Студентам

Наши большие друзья Институт Катона в очередной раз проводят конкурс эссе для студентов. В качестве призов дают деньги и поездку в летнюю школу, которую институт в этом году проводит в Одессе. По-моему второй приз даже важнее, потому что для студентов это уникальная возможность пообщаться с очень умными людьми. Поэтому всем, кто проходит по критериям, очень рекомендую принять участие!

В современном мире государство обладает целым рядом монополий, существование которых кажется настолько естественным, что нам трудно заставить себя подумать об их целесообразности. Суды и дороги, полиция и деньги, медицина и армия, образование и пенсионная система — мы не способны представить, как эти фундаментальные потребности общества могут удовлетворяться без участия государства.

Но насколько оправданы монополии подобного рода? Возможны ли частные альтернативы для перечисленных выше и им подобных функций государства? С помощью каких критериев мы должны определять, какие функции должно выполнять государство? Каковы сравнительные преимущества и недостатки частных и государственных способов решения этих задач? Как общество может заменить государство в различных сферах деятельности?

Мы предлагаем участникам конкурса подумать над этими вопросами и изложить свои мысли в виде сase study по различным опытам приватизации традиционных функций государства или в виде проектов организации частных альтернатив государственной деятельности в той или иной конкретной области.

Крайний срок сдачи работ — 5 мая 2009 года.

По ссылке в начале поста можно найти более подробное описание.

Ответ к загадке

Честно говоря, я был приятно удивлен уровнем ответов в комментариях. Читатели быстро разобрались в ситуации с рынком в лагере военнопленных и предложили даже две теории, объясняющих парадокс. Напомню вопрос: в лагере, где все заключенные получали одинаковые посылки из Красного Креста, один священник путем исключительно добровольного обмена значительно увеличил свою долю товаров (то есть уменьшил количество товаров в руках всех остальных). Как это возможно?

В комментариях к посту есть очень детальные описания возможной цепочки обменов даже с цифрами, так что станет понятно любому. Я бы хотел только еще раз отметить основную логику. Само по себе количество товаров не имеет значения, потому что важно только то, насколько мы их ценим. Залежи золота совершенно бесполезны на необитаемом острове, банка тушенки не прибавляет нисколько счастья вегетарианцу (среди заключенных были сикхи), а сигареты не нужны курильщику. То есть каждый заключенный присваивает каждому товару свою цену, но на свободном рынке, как мы знаем из основ экономики, на каждый товар устанавливается общая цена. В случае заключенных, как пишет Рэдфорд, это случилось, но не сразу. В начале люди с большим недоверием относились к торговле, поэтому часто нельзя было найти идеального покупателя. Тут-то в игру и входил наш священник. Он предоставлял рынку своего рода информационные услуги. Путем покупки и продажи он связывал людей с разными предпочтениями, попутно зарабатывая. Некоторым его заработок покажется аморальным, ведь он покупал за дешево, а продавал за дорого без издержек. На самом деле, издержки были. В первую очередь, священник вынужден был достаточно сильно рисковать, потому что ему нужно было угадывать чужие предпочтения. Во-вторых, он должен был обходить разных людей и совершать сделки с каждым, что не только занимало время, но и могло быть невозможным для других участников рынка (например, из-за языковых барьеров). Постепенно, благодаря священнику участники рынка выявили равновесную цену.

Второй вариант заключался в ростовщичестве. Например, священник мог набрать товаров с обещанием вернуть со следующей посылки, или наоборот пройтись по лагерю незадолго до следующей посылки, что бы воспользоваться высокими ценами на свой товар. Эта версия в принципе ничем особенно не отличается от предыдущей. В обоих случаях священник получил прибыль за оказание полезной услуги остальным пленным, но судя по комментариям Рэдфорда речь шла не о ростовщичестве, а об ошибках в цене.

В посте я просил применить эту логику к финансовому кризису. Я предложу свой вариант, который был в подкасте EconTalk (см. пост с конкурсом по ссылке в начале поста): на волне ослабленной денежной политики после 9/11, политики правительства США по расширению класса владельцев недвижимости (через Freddie Mac и Fannie Mae) и стремительной финансовой нововведениями на рынках появились новые кредитные продукты, так называемые CDO (о них я немного уже писал). С одной стороны, всем нравилась сама идея разделения рисков, но с другой — существующая математика не дает возможности качественно оценивать эти продукты. В итоге финансисты как и пленные в лагере совершают громадные ошибки в оценке, что в итоге приводит к потере денег.

Вряд ли кто-то из вас пошел бы покупать товар, не имея никакого представления о том, сколько примерно он должен стоить. Но именно этим занялись почти все ведущие банки и фонды. И это притом, что в отличие от заключенных у них был выбор.

Еще раз хочу поздравить комментаторов в особенности юзера Tsch, который оказался первым. Nikita, vashtar, yury.bedny, Антон Яроцкий, Борис Туровский тоже молодцы, но мне больше всех понравился именно ответ Tsch. Подписывайтесь на его блог. Отдельно стоит упомянуть нашего постоянного комментатора kray_zemli и его цитату из книги «Республика Шкид», но как я уже сказал его вариант хоть и возможен в теории вряд ли относился к нашему священнику.

Кстати, второй конкурс с интересными вопросами и реальными призами все еще продолжается. Пока мне прислали только 4 вопроса, так что ваши шансы на победу очень высоки.

Раздаем книжки

Как вы знаете, мы здесь часто рекламируем разные книжки. Когда вы кликаете по ссылкам в блоге и делаете покупку в магазине Озон, нам достается небольшой процент. Сегодня я впервые залез на сайт посмотреть, сколько там набралось. Оказывается, мы уже можем купить две-три книжки. Поскольку деньги собираются исключительно в благотворительных целях, эти книжки я бы хотел раздать вам. Но читателей много, а книг мало, так что для отбора как всегда устроим небольшой конкурс.

В этот раз не хочу вас сильно напрягать, писать постов не обязательно*. Достаточно написать на нашу почту хороший вопрос. Тем, чьи вопросы покажутся мне наиболее интересными, будут посланы книжки на их выбор (из нашего списка). Сразу предупреждаю, что процесс отбора абсолютно субъективен. Вопрос не обязательно должен быть сложным (мне ведь придется на него отвечать). Главное, что бы на его основе можно было написать интересный пост. Желательно, чтобы вас действительно интересовала какая-то проблема.

Временных ограничений пока не ставлю, но естественно лучше присылать свои варианты быстрее. На всякий случай напомню, что если вы не оставите своих контактных данных (достаточно почты и имени на первом этапе), вы не сможете принять участие в конкурсе.

*Если кто-то все-таки готов написать полноценный пост, то это будет оценено даже выше.

Книги, на которые я готов потратить обещственные деньги:

Роберт Хайльбронер. Философы от мира сего — про нее мы уже тысячу раз писали. Оно того стоит.

Элла Панеях. Правила игра для русского предпринимателя — социологическое исследование российского бизнеса.

Нассим Талеб. Одураченные случайностью — краткая рецензия уже была здесь, про Талеба мы писали отдельно.

Джеймс Шуровьески. Мудрость толпы — на самом деле, автора зовут, как мне кажется, Суровики. В любом случае, книгу я не читал, но говорят, что хорошая.

Левитт & Дабнер. Фрикономика — на мой взгляд, необходимая книга для начинающих изучать экономику.

Можно обсуждать и другие варианты (Капитализм и свобода Фридмана, Дорога к рабству Хайека и так далее).

Разминка

Предлагаю вам решить очередную экономическую головоломку. Сначала небольшое вступление:

В 1945-м году английский экономист Роберт Рэдфорд (не путать с американским актером) написал в журнале Economica ставшую в последствии очень знаменитой статью под названием «Экономическая организация лагеря военнопленных«. Автор рассказывал о своей жизни в лагере и экономических отношениях между заключенными. Самая известная часть статьи, часто цитируемая в учебниках по финансам, рассказывает о том, как сигареты становятся универсальным средством обмена, то есть де-факто деньгами. Но мы пока поговорим о другом аспекте.

В лагере заключенные жили на абсолютно одинаковом режиме, который не предполагал никакого производства. То есть экономика была закрытой и фиксированной. От немцев заключенные получали очень мало, поэтому основными товарами для обмена выступали продукты из посылок от Красного Креста. Даже этого обычно не очень хватало, но регулярно каждый заключенный получал абсолютно идентичный пакет с сигаретами, мясом, морковью и некоторыми другими вещами. Сначала обмен ограничивался прямым бартером, но постепенно стали появляться и более сложные сделки. Тем не менее рынок еще только зарождался. Автор слышал историю о священнике, который начал с пятью сигаретами и банкой сыра, а закончил с целой новой посылкой в дополнение и своим стартовым капиталом.

А теперь собственно вопрос: Могло ли такое случиться, и если да, то каким образом?

Сразу поясню условия. Мы конечно не знаем точно, что происходило в лагере, но давайте предположим, что наш герой никого не прибегал к обману, насилию или воровству. Кроме того, торговал он только сигаретами и сыром (например, нельзя предполагать, что он выполнял какие-либо услуги за еду). То есть единственный способ обогащения это добровольный обмен, от которого должны выигрывать обе стороны. Количество продуктов в лагере будем считать фиксированным, что значит что в итоге торговли на долю всех остальных заключенных пришлось меньше товаров.

Эта история демонстрирует один из фундаментальных парадоксов экономического образа мышления: как простая торговля делает людей более богатыми (ведь каждая сделка улучшала жизнь обоих участников), даже если количество товаров становится неравным.

Если первый вопрос кажется вам слишком простым, то попробуйте объяснить, как эта история связана с текущим финансовым кризисом.

Лучший ответ обязательно опубликуем отдельным постом.

Идея подсказана последним выпуском отличного экономического подкаста EconTalk, где есть много подсказок, так что послушайте его, но после того, как попробуете ответить на вопрос.

Ответ к интерактиву

К сожалению, у меня так и не находится времени вернуться к блоггингу в нормальном режиме. Даже прочитать все ваши комментарии к предыдущим постам пока не получается, но ответ к предложенной задаче я вам все же дам. А победителей определим потом. Напомню, что в задаче не обязательно есть какой-то один правильный ответ. Я всего лишь предложу один из подходов. Не скрою, что придумал его не я; он позаимствован у Ричарда МакКензи из Университета Калифорнии, автора книги с говорящим названием «Почему попкорн так дорог в кинотеатрах«. Подкаст с ним, где он подробно объясняет свою логику можно прослушать здесь. Ниже я постараюсь пересказать ее своими словами.

Собственно главным для хорошего решения было заметить, что все три вопроса связаны между собой. Это легко увидеть, если понять, что кинотеатры продают не несколько разных продуктов, а один — «поход в кино». Этот продукт может включать в себя только фильм, а может быть улучшен с помощью попкорна, колы, ВИП-кресел и так далее. Каждому посетителю кинотеатр помогает подобрать индивидуальный набор. Сам кинотеатр таким образом может поднять себе выручку. Вместо того что бы поднимать цену на билеты для всех, достаточно поднять цену на попкорн, и люди с лишними деньгами сами их вам отдадут. Ключевой термин в этой истории — ценовая дискриминация. Кроме обычной дискриминации (через скидки студентам и тп) кинотеатры занимаются и такой. Наши постоянные читатели помнят, что похожими делами часто увлекаются, например, кофейни.

В случае кинотеатров ситуация даже интересней. Оказывается, что выручка от билетов для многих из них не является серьезным источником прибыли, потому что часть из нее (иногда около 70%) нужно отдавать дистрибьютерам и кинокомпаниям. Повышать цены на билеты в такой ситуации невыгодно, несмотря даже на монопольное положение. Зато понизив цены на билеты, можно заманить в кино большей людей и дальше заработать на попкорне. Отсюда следуют ответы на второй и третий вопросы.

Кинотеатр с одним залом с этой точки зрения очень невыгодное предприятие, потому что его главный агрегат (лоток с попкорном) большую часть времени простаивает впустую). В мультиплексе же фильмы как правило идут в разное время, что создает постоянный поток клиентов для бара.

Что касается блокбастеров, то повышать цены на входные билеты, как я уже написал, бессмысленно (большая часть денег достается не вам), зато они обеспечивают больше зрителей и заодно большей покупателей попкорна.

Естественно это не единственные возможные ответы, но мне они кажутся интересными, так что надеюсь и вы не будете разочарованы. К следующему посту я постараюсь прочитать ваши комментарии и выбрать лучшие. Заодно устроим и разбор ошибок.

Снова в эфире

Если вы уже начали удивляться, почему ваш любимый блог так давно не обновлялся, спешу вас утешить. Мы никуда не пропали, все наоборот отлично, но из-за сессии, связанных с ней празднеств и других перемен в личной жизни, времени на написание постов совершенно не находилось. К тому же и вам наверняка было полезно немного отдохнуть даже от такого приятного занятия как чтение Рукономикса.

В знак возвращения к нормальной жизни, предлагаю вам снова небольшой интерактив. Все как обычно: мы вместе пытаемся разгадать загадки повседневной реальности с экономической точки зрения. В этот раз вопроса даже три, хоть и связанных (это уже подсказка):

  1. Почему попкорн (и не только) стоит так дорого в кинотеатрах?
  2. Почему последнее время мы видим все больше многозальных мультиплексов и все меньше обычных кинотеатров с одним залом? За счет чего именно многозальность оказывается такой выгодной?
  3. Почему цены на билеты на очень популярные блокбастеры и рядовые фильмы в одном и том же кинотеатре как правило не отличаются? (в некоторых кинотеатрах это не так, но давайте о них пока забудем).

Для постоянных читателей эти вопросы должны быть довольно простыми.

Как обычно, предупреждаю, что здесь не обязательно есть какой-то один правильный вариант, поэтому советую предлагать как можно больше версий. Единственное ограничение: ваше объяснение не обязательно должно быть стопроцентно реальным, но обязательно должно быть экономически логичным, то есть должно исходить из рационального выбора соответствующих предпринимателей и покупателей.

Итоге подведем в понедельник или во вторник в зависимости от количества догадок. Ссылки и наводки друзьям всячески приветствуются. Лучшие ответы мы постараемся чем-нибудь наградить.

Ответ к детективу

Итак, давайте разберемся с проблемой из предыдущего поста. В комментариях там предложили много разных версий. К сожалению, большинство отвечавших невнимательно прочитали условия, но были и очень хорошие варианты. Например, транзакционные издержки вполне могут быть причиной описанного мной эффекта, но мой вариант был немного в другом. Честно признаюсь, немного подумав я уже не так уверен в его правильности (точнее в том, что он четко подходит к условиям), но на все равно выношу его на ваш суд.

Идея следует из статьи (PDF) того же Вэриэна об экономике создания компьютерных программ. В ней Вэриэн выделяет два типа издержек для пользователя: издержки на обучение и издержки на использование. Опытные пользователи знают, что часто программой сложно научиться пользоваться, но потом она может творить чудеса. Начинающих пользователей наоборот интересует не количество функций, а простота использования нескольких основных из них. Например, графический редактор Photoshop дает огромные возможности, но некоторые самые базовые вещи в нем все-таки делать сложнее чем например в бесплатной программе Picasa. Конечно профессионалу Пикаса в качестве редактора смешна, но среднему владельцу цифровой камеры она намного полезней. Надеюсь, первоначальная логика понятна.

А теперь собственно ответ. Представьте, что платная программа действительно экономит время, но для эффективного использования вам понадобится потратить некоторое время на обучение. Тогда ее привлекательность сразу падает, не правда ли? Возможно, эти новые издержки даже сделают всю покупку невыгодной. Как видите, мы не нарушаем теорию рационального выбора, что требовалось в условии.

Можно пойти немного дальше и подумать, почему именно платная программа скорей всего будет отдавать предпочтение простоте использования, а бесплатная — простоте обучения. Интуитивная модель конкурентного рынка видится такой: производитель бесплатной программы пытается просто увеличивать количество новых пользователей, делая ее проще в обучении, тогда как производитель платной программы пытается отнять и желательно надолго уже опытных пользователей, потому как за количество ему конкурировать бессмысленно (цена все равно выше).

Лучшая награда

Если помните, летом мы устраивали небольшой конкурс, победитель которого поехал в Крым на Летнюю Школу Института Катона. В качестве утешительных призов мы тогда выслали нескольким хорошим авторам книжки по экономике. К сожалению, не все из них смогли прочитать их из-за английского языка. Тем более приятно было прочитать вот эту рецензию от одного из призеров:

Прочитал Тима Хартфорда, «Подпольный экономист» (Tim Hartford, The Undercover Economist), которого мне прислали в качестве приза из Рукономикс, за что им еще раз большое спасибо.
Эту книжку надо в обязательном порядке преподавать в школах. Причем, с одной стороны, как вводный курс микроэкономики (основные понятия которой объясняются очень понятно и на наглядных примерах), а с другой, и это более важно — для общего поднятия культурного уровня и мозговой мышцы населения. Сдается мне, что, если бы каждый школьник внимательно прочел Хартфорда, жизнь во многих странах изменилась бы к лучшему — человек, имеющий зачатки экономического мышления, гораздо лучше справляется с удалением со своих слуховых органов тех макаронных изделий, которые в чрезмерных количествах предпочитают размещать на них разнообразные политики. А также, возможно, повальная (экономическая) «левизна» молодежи и ее тяга к разнообразному антиглобализьму могла бы быть несколько подкорректирована.

Дальше там автор говорит несколько теплых слов и в наш адрес, за что ему огромное спасибо. Но главное тут все-таки про Харфорда. Я абсолютно согласен с этой рецензией, более того сейчас я читаю его новую книжку, и она еще интересней. Очень жаль, что никто не берется нормально издать их на русском языке. Книжка настолько хорошая, что мне постоянно приходится бороться с желанием буквально каждую вторую ее страницу превратить в пост для Рукономикса. Что ж будем надеяться, и на нашей улице будет праздник. А пока вы можете попробовать заказать книги Харфорда в Амазоне, откуда они, как уже проверено, отлично доходят даже до отдаленных уголков России и не только.

А пост я так назвал к тому, что для меня такая вот реакция читателей редкая, но очень приятная награда за труд (если это можно назвать трудом).

В защиту пиратства

От редакции: Этот пост получил утешительный приз на нашем недавнем конкурсе. Его автор — Борис Туровский. Пост публикуется без изменений.

На тему авторских прав, свободы распространения информации и пиратства было сломано много копий, и сейчас не видно, когда эта дискуссия прекратится. Попробую изложить еще один «экономический» взгляд на эту проблему, на примере музыки. Предположим, что у некоторый человек скачал себе бесплатно 20 гигабайт музыки (это обычный, даже весьма скромный объем для многих людей в России). Это, приблизительно, 4000 песен. Официальные интернет-магазины музыки, например iTunes, продают песни в среднем по цене доллар за штуку. То есть, чтобы купить то, что он закачал, человеку было бы необходимо потратить около четырех тысяч долларов. Стал ли бы он тратить на музыку такие деньги? Скорее всего, нет. Он бы обошелся гораздо более скромным объемом, а возможно, и вообще переключился бы на бесплатные интернет-радиостанции, коих сейчас предостаточно. То есть, производители музыки в любом случае не получили бы прибыль от этого человека.

В некотором смысле, пиратство обеспечивает механизм ценовой дискриминации, то есть возможность людям платить разную цену за товар в зависимости от их готовности платить за него (ценовой дискриминации является, например, продажа проездных студентам и пенсионерам по более низким ценам). То есть, те люди, которые не готовы платить за товар деньги, требуемые производителем, получают возможность приобретать музыку по той цене, на которую они согласны — в данном случае, по нулевой. Надо заметить, что идеальная ценовая дискриминация (то есть ситуация, в которой каждый платит ровно столько, сколько он готов) в случае нулевых предельных издержек (то есть ровно в описываемом случае — стоимость создания копии песни равна нулю) является оптимальной системой ценообразования как с точки зрения покупателя, так и с точки зрения производителя: Покупатель получает товар за приемлемую для него цену, а продавец продает товар (и получает прибыль) с тех покупателей, которые бы его вообще не купили, если бы фиксированная цена оказалась выше их готовности платить.

Однако здесь есть две проблемы. Первая, в случае с пиратством и нулевой ценой на скачивание пиратских копий, заключается в том, что производитель получает нулевую прибыль с части покупателей. Вторая, общая для многих случаев ценовой дискриминации, называется проблемой арбитражирования, то есть возможности человека с более высокой готовностью платить приобрести товар за более низкую цену. Представьте себе, что Вы приходите в магазин за хлебом, собираясь купить его за 10 рублей, а в магазине введена система, при которой каждый платит «по готовности»: наверняка Вы возьмете хлеб бесплатно, хотя на самом деле Ваша готовность платить была ненулевой. В случае решения второго вопроса первый стал бы практически неактуален, так как бесплатно музыку бы слушали люди, и так не заплатившие бы ни копейки, а косвенная прибыль музыкантам от повышения известности их музыки все-таки наблюдается, например, в виде увеличения посещаемости концертов. Пока она не решена, производители терпят убытки от пиратства, так как песни скачивают бесплатно в том числе и те люди, которые в случае, если бы это было невозможно, приобретали бы их за деньги.

Общего решения этого вопроса до сих пор не существует, иначе бы ценовая дискриминация использовалась повсеместно. В случае музыки можно предложить несколько путей: уже практикуемое издание альбомов с особым дизайном или различными приложениями, например, автографами, ради которых их бы покупали готовые платить поклонники музыкантов, поощрения для активных покупателей в виде билетов на концерты или упоминания на официальном сайте группы, также интересные в первую очередь поклонникам, или, наконец, апелляция к совести — призыв к тем, кому творчество и судьба данного коллектива не безразличны, платить за музыку или совершать пожертвования. Однако, видимо, подобными методами желательный результат не достигается. Окончательное решение еще впереди.

Продолжаем угадывать

До вручение Нобелевской премии по экономике осталось совсем немного, но у вас все еще есть шанс принять участие в нашем конкурсе. А мы тем временем предложим вам новые варианты для размышлений. Второй после Нобелевской по важности премией в экономике обычно считают Медаль Джона Бейтса Кларка, вручаемую раз в два года самому интересному американскому экономисту моложе 40 лет. Хотя далеко не все лауреаты Нобелевки получили в свое время Джона Бейтса (хотя бы потому что медаль вручается раз в два года и только одному человеку), обратное соотношение почти стопроцентное. С 47-го по 83-й год не получили нобелевку только 6 лауреатов Джона Бейтса. Из них некоторые успели умереть (как Цви Гриличес), другие не оправдали обещаний, но как минимум два кандидата осталось. Это Мартин Фельдштейн и Дейл Йоргенсон.

 Йоргенсон был одним из кандидатов Thomson Scientific в прошлом году. Его заслуги в самых разных областях экономики, включая эконометрику, теорию роста, инвестиции, несомненны и награды он достоин.

Фельдштейн — один из самых цитируемых макроэкономистов. Его работы так же значимы в самых разных областях. Кроме того он известен как экономический советник Рейгана , один из идеологов Вашингтонского Консесуса и директор одной из самых важных экономических организаций NBER (Национальное Бюро Экономических Исследований). Против него может сыграть то, что он не считается автором какой-то одной прорывной идеи, как любит Нобелевский комитет, но он вполне может получить премию в паре с кем-то.