Поддержи баптиста, помоги бутлеггеру

Один из друзей в Живом Журнале опубликовал у себя интересную фотографию, которая даст нам повод немного поспекулировать об экономике общественного выбора. Картинка из Америки:

ethanol

Для тех, кто не читает по-английски, переведу: Надпись по центру спрашивает, у кого бы вы хотели покупать топливо, а снизу приписано, что надо поддержать какой-то этаноловый стандарт.

Смысл рекламы понятен. Поддержи отечественного производителя этанола, а не араба с его нефтью. Пускай не очень приятная рекламная технология, но и ничего особо криминального. Интерес вызывает именно последняя строка. Она предполагает, что поддержать отечественного производителя нужно, поддержав стандарт, то есть ограничив закономи потребление обычного бензина или что-то в этом роде. Внимательный человек сразу увидит логическую нестыковку: первая надпись предлагает выбрать что-то, а вторая — ограничить выбор.

Многие экономисты наверняка поддержат инициативу перехода на этаноловое топливо. Оно и для климата полезнее, и для безопасности США наверняка лучше, а может быть и на Ближнем Востоке станет спокойнее. То есть сама идея рекламировать этанол будет поддержана очень и очень многими сейчас. Но зачем же заставлять людей  его потреблять? Тут мы видим то, что экономисты называют «коалицией бутлеггеров и баптистов»*. Это означает, что определенную инициативу поддерживают два лагеря: с одной стороны «баптисты», то есть те, кто за потому что всерьез считают, что так будет лучше для людей, а с другой — «бутлеггеры», которые преследуют исключительно свои собственные не всегда приятные интересы.

В нашем случае производители этанола через добрых борцов с глобальным потеплением и безвредных патриотов пытаются пролоббировать закон, ограничивающий свободу выбора. Проблема в том, что для бутлеггеров закон намного важнее чем для «баптистов», и они всегда прелагают больше усилий для лоббирования именно той версии, которая им выгодна. «Баптисты» довольны, что хоть какой-то закон приняли вроде бы в нужном направлении, но закон на практике оказывается совсем не тем, чего они хотели. В нашем случае, было бы куда разумней ввести субсидию на этанол или повысить налог на обычный бензин.

* Это название придумал Брюс Йендл. Изначально оно иллюстрировало, как настоящие баптисты и бутлеггеры вместе лоббировали запреты на продажу алкоголя в маленьких американских городах по воскресениям.

От чего зависит подотчетность правительства гражданам?

В предыдущем посте Миша Дубов обрушил всю силу своей экономической логики на статью Татьяны Сарафановой «Авторитаризм ресурсного богатства» в Газете.Ru.

Не имея времени остановиться на всех тезисах Миши, каждый из которых безусловно достоин дискуссии, остановлюсь на тех, что вызвали у меня наибольшее несогласие.

Совершенно непонятно, чем налогообложение отличается от долга перед собственными гражданами. На самом деле ничем. Налоги и госдолг — это разные названия одного и того же. Заимствование через банкиров тоже странно звучит. Оно и так обычно через банкиров происходит (мало кто покупает облигации лично даже в Америке). А вот брать у иностранцев это, действительно, немного другой механизм. Правда, если смотреть в будущее, то за него все равно будут платить свои граждане, так что разница опять же небольшая. Надо понимать, что государство само по себе не имеет денег, все его деньги принадлежат народу. И за любое заимствование платить придется тому же народу. Разница может быть разве что в том, какая часть народа платит.

Попробую объяснить разницу между внутренним долгом и налогами. В долгосрочной перспективе — с точки зрения того, что в макроэкономике называется «бремя будущих поколений», действительно разницы нет, а вот в краткосрочной есть, и большая. В долг дают добровольно, а вот налоги — обязательны для уплаты. Даже в абсолютно идеальной демократии налог, установленный партией большинства, платят все. А в долг дают только желающие граждане и компании, в индивидуальном порядке, — те, кто доверяет правительству.

А вот когда долг становится принудительными (как в СССР при Ленине, Сталине и, отчасти, Хрущеве) — он и правда мало отличается от налога, хотя отличия все равно есть — долг может быть взят не «в бюджет», а для финансирования чего-то конкретного (плана ГОЭЛРО, например, причем как того, так и нового, который сейчас готовится в РАО ЕЭС)). И вот этими деньгами будет много легче распоряжаться, контроля будет меньше, тут граждане даже не ждут, что налоги пойдут на общественные блага.
А вот «добровольный» внутренний долг в стране демократической — и правда залог того, что государство будет считаться с гражданами, ведь оно может быть заинтересовано, например, с реструктуризации долга, в размещении новых займов и т.д.

Долги же у иностранцев — это отдельный разговор, их в недемократический стране легко взять, вообще не спросясь у граждан (да и в демократической не сложно — по тому же правилу большинства), и вот здесь уместно вспомнить, что берет правительство, а возвращает народ.

Если внешние займы это плохо для демократии, как написано выше, то не удивительно, что их выплату поддерживали либеральные экономисты. И причем тут свое население? Ведь в модели автора к внешним долгам оно отношения не имеет.

Насколько я понял статью, для демократии плохи не внешние займы, и даже не их досрочная выплата, а то состояние, в котором находятся властьпридержащие после выплаты долга и с огромным бюджетным профицитом. Я бы даже развил идею — действительно негативным для демократии является тот источник, который есть у правительства и для выплаты займов, и для свертывания бюджета с профицитом. И здесь моя мысль так же тривиальна, как и в предыдущем случае. Если основным источником бюджетных доходов, и, соотвественно, основным ресурсом социальных выплат (а от них зависит степень удовлетворения работой правительства, даже, хоть и в меньшей степени, рейтинг президента) являются не налоги с граждан, а рентные поступления с экспорта ресурсов, то говорить о заинтересованности правительства в участии граждан в принятии решений не приходится. Именно поэтому, с моей точки зрения, были последовательно изменены схемы выборов в Совет Федерации и Госдуму, отменены выборы губернаторов, запущен процесс отмены выборов мэров и т.д. Богатому правительству не нужны бедные граждане. Независимость власти от граждан — вот «ресурсное проклятье» по-российски.

Суверенность от мозгов

Константин Сонин у себя в блоге говорит, что Рукономиксу надо обратить свое внимание на статью Татьяны Сарафановой в Газете.Ru. Она того действительно стоит, потому что почти полностью состоит из экономических несуразиц, хотя и основана на потенциально приемлемой идее.

Основная идея такая: государство, которое должно своим гражданам, будет более демократичным и наоборот. В принципе с этим можно соглашаться, можно нет, но такая теория сама по себе возможна. Вопрос в том, что ее надо еще как-то обосновать в применении к конкретному случаю. Но начнем разбирать ошибки по порядку:

У нас по данному поводу высказался коллектив авторов из РЭШ и ЦЭФИР, попытавшийся на моделях обосновать обратную зависимость свободы слова и ресурсной обеспеченности. Особенно это любят делать применительно к нефтяным государствам. Но здесь вроде и так очевидно: всем известно, что страны Персидского залива не отличаются высокой демократичностью, а тут еще Уго Чавес в Венесуэле и современная политическая конструкция в России.

Другое дело, что и в те времена, когда нефть была еще не очень актуальна, упомянутые страны en masse не характеризовались избыточным политическим либерализмом. Так что, может быть, и не в нефти основная проблема.

Очевидно речь идет о статье Сонина, Гуриева и Егорова (мы о ней писали). Но там был немного другой вывод: нефть мешает именно развитию свободы слова. То есть в странах, где и до нефти ее не было, после нефти не будет тем более. И наоборот, там где нефти нет, свобода слова возникает чаще. Поэтому упрек журналиста изначально не справедлив.

Дает в долг народ, он и становится заинтересованным в более масштабное включение в дела государства. В авторитарных режимах, напротив, приходится делать упор на конфискационную систему, основывающуюся на прямом налогообложении, и на заимствования не у своих граждан напрямую, а у банкиров или иностранцев.

Совершенно непонятно, чем налогообложение отличается от долга перед собственными гражданами. На самом деле ничем. Налоги и госдолг это разные названия одного и того же. Заимствование через банкиров тоже странно звучит. Оно и так обычно через банкиров происходит (мало кто покупает облигации лично даже в Америке). А вот брать у иностранцев это, действительно, немного другой механизм. Правда, если смотреть в будущее, то за него все равно будут платить свои граждане, так что разница опять же небольшая. Надо понимать, что государство само по себе не имеет денег, все его деньги принадлежат народу. И за любое заимствование платить придется тому же народу. Разница может быть разве что в том, какая часть народа платит.

Пик демократии пришелся на 90-е годы, когда до известных событий 98-го года государство прибегало к массированным внутренним и внешним займам.

Очень странное заявление, учитывая, что выше автор представляет внешние займы как характеристику авторитарных режимов. Ну а «внутренние займы» в России это, видимо, не платить зарплату бюджетникам или заставлять банкиров покупать ГКО.

Нефтедоллары текущего десятилетия и «ответственная бюджетная политика» привели как к огромному бюджетному профициту, так и к свертыванию демократии и свободы слова. Массированная выплата внешних долгов сделала модным слово «суверенитет».

Правда, государство при таком бюджете становится суверенным не только от иностранных кредиторов и своих банкиров, но и от своего населения.

Парадоксально, но такая бюджетная политика особенно активно отстаивалась экономистами либерального крыла.

Опять. Если внешние займы это плохо для демократии, как написано выше, то не удивительно, что их выплату поддерживали либеральные экономисты. И причем тут свое население? Ведь в модели автора к внешним долгам оно отношения не имеет.

Итог: дефицит бюджета и внутренние займы могут способствовать демократизации, а могут и не способствовать. И наоборот. Нельзя все свести к такой простой формуле. Я бы добавил роль развивающихся институтов. Если российское население в какой-то момент можно было обмануть и сказать, что профицит — не из ваших денег, то долго это продолжаться не будет. Хотелось бы надеяться. В реальности профицит современного российского бюджета настолько же обеспечен народом, насколько долги 90х и дефицит США.

Впрочем, я совершенно не знаком с первоисточником (книгой Джеймса МакДональда). Может быть там аргумент стройней.

Подушка безопасности Гордона Таллока

Все мы хотим сделать что-нибудь хорошее. Ну или почти все. Большинство даже самых вредоносных действий совершаются с самыми благими намерениями. Особенно это относится к политике. Поскольку, выбирая определенный курс (через выборы президента, парламента, региональных властей и референдумы), мы не вкладываем собственные средства. И соответственно не несем обычно личной финансовой ответственности за принятые решения. Не получилась, допустим, у Буша война в Ираке, а простым американцам от этого по ощущениям не хуже, не лучше не стало. Поэтому в выборах нам нет смысла изучать все возможные эффекты принимаемых решений. Да и даже если бы мы их изучили, один голос все равно ничего не решает.

Поэтому люди часто голосуют интуитивно за те предложения, которые им кажутся позитивными. Бесплатное образование, ужесточение наказаний за нарушения ПДД, запрет курения и алкоголя. На поверхности у всех этих предложений благие цели. Но экономисты доказывают, что в реальности все совсем не так просто. Область экономики, занимающаяся политическими решениями, называется «общественный выбор» (Public Choice). Один из самых паблик-чойсеров Джеймс Бьюкенен получил нобелевскую премию в 1986 году. Другой — Гордон Таллок может получить ее в этом. Таллок был соавтором Бьюкенена по их известной книжке Calculus of Consent [Расчет Согласия]. Но было у него и много своих интересных идей. Например, о подушке безопасности. Читать далее

Грузия 2: комментарии экономистов

Я вчера писал, почему экономические действия, в том числе блокада, направленные против Грузии, нам не нужны. Многие со мной естественно не согласились, потому что я забыл упомянуть о самом важном. Вот, что пишет Борис Львин из Всемирного Банка:

Я бы поставил вопрос несколько иначе. А именно — предположим, что Россия с помощью блокад, эмбарго и т.д. МОЖЕТ нанести Грузии значительный экономический ущерб. С какой вероятностью такая блокада и такое эмбарго могут привести к политическим изменениям, желательным для их авторов?

Если попытаться вспомнить масштабные блокады и эмбарго последнего времени, что приходит в голову? Эмбарго США против Кубы, блокада Литвы Горбачевым, блокада Македонии Грецией, международное эмбарго против Югославии и Ирака, арабский бойкот Израиля, турецко-азербайджанская блокада Армении. Если у них есть что-то общее — то это тотальная неэффективность в плане внешнеполитических результатов. Ни в одном из этих случаев блокируемая страна не сменила свой политический курс и не пошла на принципиальные уступки.

Два побочных результата таких блокад:

— во-первых, правящие режимы блокируемых стран могут с легкостью использовать их для дополнительной легитимизации собственной власти и для опрравдания любых трудностей, в том числе и не связанных на самом деле с блокадой; то есть результат — строго противоположен тому, что планировался блокирующей стороной.

— во-вторых, для блокирующей стороны такая блокада, будучи раз введенной, оказывается весьма тягостным политическим бременем; даже после того, как ее бессмысленность и вредность стали всем очевидны, отказ от нее означал бы признание собственного поражения, что крайне неприятно для любого политика; face-saving выход из тупика зачастую оказывается очень сложным, так как изначально блокада была привязана к чрезмерно завышенным политическим требованиям.

Рекомендую также почитать комментарии здесь.
Еще раз вопрос: стоит ли наносить ущерб своим же гражданам, а потом получить вот это? У такой политики просто нет никаких преимуществ. Она основана на экономической глупости.

А здесь по той же проблеме, даже скорей о ее причинах, высказывается Константин Сонин из РЭШ и Ведомостей.

Конфликт с Грузией и глупости экономической политики

Наш блог уже неоднократно указывал, что использовать экономику в политических целях практически всегда вредно. Иногда этот вред может быть оправдан. В большинстве случаев — нет. Чтобы решить нужна или не нужна нам какое-то конкретное решение правительства, надо просто взвесить его издержки и прибыли. Давайте применим этот принцип к действиям российских властей по отношению к Грузии.

Сначала небольшое предисловие. Я не собираюсь давать политическую оценку действиям грузинских властей. Просто потому, что для нашего эксперимента они не имееют никакого значения. Итак, Грузия уже сделала то, что она сделала. Дальше нужно понять, как нам на это реагировать. Российское правительство кроме политических и дипломатических ответов начало использовать и экономические рычаги. Если быть более конкретным, была фактически введена блокада Грузии «по политическим мотивам«. Начали неформально усложнять жизнь грузинским бизнесменам, артистам и нелегальным иммигрантам. Скорей всего по этой же причине было закрыто казино в Москве.

Все эти меры с экономической точки зрения все эти меры — абсолютная глупость. Они все до единой вредят России. Грузии они вредят еще больше, но Грузия нас не так сильно волнует. Запрет путешествий в Грузию ударит по россиянам, которые туда собирались. И по невинным грузинам, не имеющим отношения к политике Саакашвили. Многие из них наверняка поставляют что-то в Россию или наоборот и соответственно опять будет нанесен урон российским потребителям, мелким импортерам и экспортерам. Не говоря уже о том, что грузинский бизнес вряд ли предпочтет теперь инвестировать в Россию. То есть опять потеря потенциальных денег. Закрытое казино негативно по отношению к его клиентам. Если приписать к этому возможное блокирование импорта из Грузии по примеру алкоголя и Боржоми, то потери для россиян станут еще выше.

Читать далее