Призрак Кейнса

К сожалению, наш призовой фонд закончился раньше чем ожидалось, потому что Озон берет примерно половину стоимости книги за доставку даже внутри Москвы. Поэтому авторы остальных вопросов получат только нашу благодарность и всемирную славу. Кстати, если вы хотите проспонсировать этот или новый конкурс Рукономикса, то я с удовольствием рассмотрю ваше предложение. Пишите на наш стандартный адрес mail at ruconomics.com или через контакт-форму. А сегодняшний вопрос прислал нам Максим Ананьев. Вопрос очень злободневный, так что надеюсь понравится:

Роберт Шапиро, экономический советник Обамы, в интервью порекомендовал Европе и Азии делать то же, что и Штаты — стимулировать спрос изо всех сил.

Вопрос: я правильно понимаю, что стимулирование спроса — это в данном случае эвфемизм для простой идеи: раздать деньги бедным («tax credit») в надежде, что они потратят их на товары и услуги, и экономика от этого вырастет? Но разве люди в условиях кризиса не склонны больше сохранять на совсем черный день, чем тратить (это же здравый смысл: cкажем, сегодня купишь плазменный телек, а завтра может на еду не хватить).

Действительно, власти и экономисты в последнее время вдруг опять начали говорить о стимулировании спроса. Это можно делать через налоговые кредиты (правильный термин в данном случае tax rebate, tax credit это обычно немного из другой оперы), то есть попросту возврат налогов населению, а можно — через масштабные госпрограммы вроде строительства мостов. В любом случае государство рассчитывает, что потребители получив деньги, начнут их тратить, что создаст так называемый мультипликационный эффект, заставляя расти всю экономику. Именно эта идея была в центре революционного подхода предложенного Джоном Мейнардом Кейнсом. Со времен Великой Депрессии фискальная (еще ее называют бюджетная) политика очень часто применялась правительствами разных стран для спасения экономики. Особенную популярность эти меры приобретают в кризис, в основном потому, что избиратели хотят от правительства активных мер по борьбе с ним.

К счастью, последние лет тридцать фискальная политика почти не применялась с этими целями. Как бы ни были популярны идеи Кейнса опыт и теория в шестидесятые-семидесятые годы показали, что экономика так не работает. Не последнюю роль в этом сыграли Милтон Фридмен, Роберт Лукас и Роберт Барро. В частности, Барро написал в 1974 знаменитую статью с иллюстрацией ровного того принципа, что заметил автор вопроса. Трата государственных денег через заемы (а именно так финансируется большинство фискальных мер) означает, что в будущем государству придется поднимать налоги. Соответственно тратить сейчас становится совсем не так выгодно. Люди не сильно меняют спрос, когда получают даже большую одноразовую сумму. Особенно странными будут такие траты в момент кризиса. То есть эффект от фискальной политики скорей всего будет минимальным. Больше того, сама идея увеличивать, а не уменьшать расходы в кризис не выдерживает никакой критики, потому что делает государство еще менее надежным должником, что вряд ли поможет вернуть доверие на рынки.

Я сейчас читаю книжку по теории Великой Депрессии и там рассказывается о событиях почти идентичных сегодняшним (книга написана до кризиса). Тогдашний президент США Герберт Гувер и его последователь Франклин Рузвельт решили не пережидать кризис, как это делали до них (в то время кризисы на фондовых рынка были достаточно частым явлением, предыдущий был всего лишь в 21-м году), а заняться активной политикой. Гувер точно так же как сегодняшние политики пытался поддержать спрос, а в итоге получил самый серьезный кризис в истории. Рузвельт был еще больше уверен в необходимости вмешательства в экономику, что затянуло проблемы еще на много лет. Даже к 1938-му году (9 лет после начала кризиса) в США была безработица в 20%. Такого не случалось ни до, ни после.

Еще год назад во всех мейнстримовых университетах вам бы рассказали, что фискальная политика не является эффективным оружием для борьбы со спадами. Ее надо использовать (если вообще надо) только для финансирования длинных инфраструктурных проектов и тому подобных не-кризисных вещей. Даже год назад все активно критиковали аналогичные меры Буша, а теперь вот советники Обамы предлагают то же самое. Единственное утешение в том, что сегодня это далеко не самая большая опасность.

Нобелевские премии 2007: ваш прогноз

Через неделю 15го октября будут обьявлены лауреаты премии памяти Альфреда Нобеля по экономике за этот год. К сожалению, мы в этом году опять не успели подготовить подробные биографии кандидатов, но хоть как-то отметить событие нужно, поэтому предлагаю погадать.

Итак, кто из экономистов получит премию в этом году? Первым нескольким угадавшим мы вручим специальные призы от блога Рукономикс (интересные книжки!).

Что бы вам было легче, назову некоторых потенциальных кандидатов, о которых говорят уже не один год:

Пожалуй чаще других последнии годы в качестве кандидата на премию называют Юджина Фаму из Чикагского Университета (Eugene Fama). Фама возглавляет большинство рейтингов экономистов по цитированию. Основные его заслуги лежат в области финансов. Пожалуй наиболее известным его достижением стала теория эффективных рынков, по которой существующая на рынке информация не может помочь в предсказании цены акций.

Сразу стоит назвать другого Чикагского экономиста, который построил свою научную карьеру в том числе на опровержении теории эффективных рынков. Это Ричард Талер, наиболее известный из исследователей так называемой поведенческой экономики. Его статьи посвящены выявлению недостатков рациональных моделей в самых разных областях от тех же финансов до походово в кино.

Еще один экономический титан до сих пор без премии — Роберт Барро. Барро автор целовго ряда прорывных статей в разных областях макроэкономики. Самая известная его статья (считающаяся самой цитируемой в экономике) посвящена влиянию бюджетных дефицитов на экономику страны, но кроме этого он исследовал экономический рост, образование и так далее, а так же написал несколько очень популярных учебников.

Все чаще кандидатом называют Пола Кругмана (и возможно его соавторов Мориса Обстфельда, Кеннета Рогоффа или его учителя Джагдиша Багвати). Кругман сделал имя на экономике международной торговли и новой экономической географии. К сожалению, после этого он решил переключиться на написание анти-бушевских колонок в New York Times. Кругман известен своим даром популяризации экономики. Он один из самых читаемых экономических авторов за пределами науки.

Точно заслужил нобелевскую премию и Пол Ромер (хотя как и Кругман он еще сравнительно молод). Его модели переврнули теорию экономического роста, включив в нее человеческий капитал.

Перечислю и несколько других возможных кандидатов: Гордон Таллок (экономикма общественного выбора), Парта Дасгапта (экономика развития), Дэвид Крепс (теория игр), Бенгт Холмстром (разнообразная микро и макроэкономика), Мартин Фельдштейн (макроэкономика), Пол Милгом (аукционы и другая микроэкономика) и многие другие.

Ссылки:

В мире большой науки

Совсем недавно закончилось очередное ежегодное собрание Американской Экономической Ассоциации, пожалуй самого престижного клуба экономистов. В этом году на почетную роль президента избран частый герой наших постов и даже одной из колонок Джордж Акерлоф. Мы чаще всего о нем пишем, говоря о рынках с ассиметричной информацией, его главном открытии, но в своем президетском обращении, которое по обычаю АЭА сопоставимо по уровню с отдельной научной работой, он говорил совсем о другом.

Речь Акерлофа, названная Потерянная мотивация в экономике, рассказывает о развитии макроэкономике в двадцатом веке и предлагает направление для двадцать первого. Конечно, не всегда стоит переупрощать, но представленная Акерлофом схема истории экономики довольна интересна.

Макроэкономика по большому счету началась с Кейнса. До него никто особо не выделял в экономике обобщенных агентов (просто «фирмы» вместо «фирма А, Фирма Б»). Соответственно Кейнс предположил, что если смотреть на этих агентов вместе, то можно узнать много нового. Кейнс придумал свою теорию для почти всего. Не случайно его главная книга называется «Общая Теория». И хотя многие экономисты не во всем с ним соглашались уже тогда стало очевидно, что теперь все будут выражать свои мысли на «языке Кейнса». Еще более очевидным это стало, когда такие экономисты как Пол Самуэльсон и Джон Хикс придали Кейнсианизму изящную математическую форму. Из других экономистов начала века можно выделить Артура Пигу, Ирвинга Фишера, Лювига Фон Мизеса и Фридриха Хайека. Каждый из них безусловно оказал сильное влияние на экономику, но большинство экономистов все-таки в общем пошли не за ними, хотя некоторые их идеи и получили популярность.

Следующим важным этапом стал провал кейнсианской картины мира с одной стороны из-за их несоответствия экономической действительности, с другой — из-за мощнейшей критики от группы ученых во главе с Милтоном Фридменом. Их можно грубо назвать Новыми Классиками. Они заставили экономистов вернуться с небес на землю, то есть к индивидуальным объектам и их рациональному поведению. По Акерлофу Новые Классики ввели пять основных нейтральностей, как он их называет: теория постоянного дохода Фридмана, Теорема Модильани-Миллера, теория естественного уровня безработицы Фридмана и Фелпса, теория рациоальные ожиданий Роберта Лукаса и рикардианское равновесие Роберта Барро. То есть по очереди были разрушены теории кейнсианцев практически по всем флангам: потребление, инвестиции, рынок труда, госрасходы и самое главное роль экономической политики.

С разгромом никто не спорил, наоборот почти всем из его авторов выдали по Нобелевской премии (только Барро остается одним из самых вероятных кандидатов уже который год), но с Кейнсом так легко прощаться никому не хотелось, и следующее движение в макроэкономике было опять в сторону его выводов, хотя и на языке новых классиков с их рациональным поведением и микро-основами. Новые Кейнсианцы (включая Акерлофа) ответили тем, что показали в рациональных моделях возможность определенных жесткостей, недающих миру работать полностью эффективно самому по себе. Рынки оказались в жизни не такими уж гибкими, с неполной информацией, а люди вообще не всегда следуют теории рационального поведения.

Дальше ничего особенно нового не происходило. Новые Кейнсианцы придумали много очень интересных теорий, но все-таки они не смогли объяснить, почему все происходит именно так. Зачем люди ведут себя нерационально. Акерлоф предложил молодым экономистам заняться именно этим вопросом, а именно добавить в термин «рациональность» к обычной полезности «нормы». В итоге мы можем получить новую, более полную экономическую картину мира.

Ссылки по теме:

  • Статья Дэвида Уорша на ту же тему
  • Несколько интересных ссылок

    1. Интервью новое интервью Милтона Фридмена. Фридмен один из самых великих экономистов всех времен, и это интервью очень интересно сделано, так что рекомендую всем, кто владеет английским.
    2. Подкасты с Гэри Беккером и Робертом Барро. Про Беккера мы уже писали, а Барро (Гарвард) — один из главных кандидатов на следующую нобелевскую премию. Один из самых цитируемых экономистов. К сожалению тут тоже необходим английский.
    3. Лекция Нобелевского Лауреата Вернона Смита про пользу глобализации (MP3)

    Если вы тоже нашли что-то интересное на экономическую тему в сети, делитесь ссылками в комментариях