Необычные лауреаты

По разным причинам я слишком давно ничего сюда не писал, но надеюсь, что теперь собираюсь снова начать писать регулярно. А пока в Слоне можно прочитать мой пост про лауреатов Нобелевской Премии 2009-го года по экономики Элинор Остром и Оливера Уильямсона:

СЛОН Оптимальные решения в экономике и в премировании

Сегодняшние регуляторы в развитых странах стараются учитывать уроки институционализма и не принимать решения, руководствуясь сугубо микроэкономической теорией

Читать материал

В качестве бонуса: до понедельника я, как и многие, никогда даже не слышал об Элинор Остром. Но ровно через пять минут после прочтения о вручении премии, читая учебник я наткнулся на ссылку на ее статью. За пределами экономики она была очень известна, и то, что мы ничего о ней не знаем, плохо говорит об экономике и хорошо о нобелевском комитете.

Медаль Джона Бейтса Кларка 2009

В пятницу состоится вручение второй по важности премии в экономике. Ее вручают лучшему американскому экономисту до 40. С этого года приз стал ежегодным, а раньше его вручали только раз в два года, что делало награду еще более ценной. Многие из победителей потом получают Нобелевскую Премию. Блог WSJ Real Time Economics представил свою версию шорт-листа.

Самым вероятным кандидатом они считают Эстер Дуфло из MIT. Она регулярно занимает первые места в рейтингах молодых экономистов по важности работ. В основном она занимается разработкой програм для развивающихся стран с помощью больших рандомизированных (оказвается, есть такое слово) экспериментов. Это значит, что разные программы тестируются случайным образом в разных городах или странах, чтобы выбрать лучшую.

Второе место в списке занимает Сендхилл Муллаинатан (честно говоря, не знаю как правильно перевести эту фамилию) из Гарварда. Он работает в том, что называется поведенческой экономикой, хотя в том числе занимается и программами борьбы с бедностью вместе с Дуфло. Самая его известная статья экперементально подверждает предвзятость американских работодателей. Как-нибудь, напишу подробней.

Третью строчку занял Эммануэль Саез из Беркли. Он больше всего известен своими работами по исследованию неравенства.

Не знаю, есть ли среди экономистов до 40 еще достойные кадидаты, но из этих я пожалуй предпочитаю Малэйнатана.

Нобелевская премия по экономике 2008

Фото с сайта nobelprize.org
Фото с сайта nobelprize.org
Только что было объявлено, что самую престижную награду в экономике в этом году получил Пол Кругман. Подробнее о нем мы еще напишем, а пока несколько быстрых ссылок и фактов.

Кругман получил научную известность исследованиями торговли и так называемой новой экономической географии. Подробнее об этих теориях будет в большом посте, но знающие английский могут прочитать подготовленные нобелевским комитетом документ для публики и научное обоснование.

Кругман стал одним из самых знаменитых живущих экономистов сначала благодаря его популярным книжкам, таким как Pop Internationalism, Accidental Theorist и так далее. Кругмана, на мой взгляд, нельзя назвать популяризатором науки, но он очень доступно описывал события вокруг с точки зрения экономиста. К сожалению, в последнее время он еще больше снизил стандарты, начав писать регулярные колонки в газету New York Times. В них Кругман занял заведомо левую позицию, критикуя все действия президента Буша и республиканской партии, часто в ущерб объективности и здравому смыслу. В частности поэтому (и из-за относительной молодости) его не считали основным претендентом на премию в этом году, особенно перед выборами в Америке. Но шведские академики, видимо, решили сделать политически четкое заявление в поддержку Барака Обамы. Это немножко обидно, потому что Кругман заслужил премию и без этих игр.

В рамках ежегодных гаданий о нобелевских премиях было немного странно видеть Кругмана единственным лауреатом, без его предшественников Джагдиша Багвати и Авинаша Диксита.

В любом случае, поздравляем Пола Кругмана!

Мы уже писали про Кругмана здесь. Еще мы рассказывали о его теории про невкусность английской кухни.

Еще ссылки:

Пост возможно будет пополняться ссылками, так что заходите еще.

Нобелевские премии 2008: прогноз

Thomson Reuters опубликовали традиционный список «номинантов» на Нобелевскую Премию. На самом деле, никаких номинантов там нет, но это такой прогноз, состоящий из трех вариантов. По традиции агенство не номинирует одних и тех же людей дважды.

В этом году в список претендентов были добавлены:

Ларс Хансен, Том Саржент и Кристофер Симс (это одна и та же позиция) — эта группа в основном известна узкому кругу специалистов по эконометрическим моделям. Объяснять их достижения я даже не буду пробовать. Исключение составляет, пожалуй, Саржент, который известен и в обычной макроэкономике. Он был одним из ученых, предложивших использовать рациональные ожидания.

Мартин Фельдштейн — о нем мы уже писали. Он прославился во многих областях, но больше всего известны его работы о налогах. Кроме этого, он был советником по экономике при президенте Рейгане, а потом долгое время возглавлял национоально бюро экономических иследований США.

Армен Алчиан и Гарольд Демсетц — это два ветерана экономической науки. Честно говоря, немного странно видеть их в списках претендентов уже после того как премии вручили их последователям, но премия Фелпсу в 2006-м показывает, что и такое бывает. Тем более Алчиану уже больше 90 лет. Оба являются представителями так называемой Чикагской Школы, хотя и работали в основном в UCLA. Оба писали по разным темам, но больше всего прославились в микроэкономике и институциональной экономике. Демсетц еще известен в теории регулирования.

Продолжаем угадывать

До вручение Нобелевской премии по экономике осталось совсем немного, но у вас все еще есть шанс принять участие в нашем конкурсе. А мы тем временем предложим вам новые варианты для размышлений. Второй после Нобелевской по важности премией в экономике обычно считают Медаль Джона Бейтса Кларка, вручаемую раз в два года самому интересному американскому экономисту моложе 40 лет. Хотя далеко не все лауреаты Нобелевки получили в свое время Джона Бейтса (хотя бы потому что медаль вручается раз в два года и только одному человеку), обратное соотношение почти стопроцентное. С 47-го по 83-й год не получили нобелевку только 6 лауреатов Джона Бейтса. Из них некоторые успели умереть (как Цви Гриличес), другие не оправдали обещаний, но как минимум два кандидата осталось. Это Мартин Фельдштейн и Дейл Йоргенсон.

 Йоргенсон был одним из кандидатов Thomson Scientific в прошлом году. Его заслуги в самых разных областях экономики, включая эконометрику, теорию роста, инвестиции, несомненны и награды он достоин.

Фельдштейн — один из самых цитируемых макроэкономистов. Его работы так же значимы в самых разных областях. Кроме того он известен как экономический советник Рейгана , один из идеологов Вашингтонского Консесуса и директор одной из самых важных экономических организаций NBER (Национальное Бюро Экономических Исследований). Против него может сыграть то, что он не считается автором какой-то одной прорывной идеи, как любит Нобелевский комитет, но он вполне может получить премию в паре с кем-то.

Нобелевские премии 2007: ваш прогноз

Через неделю 15го октября будут обьявлены лауреаты премии памяти Альфреда Нобеля по экономике за этот год. К сожалению, мы в этом году опять не успели подготовить подробные биографии кандидатов, но хоть как-то отметить событие нужно, поэтому предлагаю погадать.

Итак, кто из экономистов получит премию в этом году? Первым нескольким угадавшим мы вручим специальные призы от блога Рукономикс (интересные книжки!).

Что бы вам было легче, назову некоторых потенциальных кандидатов, о которых говорят уже не один год:

Пожалуй чаще других последнии годы в качестве кандидата на премию называют Юджина Фаму из Чикагского Университета (Eugene Fama). Фама возглавляет большинство рейтингов экономистов по цитированию. Основные его заслуги лежат в области финансов. Пожалуй наиболее известным его достижением стала теория эффективных рынков, по которой существующая на рынке информация не может помочь в предсказании цены акций.

Сразу стоит назвать другого Чикагского экономиста, который построил свою научную карьеру в том числе на опровержении теории эффективных рынков. Это Ричард Талер, наиболее известный из исследователей так называемой поведенческой экономики. Его статьи посвящены выявлению недостатков рациональных моделей в самых разных областях от тех же финансов до походово в кино.

Еще один экономический титан до сих пор без премии — Роберт Барро. Барро автор целовго ряда прорывных статей в разных областях макроэкономики. Самая известная его статья (считающаяся самой цитируемой в экономике) посвящена влиянию бюджетных дефицитов на экономику страны, но кроме этого он исследовал экономический рост, образование и так далее, а так же написал несколько очень популярных учебников.

Все чаще кандидатом называют Пола Кругмана (и возможно его соавторов Мориса Обстфельда, Кеннета Рогоффа или его учителя Джагдиша Багвати). Кругман сделал имя на экономике международной торговли и новой экономической географии. К сожалению, после этого он решил переключиться на написание анти-бушевских колонок в New York Times. Кругман известен своим даром популяризации экономики. Он один из самых читаемых экономических авторов за пределами науки.

Точно заслужил нобелевскую премию и Пол Ромер (хотя как и Кругман он еще сравнительно молод). Его модели переврнули теорию экономического роста, включив в нее человеческий капитал.

Перечислю и несколько других возможных кандидатов: Гордон Таллок (экономикма общественного выбора), Парта Дасгапта (экономика развития), Дэвид Крепс (теория игр), Бенгт Холмстром (разнообразная микро и макроэкономика), Мартин Фельдштейн (макроэкономика), Пол Милгом (аукционы и другая микроэкономика) и многие другие.

Ссылки:

Джон Нэш : Игры разума вопреки всему

Как назло, позавчера вечером мой интернет настигло временное помутнение разума, вследствие чего мне не удалось повесить одну важную вещь. Но, как известно, поздравлять нельзя до, зато можно после. А значит…

С днем рождения, Джон Нэш!

(На всякий случай, речь идет о 13 июня. Конкретнее — 1928-ого года)

Больше пятидесяти лет назад он был блистательным молодым математиком, в одиночку совершившим абсолютно революционные прорывы в тогда еще молодой теории игр. Вскоре после этого он начала писать письма Мао и Хрущеву и вознамерился сформировать мировое правительство. Двадцать-тридцать лет назад многие думали, что этот человек либо умер, либо лежит в какой-нибудь безвестной больнице, и умрет там. По всей видимости, он действительно болел неизлечимой болезнью, а значит, его внезапное выздоровление, случившееся в начале 1990-ых, можно считать самым настоящим чудом.

На самом деле, писать что-либо о нем я считаю занятием довольно бессмысленным, потому что перед нами редкий гениальный ученый, чей жизненный путь освещен очень полно, и, что важно, с любовью. Ну кто не смотрел «Игры разума» («A Beautiful Mind») с Расселом Кроу — про «этого сумасшедшего математика»? (По всей видимости, и об этом говорит сам Нэш, фильм нельзя считать истиной в последней инстанции). А кто не читал одноименную книгу Сильвии Назар, по которой, собственно, и был снят фильм? (А вот ее считать истиной, похоже, вполне можно). Много кто, а жаль…Надеюсь, что рано или поздно ее переведут на наш язык.

Признаться, мне как-то недосуг доказывать себе и другим, что Нэш — экономист, или, наоборот, математик; мне лично гораздо важнее, что он по-настоящему интересный человек. Поэтому я решил дать возможность всем желающим в этом убедиться. Все желающие, конечно, могли бы сами посидеть тридцать секунд в Гугле и получить такие же результаты, но я предпочел сделать это за вас. Итак, сегодня в меню:

  • Автобиография Нэша, написанная им по случаю получения Нобелевской премии в 1994 г.
  • Видео интервью с Нэшем (2004 г.)
  • Сайт, посвященный документальному фильму о Нэше, с кучей всяких интересных ссылок
  • Аскетичная страничка Нэша на сайте Принстонского университета, где под фразой «texts and graphics» находятся разные фотографии, писанные рукой Нэша уравнения и прочие маленькие радости
  • Пара статей Сильвии Назар (для тех, кто не читал книгу, но хочет иметь представление о ее начинке) — классный журнализм

На одном из сайтов было написано, что сейчас Назар работает над книгой об экономистах двадцатого столетия. Звучит очень интересно…

Еще одна Нобелевская Премия экономисту

Премию Мира в пятницу получил Бангладешский экономист и банкир Мухаммед Юнус и его банк Грамин. Он придумал систему микро-кредитов — специальных займов для предпринимателей, не способных получить деньги в обычных банках. В итоге много бизнесов, которых без этой системы не было бы, появились, обогащая Бангладеш и другие страны, где потом начала применяться эта технология. Пример Юнуса примечателен тем, и, я думаю, именно поэтому ему дали премию, что он придумал способ развития экономики бедных стран без вливания огромных денег с Запада, которые обычно бесследно пропадают, не принося никакой пользы.

В принципе микро-кредиты, про которые можно прочитать в Википедии, используют систем круговой поруки. Кредит выдается группе людей, отвечающих друг за друга. В итоге можно распределить риски и банк не теряет так много денег. Такие изобретения помогают понять, что экономика не только говорит то, что мы уже знаем, но и может на самом деле помогать людям, делать страны богаче.

Ссылки по теме:

Статья Юнуса в WSJ про микро-кредиты. Он утверждает, что с их помощью можно помогать и жертвам катастроф в богатых странах. Например пострадавшим от урагана Катрина в США.

Эдмунд Фелпс — Лауреат Нобелевской премии 2006

По иронии судьбы, в тот самый день, когда я вывесил здесь очерк о Роберте Лукасе-младшем, настаивавшем на том, что люди при принятии решений смотрят в будущее (или пытаются это сделать), премия по экономике памяти Альфреда Нобеля досталась человеку, который на протяжении своей научной карьеры подчеркивал, что на самом деле на сегодняшнее положение вещей оказывает большое влияние произошедшее вчера. Как и всегда, экономисты и сочувствующие буквально со всего мира провели несколько волнительных недель, а то и месяцев, пытаясь угадать имя нового лауреата. Насколько мне известно, никто не воспринимал Эдмунда Фелпса как серьезного претендента: его главные открытия были сделаны в конце 1960-ых и могло показаться, что все Нобели за те времена уже выдали. Шведская Королевская академия наук решила иначе и отметила Фелпса за «анализ межвременного выбора в контексте макроэкономической политики». Ну и что, что Фелпса никто не ждал? Тем интереснее будет разобраться в идеях, которые шведы, вопреки всем раскладам, почитали наиболее достойными экономического «Оскара».

Почти во всех сферах нашей жизни есть главные вопросы. Математики бьются над решением «проблем тысячелетия», озвученных Давидом Гильбертом около ста лет назад, русская интеллигенция постоянно пытается определиться с тем, что делать, кто виноват и есть ли курицу руками. Макроэкономистов заботит «большая тройка»: нам хотелось бы жить в мире с высоким экономическим ростом, низким уровнем безработицы и невысоким темпом инфляции. Именно поэтому уже довольно долгое время многим не дает спокойно спать вопрос взаимозависимости инфляции и безработицы — мы уже не один раз писали об этом, например, здесь и здесь. Для начала краткая (действительно краткая) история вопроса.

Как я уже писал, отсчет макроэкономической истории можно смело вести с 1930-ых годов, когда экономисты во главе с Кейнсом предприняли первые серьезные попытки моделировать экономику в целом, оперируя обобщенными понятиями потребителей, фирм, государства и так далее. По Кейнсу, не существует фундаментального противоречия между невысокой безработицей и умеренным ростом цен — достаточно лишь ответственно подходить к проведению экономической политики. Как следствие, до поры до времени конфликта между двумя целями экономической политики удавалось избегать, и экономисты могли спать спокойно.

Эту благостную иллюзию разрушил некто Билл Филлипс в 1958 году. Не являясь экономистом, он забронировал место в зале славы науки увереннее многих самых выдающихся ученых. Дело все в том, что статистические изыскания Филлипса, посвященные динамике экономических показателей с конца 19-ого века по 1957 год выявили бесспорную негативную зависимость между инфляцией и безработицей. Графическим отображением этой зависимости стала пресловутая кривая Филлипса. Отрицательный наклон этой кривой имел нехитрое и очень мощное следствие: между (низкой) инфляцией и (низкой) безработицей существует неразрешимый конфликт, и мы можем выбрать лишь что-то одно. Таким образом, кривая Филлипса представляла собой как бы «меню» разнообразных комбинаций двух показателей, и правительства могли выбирать ту, что наиболее устраивала их. Все гениальное просто.

Увы, в этом случае простота оказалась и правда хуже воровства. Что самое важное для нас в свете достижений Фелпса, в основе этой концепции не было хоть сколько-нибудь вменяемых теоретических обоснований. Кроме того, получалось, что правительство могло достичь перманентно низкой безработицы засчет более высокой инфляции — прямой конфликт с классическим взглядом на вещи. Кривая Филлипса рассыпалась на глазах. И тут на арене появился Эдмунд Фелпс.

Грубо говоря, он сказал следующее. Как показывает опыт, цены и уровни заработной платы не изменяются непрерывно: они не растут на ноль целых сколько-то там сотых или тысячных процента в день, каждый день; скорее, раз в год, может быть чаще, может быть реже, происходит качественный скачок. Зная, что в ближайшее время изменить ничего не удастся, люди при переговорах о заработной плате вынуждены ориентироваться на свои представления и прогнозы будущей инфляции. Здесь нет нужды приводить уравнение кривой Филлипса, достаточно сказать, что Фелпс модифицировал его, подчеркнув, что важна не инфляция как таковая, а ее расхождение с ожидаемой инфляцией. Из его анализа следовало, что существует некий равновесный уровень безработицы, который достигается при том условии, что инфляционные ожидания совпадают с реальной инфляцией. В долгосрочном периоде нет никакого конфликта между безработицей и инфляцией, и любая попытка стимулирующей политики со стороны государства в конечном итоге приведет к повышенным инфляционным ожиданиям населения, и временное снижение безработицы сменится первоначальным ее уровнем, но при более высоком уровне цен. Иначе говоря, кривая Филлипса вертикальна в долгосрочном периоде. Этот результат (практически одновременно его достиг Милтон Фридман, хотя его исследования в этой области имели меньшие последствия) стал вехой в развитии макроэкономики и предопределил пересмотр отношения к экономической политике государства. Интересно, что при формулировке своих идей Фелпс считал, что ожидания людей адаптивны; даже произошедший некоторое время спустя расцвет теории рациональных ожиданий не поколебал его уверенности в своей правоте. И действительно, эмпирические исследования подтвердили правоту Фелпса: в инфляционных ожиданиях важна роль информации об инфляции в прошедшие периоды, иными словами, мы смотрим назад, а не вперед, как того хотел бы Лукас.

Пытаясь подвести под свои макроэкономические идеи микроэкономические основы, Фелпс впервые предложил формальную модель «эффективного уровня оплаты труда». Концепция весьма проста: иногда фирмам может быть выгодно платить сотрудникам зарплату, превышающую равновесный, конкурентный уровень. Почему? В условиях, когда хорошие работники нарасхват, компаниям стоит поощрять их, чтобы предотвратить текучку кадров, наносящую очевидный вред производственному процессу. Наконец — после этого мы расстанемся с инфляцией и безработицей — Фелпс ввел в науку не самое благозвучное понятие «гистерезис» — так он нарек склонность экономики «залипать» на более высоких уровнях безработицы.

Помимо этого, Фелпс внес важный вклад в исследования экономического роста — третьей главной проблемы экономики, если не самой главной. Каноническая модель экономического роста, созданная Робертом Солоу и Тревором Суоном в пятидесятых годах принимала как данный уровень сбережений в той или иной экономике. Его можно было повысить, понизить, посмотреть, что произойдет в любом из этих случаев, но ни один из авторов не предложил метод нахождения оптимального уровня. Нас не очень интересуют технические подробности дела, но Фелпсу удалось вывести «золотое правило» экономического роста: доля сбережений в национальном доходе должна совпадать с долей этого дохода, приходящегося на капитал. Работая над этой темой, Фелпс руководствовался соображениями справедливости: решая задачу межвременной, можно сказать, межпоколенческой (внимание, Нобель!) оптимизации экономической деятельности, он принимал как должное тот факт, что мы должны поступать честно по отношению к остальным поколениям. Что такое «честно»? Очень просто, достаточно вспомнить нравственный императив Канта — веди себя с другими так, как ты хочешь, чтобы они поступали по отношению к тебе (надеюсь, мне простят небрежное обращение с трудами великого калининградца). Это значит, что нам бы и хотелось потратить все, не сохранив ничего для потомства, но мы так делать не будем — приятно, что хотя бы некоторые экономисты рассматривают людей не только как бездушных роботов, ведомых лишь жаждой наживы, правда? Он также настаивал на критической важности человеческого капитала для перспектив экономического роста, ведь образованные и умелые работники способны быстрее усваивать и применять новейшие технологические разработки — а как показало последующее развитие событий, технологическое развитие значит для динамичного экономического роста ничуть не меньше, чем золотой ключик для Буратино.

Говорят, и об этом пишут в заметчальном блоге «Marginal Revolution», что читать Фелпса не слишком приятно — он не блестящий прозаик, а иногда изъясняется и вовсе непонятно. Но из любого правила есть искючения. Говоря об очень важной роли демографии в процессе экономического роста, Фелпс написал (корявый перевод мой):

По-моему, трудно вообразить степень нищеты, на которую мы были бы обречены в отсутствие динамичного роста населения в прошлом, ведь именно ему мы обязаны огромным числом технологических достижений настоящего времени.Если бы я мог переписать историю человечества, случайным образом сокращая население вдвое каждый год с начала времен, то поостерегся бы это делать — ведь в процессе я мог потерять Моцарта.

Приятно осознавать, что академическим экономистам не чуждо ничто человеческое. Поздравляем Эдмунда Фелпса!

Подушка безопасности Гордона Таллока

Все мы хотим сделать что-нибудь хорошее. Ну или почти все. Большинство даже самых вредоносных действий совершаются с самыми благими намерениями. Особенно это относится к политике. Поскольку, выбирая определенный курс (через выборы президента, парламента, региональных властей и референдумы), мы не вкладываем собственные средства. И соответственно не несем обычно личной финансовой ответственности за принятые решения. Не получилась, допустим, у Буша война в Ираке, а простым американцам от этого по ощущениям не хуже, не лучше не стало. Поэтому в выборах нам нет смысла изучать все возможные эффекты принимаемых решений. Да и даже если бы мы их изучили, один голос все равно ничего не решает.

Поэтому люди часто голосуют интуитивно за те предложения, которые им кажутся позитивными. Бесплатное образование, ужесточение наказаний за нарушения ПДД, запрет курения и алкоголя. На поверхности у всех этих предложений благие цели. Но экономисты доказывают, что в реальности все совсем не так просто. Область экономики, занимающаяся политическими решениями, называется «общественный выбор» (Public Choice). Один из самых паблик-чойсеров Джеймс Бьюкенен получил нобелевскую премию в 1986 году. Другой — Гордон Таллок может получить ее в этом. Таллок был соавтором Бьюкенена по их известной книжке Calculus of Consent [Расчет Согласия]. Но было у него и много своих интересных идей. Например, о подушке безопасности. Читать далее