Видимая рука рынка

Мы уже не раз писали, что попытки государственного вмешательства в российский алкогольный рынок вряд ли принесут какую-то пользу, но могут принести много вреда. Экономика здесь очень простая. Как только запрещается или из-за идиотских законов исчезает из продажи товар, на который есть спрос, то рынок так или иначе попробует этот спрос как-то удовлетворить. Стимулы заполнить пустующую нишу на низкоэластичном рынке алкоголя настолько сильны, что люди готовы рисковать, нарушая закон. Как и во всех знаменитых историях с запретом алкоголя это приведет только к расцвету преступности через нелегальный рынок (не зря в фильме Однажды в Америке герои гангстеры устраивают пышные проводы Сухому Закону). А нелегальный рынок создает для продавца стимул ухудшить качество продукта. Если покупателям все равно некуда деваться, то можно сделать продукт похуже, а в карман себе положить больше. На практике все так всегда и происходит. Непродуманные действия российских властей приводят вот к этому, точно так же как запрет на на кокаин подстегивает продажу некачественного наркотика, от которого страдают еще больше. И если в случае с кокаином можно утверждать, что это необходимая жертва, то с алкоголем, лично я понять логику законов не могу.

Это все не какие-то специфичные российские особенности и не какая-то особая кровожадность продавцов водки, а банальное следствие из созданных государством стимулов. Непонятно одно, глупость или что-то другое заставило правительство принять такие странные решения, которые в истории всегда приводили к негативным результатам. Причем если с глупостью еще понятно как бороться, то вот с другими причинами все намного сложнее. Поверить в то, что дефицит на рынке алкоголя принесет лишние голоса трудно, а следовательно у чиновников есть какие-то другие свои стимулы.

Нужен ли России государственный венчурный фонд?

Среди новостей нововведений в бюджете 2007, о котором мы вчера писали, правительство предложило создать венчурный фонд, в который государство видимо вложит какую-то сумму денег. Нам тут же задали вопрос, что мы думаем по поводу этой инициативы. Поскольку я лично о венчурных фонах до этого особо много не знал, кроме того, что в американских фильмах, когда хотят сказать, что герой — крутой бизнесмен, то он обязательно становится venture capitalist’ом, пришлось немного об этом почитать.

Сначала давайте разберемся, что же это такое. Венчурные фонды родились еще до Второй Мировой В Америке. В отличие от России там они начинались с частного сектора, хотя до принятия государством специального закона о малом бизнесе в 1958 большой популярности у них не было. Венчурные Фонды стали давать деньги в основном компаниям с технологическим потенциалом и в результате в стали одним из основных источников финансирования расцветающей в 80-х Хай-Тек индустрии в Кремниевой Долине. Именно на хай-теке венчурные фонды и заработали свою славу. Благодаря им огромное количество компаний, начатых практически с нуля в гараже, сегодня котируются на биржах и приносят миллиардную выручку. Особенность венчурных фондов состоит в том, что в них участвуют сразу много инвесторов, и они дают деньги сразу под несколько проектов. Это дает возможность распределить и соответственно снизить риск. В результате венчурные фонды могут себе позволить более рискованные инвестиции в растущие проекты (как правило фонды инвестируют на определенный период,а потом выходят из компании). При этом проекты выбираются рискованные, но с большими перспективами роста, среди компаний, которые выросли на венчурных деньгах такие гиганты как Google, Amazon, Ebay, Oracle, Apple и тысячи других. Обычно проекты проходят очень жесткую систему отбора, при которой выживает примерно один из четырехсот.

В России венчурный фонд хочет создать государство (на самом деле будет создана Венчурная компания, которая будет состоять из нескольких фондов). То есть часть доходов бюджета (я где-то прочитал, что миллиард долларов, но потом не смог снова найти цифру) будет складываться в фонд, который будет давать эти деньги российским наукоемким компаниям. Как сказал Владимир Пехтин: «Венчурные фонды позволяют реализовать гениальные разработки российских ученых». В чем здесь важные и вместе с тем проблематичные отличия от обычных венчурных фондов:

Демографическая политика

Все наверное слышали о том, что Владимир Путин предложил выплачивать по 250000 рублей семьям, родившим второго ребенка, а также набор других стимулов (больший оплачиваемый отпуск женщинам и тд). Так правительство пытается прекратить сокращение российского населения. Зачем это нужно, в принципе понятно. Хотя у маленького населения есть свои плюсы, если оно вызвано повышением смертности, а не понижением рождаемости (в России в основном именно так), страна обычно предпочитает иметь растущее население, тем более когда территория и ресурсы позволяют. По теориям экономического роста, при прочих равных небольшой рост населения может положительно сказаться на ВВП страны и соответственно на ее конкурентоспособности. Не стоит забывать и о геополитических причинах, которые в условиях стремительной глобализации играют не последнюю роль. Поэтому само желание развернуть тренд практически без споров поддерживается всеми. Не даром и партия «Яблоко», и «Родина» заявили, что Президент использовал их идеи. Куда интереснее вопрос, помогут ли эти меры.
Читать далее

Зачем нужна война?

Экономисты уже давно обсуждают причины войн между разными странами. Сначала войну пытались объяснить экономически, но достаточно быстро поняли, что по экономике обе стороны всегда проигрывают. Просто одни проигрывают больше, а другие меньше. Соответственно для страны в целом нет никакого смысла вступать в войну. Любая страна от любой войны несет экономические потери. Это и убитые граждане, которые могли принести доход, и разрушенные здания, и огромное количество истраченных впустую денег, которые можно было использовать для лучших целей. Кроме того, война часто заставляет государство грубо вмешиваться в экономику, делая ее менее эффективной. Поэтому еще в начале 20го века некоторые экономисты высказали точку зрения, что войн больше не будет, потому что правители поймут, что война никогда не принесет стране пользы. Но войны продолжились даже в 21 веке. Какие же тому причины?

Гарвардский экономист Мария Петрова пишет об этом у себя в блоге:

Fearon говорит, что рациональные объяснения того, почему войны все-таки случаются, можно разделить на три группы:
(1) неполная информация ведет к тому, что обе стороны переоценивают свою вероятность победить.
(2) нельзя договориться потому что иначе у как минимум одной из сторон будут стимулы нарушить контракт и «кинуть» вторую сторону (= commitment problem)
(3) есть вопросы которые «неделимы» и о которых нельзя договориться, например на троне может сидеть только один король, а у страны может быть столица только в одном месте. В этом случае, конечно, не очень понятно, почему нельзя все решить с помощью денежных трансферов, т.е. опять возвращаемся к пунктам (1) и (2).

И дальше:

[В]от у меня была идея что войны могут быть выгодны элитам обеих сторон, но не выгодно общему населению. Потому что у «элиты» есть личные выгоды от войны, но она не интернализует полностью всех издержек, которые в основном ложатся на плечи простого населения. Причем если общему населению легко запудривать мозги (скажем, начальная неопределенность очень высока, и «элита» всегда будет убеждать, что война будет быстрой, легкой и победоносной), то оно еще и будет эту войну поддерживать, хотя бы поначалу.

На самом деле, версия кажется очень логичной. Достаточно вспомнить любую войну и посмотреть выиграло ли хотя бы на начальном этапе правительство вступающей в войну страны. В большинстве стран проводятся постоянные опросы мнений, по которым это можно выявить. Не секрет, что Фолклендская война помогла Маргарет Тэтчер сохранить власть в почти безвыходной ситуации. То же самое с натяжкой можно сказать про Буша и Ирак с Афганистаном. То есть главе государства или правящей элите война может быть выгодна, если она действительно будет быстрой и победоносной. Правители, естественно, не всегда могут трезво оценить опасность войны затяжной, и тогда мы получаем Ирак, Вьетнам или Афганистан (когда туда ввел войска СССР), где в итоге правительство само становится жертвой.

Зачем хранить Стабфонд в Америке?

Как и следовало ожидать, читатели присылают очень много вопросов про Стабилизационный Фонд. Вопросы делятся на две основные группы: 1) почему правительство держит наши деньги за рубежом, а не у нас? и 2) почему оно не инвестирует эти средства? Как и в других случаях, прежде чем отвечат на подобные вопросы, надо задуматься над тем, что же вообще такое СтабФонд, и зачем он нужен. И нужен ли?

Илья Файбисович в своем посте очень понятно описал, почему государство боится попадания огромной нефтяной денежной массы в экономику: это может вызвать инфляцию еще сильнее, чем сегодняшние 10 процентов. На самом деле, есть еще одна причина. Все наверняка помнят кризис 98-ого года, когда государство вынуждено было объявить себя банкротом, следом за чем лопнули сразу несколько крупнейших банков, которые государство кредитовали. Можно долго спорить, что вызвало тот кризис, но вполне очевидно, что если бы тогда у государства были такие запасы валюты как сегодня, оно смогло бы выйти из кризиса с гораздо меньшими потерями. Не надо было бы долго мучаться с МВФ и Мишелем Камдессю на предмет получения денег в долг. Можно было бы просто взять из своего кармана. Так же — и примерно в то же время — поступил Гонконг. С тех пор большинство развивающихся стран и Россия пытаются поддерживать высокие запасы валюты на всякий случай. Сегодня Россия по этому показателю всего лишь пятая после Китая, Японии, Кореи и Тайваня. ((http://en.wikipedia.org/wiki/Foreign_reserves)) Читать далее

Лингвистическая борьба с инфляцией

По страницам новостей:

Эхо Москвы: Политика правительства, направленная на укрепление российского рубля, будет эффективнее, если сломать сложившийся в сознании россиян за последние 15 лет стереотип неустойчивости этой валюты. Мешает этому то, что сейчас все сведения о цене товаров, услуг, суммах сделок и даже информация, касающиеся национального бюджета, в СМИ выражаются в иностранной валюте. Такую идею излагает секретарь Общественной палаты Евгений Велихов в письме председателю Госдумы Борису Грызлову, сообщает газета Ведомости.

Безусловно российской национальной валюте было бы полезно получить больше доверия у населения. И действительно предлагаемая мера может в этом немного помочь, но очень важно понимать, что при инфляции в 10 процентов и больше нужны уже совсем другие методы борьбы с ней и нужны они срочно. Вместо этого начинают обсуждать подобные инициативы, которые на самом деле можно сравнить с заменой формы по середине неудачного сезона — может быть и поможет немного, но понятно что уже давно пора обратить внимание на тактику и тренера.