Градообразующее предприятие

С кризисом в России опять возникла старая проблема. Что делать с так называемыми градообразующими предприятиями. В СССР очень часто города строились вокруг заводов, скважин, месторождений и так далее. Каждый раз, когда в стране появляются экономические проблемы, эти предприятия страдают. Часто они очень неэффективные, часто для их существования нет никаких экономических причин. Но дать им умереть естественной смертью тоже нельзя, потому что от них зависит очень много людей. Эти люди не смогут найти работу, потому что в городе часто нет столько вакансий. Географическая мобильность у них часто нулевая. Причем вся остальная экономика города тоже гибнет, когда у завода начинаются проблемы. Безусловно лобовой либеральный подход, который предусматривает разорение неэффективных компаний, тут невозможен.

Вместо него государство раз за разом решает дать денег заводу за счет налогов от других областей. Таким образом получается, что мы субсидируем неэффективные предприятия и проживание в неудачном месте. Так люди будут продолжать жить в городе, правительству ничего не останется, кроме как субсидировать завод, чтобы он этих людей не оставлял без работы и так без конца. В таком городе, даже если на заводе работает не так уж много человек нужны школы, больницы, газеты и так далее. Поэтому в итоге, когда страдает одно предприятие, спасать приходится сразу очень много народу. Поскольку в экономике периодически случаются спады, то эта проблема повторяется из раза в раз. Каждый раз в России кризис умножается в несколько раз только из-за одной этой глупости. Что делать?

Уничтожить завод и тем более скважину нельзя. В долгосрочной перспективе она вполне может быть прибыльной, но для этого ее надо как-то реорганизовывать, а не просто вливать деньги раз за разом. Но в условиях градообразуещего предприятия, не вливать деньги тоже нельзя. Возможно решать эту проблему стоило в «тучные года» высоких цен на нефть, но мне почему-то кажется, что даже теперь политика правительства выходит для экономики дороже чем вышло бы грамотное предложение по решению этой проблемы надолго. Я не буду делать вид, что хорошо разбираюсь в этом вопросе, а предложу мой дилетантский вариант.

Выдавать деньги неудачливым компаниям сегодня видимо необходимо. Иначе в этих городах может возникнуть социальный кризис. Но делать это нужно очень аккуратно. Во-первых, компании должны представить хотя бы в общих чертах план реорганизации. В частности в этих планах должна фигурировать стратегия избавления от города рабочих вокруг завода. Возможно, некоторые города нужны, но их можно совместить. Некоторые вообще не нужны. Рабочую силу из этих городов можно перевести на вахтовый метод или что-то в этом духе. Их семьи могут жить в большем городе, который будет зависеть от нескольких предприятий. Таким образом в каждом конкретном городе возникнет некая диверсификация рисков. От компании достаточно разработать план доставки рабочих от одного места в другое.

Во-вторых, уже государство должно обеспечить какие-то условия для переезда. Может быть нужно выкупить квартиры у жителей города. Может быть наоборот построить и выдать жилье в новом. Тут надо считать конкретные варианты. Безусловно не стоит заставлять кого-то, куда-то переезжать. Достаточно создать какие-то стимулы. В принципе если компания будет готова этому процессу содействовать, то проблем не должно быть. Когда компания освоится с новыми условиями, то скорей всего ей прийдется провести какие-то сокращения, но тогда у людей будет больше возможностей найти другую работу.

Конечно этот план технически очень сложен и его надо прорабатывать в деталях, но мне кажется, что он по крайней мере дает правильное направление. Некоторые спросят, а что делать с опустевшим городом? Просто забросить? Я не знаю. Принцип sunk costs говорит нам, что поддерживать даже уже построенную, но вредную структуру не стоит. Но я думаю, что этого и не понадобится. Некоторые города постепенно могут и умереть, а в другие наоборот кто-то приедет, когда там резко упадет цена недвижимости. Может быть там решит построить отдел какая-нибудь совсем другая фирма, уже эффективная.

Недавно экономисты Сергей Гуриев и Олег Цывинский, выступая на Эхе, правильно сказали, что экономическая теория в принципе говорит, что любую помощь населению нужно выдавать в виде прямых трансфертов, а не субсидировать компании. В общем случае это конечно так. Но в этом конкретном такая политика не решает проблемы. Вы можете восполнить работнику потери зарплаты от увольнения или от кризиса, но без какой-либо масштабной программы он не сможет уехать из региона (потому что этой помощи не хватит на покупку квартиры), а значит проблема станет вечной. В краткосрочной перспективе можно просто помогать уехать из города отдельным жертвам кризиса, и я бы этот путь тоже рекомендовал, но на длинном отрезке проблему, мне кажется, нужно решить до конца.

А вы что думаете?

Регулирование как оно есть

В прошлом посте я писал про то, что регулирование часто появляется вовсе не из хороших побуждений «исправить рынок», а для защиты чьих-то интересов. Обычно за счет потребителей. Этот феномен первым объяснил Манкур Олсон. По его теории, изложенной в книге Logic of Collective Action, в политическом процессе часто побеждают не самые удачные решения, потому что тем, кто от них выигрывает они важнее, чем тем, кто проигрывает. Например, пошлины на рис жизненно необходимо для его производителей внутри страны, но повышают цены на сахар для населения. Каждый потребитель теряет копейки и не станет отстаивать свои интересы через демократические институты. Производителю наоборот пошлины очень нужны, и он будет спонсировать партии и продвигать законы. Пример с сахаром не случаен, именно сахарные короли очень активно спонсируют американских политиков, чтобы сохранить квоты.

Иногда все это принимает совсем маразматичные формы. Блог TechCrunch рассказывает историю канадского стартапа PickUpPal, созданного для упрощения общения между людьми, добирающимися на работу на машине. Для экономии денег они могут находить попутчиков, которые будут платить часть стоимости бензина. Казалось бы отличная идея, не только для потребителей, но и для окружаещей среды и пробок на дорогах. Но не тут-то было. Автобусные компании испугались конкуренции, подали в суд и выиграли дело, потому что по закону (регулирование) можно быть попутчиком только на работу и назад, только с одним водителем и платить можно только понедельно. Видимо, закон был принят для пресечения незаконных такси-бизнесов, но использован был для совсем других целей. В итоге страдают все, кроме автобусных компаний.

Кстати, еще один урок из этой истории состоит в том, что даже вроде бы разумное регулирование очень быстро устаревает с прогрессом, и в какой-то момент начинает создавать трудности, а порой и опасности.

Как и было сказано

Мы много раз писали, что искуственное сдерживание цен никогда не остановит инфляции. Практика в очередной раз подтвердила, что экономические законы в России очень даже выполняются:

В России после истечения в начале марта срока соглашения с производителями о «заморозке» цен на социально значимые продукты питания и после благополучно прошедших президентских выборов в течение нескольких последних дней во многих регионах значительно выросли отпускные цены на хлеб и молоко, несмотря на попытки местных властей сдержать рост цен.

То есть вместо плавного роста цен правительство устроило нам резкий скачок в середине года, когда большинство людей уже не могут изменить прописанную в контракте зарплату. Вероятно, этот скачок из-за сдерживания оказался больше чем мог бы быть. Но самое обидное, что правительство даже не скрывает, что держит граждан за дураков, которым можно наобещать всякого бреда перед выборами, а потом плюнуть на все еще до вступления нового президента в должность.

Что делать с коррупцией?

Во вчерашнем посте я спрашивал, как надо бороться с коррупцией, и получил в ответ сразу несколько интересных мнений, с частью из которых я полностью согласен. Советую прочитать комментарии, в том числе там есть ссылка на очень познавательные мемуары легендарного сингапурского лидера Ли Куан Ю. Но мне кажется будет полезно еще раз попробовать систематизировать наше совместное творчество. Итак, попытаюсь составить небольшой список из самых эффективных методов борьбы со взяточничеством. Я специально воздерживаюсь от привычных штрафов-премий и наказаний, потому что с ними и так все ясно. Но их никогда не будет достаточно. Что же нужно еще?

  1. Законодательство. Законы страны должны позволять минимальную гибкость. В идеале для каждого случая у чиновника бы имелась четкая инструкция, а пункты вроде «на усмотрение» и «по решению» из законов бы исчезли. Чиновник не должен иметь возможности искажать закон своим личным мнением. Об этом кстати пишет и Ли Куан Ю. Сегодня в российском законотворчестве мы видим ровно обратную тенденцию
  2. Судебная система. Первый пункт будет действовать только, если появится честный независимый суд, где не выполняющего закон чиновника можно будет легко осудить. Опять же сегодня обычный гражданин или мелкий предприниматель и не подумает о возможности засудить чиновника
  3. Конкурентные (свободные) СМИ. Это самый важный компонент системы. Без гласности и открытости взяточничество не победить, потому что законы можно нарушать, пока об этом никому не известно. У независимых СМИ будут стимулы выискивать такие истории и делать их достоянием избирателей. Соответственно правительство перестанет покрывать взяточников, боясь проиграть выборы. Сюда же можно добавить, что необходимо открыть для публики как можно больше информации о деятельности чиновников. Пусть все их действия сможет проверить любой из нас, зайдя на соответствующий сайт. О текущем состоянии дел в этой области и говорить смешно.

Кроме того, хотя в плохой системе берут почти все, вообще люди неодинаково склонны к взяточничеству. Мне кажется, было бы полезно назначать на государственные посты людей с хорошими возможностями альтернативного заработка (или посторонними источниками дохода) при условии, что они не смогут использовать должность для решения личных проблем. Например, назначать на должности министров не людей с профессией «политик», а состоявшихся уже юристов, менеджеров, предпринимателей и людей других профессий (врачей, ученых, педагогов…). Но это уже из немного другого разряда метод.

А что будет на самом деле никому не важно

Читаю в Газете.Ру:

Жизнь чиновников, систематически нарушающих закон, хотят сделать тяжелее. Депутаты Госдумы в среду почти единогласно проголосовали во втором чтении за поправки в Уголовный Кодекс, ужестояающие наказание за служебный подлог и халатность. Теперь сумма штрафа за подобные проступки будет варьироваться от 100 до 500 тысяч рублей вместо нынешних 80 тысяч рублей. А при особо вопиющих нарушения можно попасть в тюрьму – минимум на 4 года.

На первый взгляд, такая мера выглядит вполне логичной. Но потом начинаешь задумываться, а как отреагируют на нее чиновники. Мне кажется, что будет два эффекта. Во-первых, сократится число взяток. Тут все понятно. Но, во-вторых, увеличится средняя взятка, так как взяточничество станет «дороже». Трудно сказать сходу какой из двух эффектов преобладает, и какой из них важнее для общества (что лучше много мелких коррупционеров или мало больших?). Но почему-то не верится, что депутаты вообще задумывались над вторым эффектом.

Предлагаю обсудить, какие же меры необходимы для реальной борьбы с коррупцией. То есть как создать правильные стимулы для чиновников. Опыт России и СССР показывает, что одними наказаниями, какими бы страшными они не были, не отделаешься. У меня есть свой вариант, но сначала хотелось бы услышать ваши.

Цена предпосылок

Один из стандартных аргументов в пользу государственного вмешательства в экономику нового поколения звучит примерно так: Из-за неидеальной работы нашего мозга мы часто выбираем не то, что для нас лучше. Соотвенно государство там, где это не ограничивает свободу должно «помогать» нам делать выбор. Такой точки зрения придерживаются последователи так называемого «либертарианского патернализма» Ричард Талер из Чикаго и Ричард Лэйард из LSE.

Несколько примеров такой политики: в кафе предлагается на более видные места класть более здоровую пищу, а шоколадки класть подальше. Автоматическое (по умолчанию) записывание людей в спортивные клубы или в доноры, ввод разрешений на курение. Список может продолжить каждый.

С одной стороны может показаться, что аргументировать против этой логики очень сложно. Ведь выбор человека нигде не ограничивается. Единственное, что меняется, это вариант по умолчанию. Тем не менее самые разные экономисты от гарвардца Эда Глейзера до еще одного профессора LSE Уильяма Байтера предупреждают об опасности даже такого мягкого патернализма. Я приведу сейчас всего лишь один, но по-моему показательный аргумент.

Недавно вся пресса была шокирована новым исследованием, напечатанным в престижном медицинском журнале в США. Группа ученых устверждает, что по их статистике, полные  люди живут чуть дольше чем худые. Желающие могут ознакомиться с выводами подробнее. Я не готов утверждать, что именно это исследование, а не тысячи других, утверждающих противоположное, правильное. Но оно может быть правильным. К чему это я? Все предложения построенные по принципу «либертарианского патернализма» легко могут базироваться на неточных данных. А вдруг выяснится, что курение не вредно? А вдруг, от поголовных занятий спортом есть и негативные эффекты. Строить любую политику только на имеющейся информации всегда опасно, потому что ваш вывод может быть ошибочным. И хотя он и не ограничивает свободы, он может понизить уровень жизни вашим гражданам.

Ссылки по теме:

Для тех кто читает по-английски

Две очень хорошие статьи:

В журнале New Yorker очень интересная статья про хедж фонды и одного лондонского профессора, который утверждает, что может делать то же самое с помощью компьютерной программы. Мы еще обязательно об этом напишем, но оригинал точно не повредит.

В Financial Times Мартин Вульф дает советы новому министру финансов Великобритании Алистеру Дарлингу, попутно подводя итог под десятью годами Гордона Брауна в этой роли. Я даю ссылку на копию статьи (оригинал здесь под паролем).

В качестве бонуса советую послушать подкаст с очень интересным молодым экономистом Брайаном Капланом из GMU о том, почему в демократиях процветают групые реформы и почему обычные люди отличаются от экономистов.

Поддержи баптиста, помоги бутлеггеру

Один из друзей в Живом Журнале опубликовал у себя интересную фотографию, которая даст нам повод немного поспекулировать об экономике общественного выбора. Картинка из Америки:

ethanol

Для тех, кто не читает по-английски, переведу: Надпись по центру спрашивает, у кого бы вы хотели покупать топливо, а снизу приписано, что надо поддержать какой-то этаноловый стандарт.

Смысл рекламы понятен. Поддержи отечественного производителя этанола, а не араба с его нефтью. Пускай не очень приятная рекламная технология, но и ничего особо криминального. Интерес вызывает именно последняя строка. Она предполагает, что поддержать отечественного производителя нужно, поддержав стандарт, то есть ограничив закономи потребление обычного бензина или что-то в этом роде. Внимательный человек сразу увидит логическую нестыковку: первая надпись предлагает выбрать что-то, а вторая — ограничить выбор.

Многие экономисты наверняка поддержат инициативу перехода на этаноловое топливо. Оно и для климата полезнее, и для безопасности США наверняка лучше, а может быть и на Ближнем Востоке станет спокойнее. То есть сама идея рекламировать этанол будет поддержана очень и очень многими сейчас. Но зачем же заставлять людей  его потреблять? Тут мы видим то, что экономисты называют «коалицией бутлеггеров и баптистов»*. Это означает, что определенную инициативу поддерживают два лагеря: с одной стороны «баптисты», то есть те, кто за потому что всерьез считают, что так будет лучше для людей, а с другой — «бутлеггеры», которые преследуют исключительно свои собственные не всегда приятные интересы.

В нашем случае производители этанола через добрых борцов с глобальным потеплением и безвредных патриотов пытаются пролоббировать закон, ограничивающий свободу выбора. Проблема в том, что для бутлеггеров закон намного важнее чем для «баптистов», и они всегда прелагают больше усилий для лоббирования именно той версии, которая им выгодна. «Баптисты» довольны, что хоть какой-то закон приняли вроде бы в нужном направлении, но закон на практике оказывается совсем не тем, чего они хотели. В нашем случае, было бы куда разумней ввести субсидию на этанол или повысить налог на обычный бензин.

* Это название придумал Брюс Йендл. Изначально оно иллюстрировало, как настоящие баптисты и бутлеггеры вместе лоббировали запреты на продажу алкоголя в маленьких американских городах по воскресениям.

От чего зависит подотчетность правительства гражданам?

В предыдущем посте Миша Дубов обрушил всю силу своей экономической логики на статью Татьяны Сарафановой «Авторитаризм ресурсного богатства» в Газете.Ru.

Не имея времени остановиться на всех тезисах Миши, каждый из которых безусловно достоин дискуссии, остановлюсь на тех, что вызвали у меня наибольшее несогласие.

Совершенно непонятно, чем налогообложение отличается от долга перед собственными гражданами. На самом деле ничем. Налоги и госдолг — это разные названия одного и того же. Заимствование через банкиров тоже странно звучит. Оно и так обычно через банкиров происходит (мало кто покупает облигации лично даже в Америке). А вот брать у иностранцев это, действительно, немного другой механизм. Правда, если смотреть в будущее, то за него все равно будут платить свои граждане, так что разница опять же небольшая. Надо понимать, что государство само по себе не имеет денег, все его деньги принадлежат народу. И за любое заимствование платить придется тому же народу. Разница может быть разве что в том, какая часть народа платит.

Попробую объяснить разницу между внутренним долгом и налогами. В долгосрочной перспективе — с точки зрения того, что в макроэкономике называется «бремя будущих поколений», действительно разницы нет, а вот в краткосрочной есть, и большая. В долг дают добровольно, а вот налоги — обязательны для уплаты. Даже в абсолютно идеальной демократии налог, установленный партией большинства, платят все. А в долг дают только желающие граждане и компании, в индивидуальном порядке, — те, кто доверяет правительству.

А вот когда долг становится принудительными (как в СССР при Ленине, Сталине и, отчасти, Хрущеве) — он и правда мало отличается от налога, хотя отличия все равно есть — долг может быть взят не «в бюджет», а для финансирования чего-то конкретного (плана ГОЭЛРО, например, причем как того, так и нового, который сейчас готовится в РАО ЕЭС)). И вот этими деньгами будет много легче распоряжаться, контроля будет меньше, тут граждане даже не ждут, что налоги пойдут на общественные блага.
А вот «добровольный» внутренний долг в стране демократической — и правда залог того, что государство будет считаться с гражданами, ведь оно может быть заинтересовано, например, с реструктуризации долга, в размещении новых займов и т.д.

Долги же у иностранцев — это отдельный разговор, их в недемократический стране легко взять, вообще не спросясь у граждан (да и в демократической не сложно — по тому же правилу большинства), и вот здесь уместно вспомнить, что берет правительство, а возвращает народ.

Если внешние займы это плохо для демократии, как написано выше, то не удивительно, что их выплату поддерживали либеральные экономисты. И причем тут свое население? Ведь в модели автора к внешним долгам оно отношения не имеет.

Насколько я понял статью, для демократии плохи не внешние займы, и даже не их досрочная выплата, а то состояние, в котором находятся властьпридержащие после выплаты долга и с огромным бюджетным профицитом. Я бы даже развил идею — действительно негативным для демократии является тот источник, который есть у правительства и для выплаты займов, и для свертывания бюджета с профицитом. И здесь моя мысль так же тривиальна, как и в предыдущем случае. Если основным источником бюджетных доходов, и, соотвественно, основным ресурсом социальных выплат (а от них зависит степень удовлетворения работой правительства, даже, хоть и в меньшей степени, рейтинг президента) являются не налоги с граждан, а рентные поступления с экспорта ресурсов, то говорить о заинтересованности правительства в участии граждан в принятии решений не приходится. Именно поэтому, с моей точки зрения, были последовательно изменены схемы выборов в Совет Федерации и Госдуму, отменены выборы губернаторов, запущен процесс отмены выборов мэров и т.д. Богатому правительству не нужны бедные граждане. Независимость власти от граждан — вот «ресурсное проклятье» по-российски.

Суверенность от мозгов

Константин Сонин у себя в блоге говорит, что Рукономиксу надо обратить свое внимание на статью Татьяны Сарафановой в Газете.Ru. Она того действительно стоит, потому что почти полностью состоит из экономических несуразиц, хотя и основана на потенциально приемлемой идее.

Основная идея такая: государство, которое должно своим гражданам, будет более демократичным и наоборот. В принципе с этим можно соглашаться, можно нет, но такая теория сама по себе возможна. Вопрос в том, что ее надо еще как-то обосновать в применении к конкретному случаю. Но начнем разбирать ошибки по порядку:

У нас по данному поводу высказался коллектив авторов из РЭШ и ЦЭФИР, попытавшийся на моделях обосновать обратную зависимость свободы слова и ресурсной обеспеченности. Особенно это любят делать применительно к нефтяным государствам. Но здесь вроде и так очевидно: всем известно, что страны Персидского залива не отличаются высокой демократичностью, а тут еще Уго Чавес в Венесуэле и современная политическая конструкция в России.

Другое дело, что и в те времена, когда нефть была еще не очень актуальна, упомянутые страны en masse не характеризовались избыточным политическим либерализмом. Так что, может быть, и не в нефти основная проблема.

Очевидно речь идет о статье Сонина, Гуриева и Егорова (мы о ней писали). Но там был немного другой вывод: нефть мешает именно развитию свободы слова. То есть в странах, где и до нефти ее не было, после нефти не будет тем более. И наоборот, там где нефти нет, свобода слова возникает чаще. Поэтому упрек журналиста изначально не справедлив.

Дает в долг народ, он и становится заинтересованным в более масштабное включение в дела государства. В авторитарных режимах, напротив, приходится делать упор на конфискационную систему, основывающуюся на прямом налогообложении, и на заимствования не у своих граждан напрямую, а у банкиров или иностранцев.

Совершенно непонятно, чем налогообложение отличается от долга перед собственными гражданами. На самом деле ничем. Налоги и госдолг это разные названия одного и того же. Заимствование через банкиров тоже странно звучит. Оно и так обычно через банкиров происходит (мало кто покупает облигации лично даже в Америке). А вот брать у иностранцев это, действительно, немного другой механизм. Правда, если смотреть в будущее, то за него все равно будут платить свои граждане, так что разница опять же небольшая. Надо понимать, что государство само по себе не имеет денег, все его деньги принадлежат народу. И за любое заимствование платить придется тому же народу. Разница может быть разве что в том, какая часть народа платит.

Пик демократии пришелся на 90-е годы, когда до известных событий 98-го года государство прибегало к массированным внутренним и внешним займам.

Очень странное заявление, учитывая, что выше автор представляет внешние займы как характеристику авторитарных режимов. Ну а «внутренние займы» в России это, видимо, не платить зарплату бюджетникам или заставлять банкиров покупать ГКО.

Нефтедоллары текущего десятилетия и «ответственная бюджетная политика» привели как к огромному бюджетному профициту, так и к свертыванию демократии и свободы слова. Массированная выплата внешних долгов сделала модным слово «суверенитет».

Правда, государство при таком бюджете становится суверенным не только от иностранных кредиторов и своих банкиров, но и от своего населения.

Парадоксально, но такая бюджетная политика особенно активно отстаивалась экономистами либерального крыла.

Опять. Если внешние займы это плохо для демократии, как написано выше, то не удивительно, что их выплату поддерживали либеральные экономисты. И причем тут свое население? Ведь в модели автора к внешним долгам оно отношения не имеет.

Итог: дефицит бюджета и внутренние займы могут способствовать демократизации, а могут и не способствовать. И наоборот. Нельзя все свести к такой простой формуле. Я бы добавил роль развивающихся институтов. Если российское население в какой-то момент можно было обмануть и сказать, что профицит — не из ваших денег, то долго это продолжаться не будет. Хотелось бы надеяться. В реальности профицит современного российского бюджета настолько же обеспечен народом, насколько долги 90х и дефицит США.

Впрочем, я совершенно не знаком с первоисточником (книгой Джеймса МакДональда). Может быть там аргумент стройней.