

Обычно на интересные материалы я всего лишь даю ссылки, но в этот раз хочется процитировать, потому что мнение, на мой взгляд, очень интересное и заслуживает обсуждения. Это отрывок из выступления шефа российского бюро журнала Economist Аркадия Островского на Эхе Москвы. Там много всего интересного, но мне показался самым важным отрывок про причины инфляции:

А.ОСТРОВСКИЙ: Инфляция это как любая болезнь – можно сбивать температуру и снимать симптомы, но если ходить с гриппом — будут осложнения. Точно так же с инфляцией. Если заниматься удерживанием цен, то можно, конечно, на время сбить температуру, но потом могут быть такие осложнения, что это действительно может все плохо кончиться. Что такое инфляция? Это температура. Когда экономика перегревается, инфляция начинает повышаться. Это столбик термометра – вот что такое инфляция. Инфляция — это некий показатель того, что экономика не справляется, у нее, как у мотора, начинается перегрев, действительно, отчасти то, что происходит в России – это общий глобальный феномен повышения цен на продукты. Это действительно так. Но при этом в других странах инфляция не растет в двузначных цифрах, 12-13% — она растет на 3-4% — это много для Европы. И конечно, чем выше благосостояние страны, тем меньше процент дохода тратится только на продукты, и поэтому тем менее заметно это на благосостоянии семьи. В России, кроме того, что есть глобальные факторы, и мы их оставим за скобками, потому что с ними мы действительно ничего сделать не можем – они есть, — но есть другие, уже совершенно свои, родные, российские проблемы с инфляцией. А именно то, что российская экономика не справляется и перегревается от огромного потока денег, которые идут в эту страну – в основном от нефти и газа, или опосредовано.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Слишком много денег?

А.ОСТРОВСКИЙ: Да. Потому что, с одной стороны, растут цены на нефть, приходит больше долларов, это значит, что Центральный банк покупает эти доллары у экспортеров нефти, а вместо них выпускает рубли. И вот эта масса людей выливается на рынок – ликвидность называется. Вот эти рубли поступают в обращение. Денег очень много, и цены начинают расти. Это с одной стороны. С другой стороны есть приток капитала – займов, и так далее. Неважно, откуда идут деньги, вопрос в том, что когда деньги идут из внешних источников, связанных не с продуктивностью труда, не с тем, как мы с вами работаем, а просто вот такая халява, грубо говоря, то, что должна делать экономика? Она должна брать эти деньги и пускать их в оборот — что-то начинать делать, открывать булочные, магазины, маленькие фабрики – поскольку деньги есть, можно на эти деньги что-то делать. Что происходит в России? В России реальные свои доходы, которые люди тратят в магазинах — расходы растут в два раза быстрее, чем экономика, и уж тем более гораздо быстрее, чем производительность труда. То есть, вместо того, чтобы пойти и открыть свое дело, купить квартиру, люди идут и что делают? Они покупают и квартиры, но в основном идут в магазины и их тратят, машины покупают.

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть, виноваты опять мы?

А.ОСТРОВСКИЙ: нет, виноваты не мы, виновата система, при которой людям легче пойти и потратить деньиг, чем начать вкладывать их в бизнес.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Значит, дело в системе?

А.ОСТРОВСКИЙ: дело в том, что есть ограничения конкуренции, свободной конкуренции в этой стране. Если убрать монополию «Газпрома», если сделать так, чтобы были нормальные дороги, а не направления, если уволить две трети чиновников, чтобы милиция ходила, а не побиралась у бизнеса, чтобы налоговики не ходили — вот если все это убрать, я думаю, что экономический рост в России будет не 8%, а все 16 , если не больше.

Тут самым интересным мне видится последние строчки. Если кратко, то: инфляция в России могла бы быть намного меньше, а рост больше, если бы были созданы условия для пускания денег в оборот, в частности для создания бизнеса. То есть в инфляции действительно в какой-то степени виновата власть, но не ее экономический блок, а совсем другие органы. Предлагаю обсудить эту точку зрения.

Еще Аркадий там говорит, что не нужно быть экономистом, что бы понять, что контроль цен ведет к дефициту и черному рынку, что к сожалению не так. Последние опросы говорят о том, что россияне только и думают, что о контроле цен. Видимо, хоть немножко экономического образования нужно.

Экономическая свобода и процветание

Многие скептически отнеслись к моему предположению о роли рыночных реформ Марта Лаара в процветании Эстонии. И в принципе мне не сложно понять почему. Во-первых, очень трудно признать, что маленький сосед оказался успешней тебя, а, во-вторых, вроде бы те же реформы в России такого результата не принесли. С каждой из этих причин достаточно трудно бороться, потому что сейчас практически невозможно оценить, могла ли Россия лучше преодолеть финансовый кризис конца 80х — начала 90х. Все-таки у нашей страны в то время были совсем другие проблемы, о чем можно почитать, например, в новой книге Егора Гайдара «Гибель Империи» (ее реклама висит в правой колонке нашего сайта).

В любом случае, меня больше разочаровывает, что люди не верят даже в возможность положительного эффекта от установления как можно большей экономической свободы. Пытаются придумать сотни причин, которые якобы гораздо важнее в развитии каждой страны (для той же Эстонии указывают на ворованный из России газ, поставляемых на Запад проституток, зарубежную экономическую помощь). И действительно экономисты не могут найти прямой зависимости между свободой и разнообразными экономическими показателями. Но тут все исследования достаточно условны, потому что нет двух одинаковых стран. В идеале надо было бы взять две такие страны и отправить их разными маршрутами, а потом посмотреть, что лучше. Так сделать нельзя. Даже близкие примеры (Северная и Южная Кореи) не совсем подходят и в любом случае их слишком мало. И поскольку у каждой страны своя история и свой набор ресурсов, институтов, традиций и прочих факторов развития, то эффект от конкретно свободного рынка просчитать очень сложно. А это всегда самое интересное. Мы знаем, что Швеция с ограничениями экономической свободы предоставляет весьма высокий уровень жизни, но мы не можем точно сказать происходит ли это благодаря или вопреки ограничениям.
Читать далее