Лудиты наших дней

Рукономикс всегда любил покритиковать высказывания российских чиновников об экономике. Как правило, они в ней ничего не понимают, а все равно лезут. Сегодня рассмотрим последнее заявление премьера Владимира Путина:

«По многим ключевым показателям наши торговые площадки пока явно уступают ведущим мировым центрам. Кроме того, они чрезмерно зависят от настроений, царящих на зарубежных рынках», – посетовал премьер-министр Владимир Путин, открывая заседание президиума правительства в понедельник. Это расстраивает, ведь в «последние годы все большее количество предприятий реального сектора рассматривают биржу в качестве удобного и надежного инструмента привлечения средств». Но в результате компании оказываются недооценены.

«Мы знаем примеры, когда они (котировки) становятся ниже реальных средств, находящихся на их счетах. Это какое-то уродливое явление, абсолютно несправедливое», – поделился наболевшим Путин.

Здесь сразу несколько экономических утверждений. Во-первых, по Путину плохо, что российский рынок  зависит от иностранных инвесторов. Во-вторых, резкое падение российского рынка связано именно с присутствием на нем иностранных инвесторов. В-третьих,  не справдливо, что российские компании так сильно упали.

Владимир Путин почему-то забывает, что все годы его президентства российскую экономику только и двигали растущие рынки зарубежом. За их счет росли прибыли нефтегазовых и металлургических компаний. Оттуда же поступали огромные деньги на новые инвестиции. И в этом нет ничего страшного. Если наша экономика кажется инвесторам привлекательной, то это значит мы что-то делаем правильно. За это время Россия так и не смогла создать сильного внутреннего рынка. Возможно, этого и нельзя было так быстро сделать. А может быть, просто у Путина и его команды не получилось. Важно, что в падении российских рынков после падения рынков за рубежом тоже нет ничего необычного. Если вы 8 лет эти деньги не текли в страну, то сейчас нечему было бы утекать.

К сожалению, нельзя взять инвесторов из воздуха. Конечно хочется, что бы они были своими, разумными и приятными во всех отношениях. Но у людей, вкладывающих в рынки, которые того не заслуживают, очень быстро заканчиваются деньги. Тому пример так называемые народные IPO, когда простым гражданам дали шанс инвестировать в большие российские компании. С тех пор цены акций в некоторых из них так и не поднялись на уровень прибыли. А чтобы на умный инвестор не бежал с рынка, ему нужно создавать приличные условия. Во время бума, инвестор придет и так, а вот в кризис над этим придется поработать.

Многие российские компании, выходя на рынок, пытаются попасть сразу на лондонскую или нью-йоркскую биржу. Почему? Потому что там намного выше стандарты. Например, там работают качественные суды, прокуратура не приходит с банкротящями проверками, а премьер-министр не обвиняет без оснований свои компании. Именно эти особенности российской экономики и создают то самое «уродливое и несправедливое явление». Российские компании стоят дешево потому, что несмотря на все их активы, завтра каждая из них может исчезнуть без каких-либо причин. Не так давно самая дорогая российская компания за очень короткий период потеряла все свои активы, потому что у нее вдруг образовались миллиардные долги правительству. Наши компании и так не идеалы прозрачности, а непредсказуемость властей только усугубляет ситуацию в глазах среднего инвестора.

Все это мы знали и до кризиса, но приток шальных денег позволял не обращать внимания. Теперь Путин хочет заменить инвесторов. То есть терять деньги на российском рынке будут уже наши сограждане. Так что ли приятней? Не лучше ли сделать рынки снова привлекательными?

Выступление Путина против иностранных инвесторов лично мне напоминает бунты против введения машин на британских заводах во время индустриальной революции. Не понимая экономики происходящих процессов, люди начинают искать хоть какой-нибудь выход и не замечают, как их позиция приобретает совсем уж абсурдный вид.

Естественный экономический отбор

Один из самых интересных экономических историков Грегори Кларк в своей новой книге предлагает свежий взгляд на индустриальную революцию. До нее казалось, что человечество никогда не выберется из относительной бедности. Томас Мальтус предсказывал, что с ростом населения станет меньше еды на человека и в итоге люди будут только беднеть пока не достигнут нижней планки (остановки роста населения), где и останутся навечно. К счастью, в реальности все случилось не так. Сравнительно медленно, но выросла производительность труда, капитала и земли и еда перестала быть главной проблемой. Почему это случилось до сих пор загадка. Для ранних экономистов это было самой интересной проблемой, на которой они строили свои теории. С этого, например, начинал Маркс.

Вернемся к Кларку. Он утверждает, что рост населения шел непропорционально в сторону богатых слоев населения, потому что у богатых выживало больше детей. Незаметно таким образом большей части населения передались необходимые для производительного труда качества. Что это было сказать трудно, главное, что от этого начала расти экономика и люди выбрались из голода и нищеты. Эта логика очень сильно напоминает теорию естественного отбора, хотя экономисты обычно и отвергают биологические метафоры (с первого взгляда рыночная конкуренция может тоже напомнить естественный отбор, но по сути нет ничего общего).

Статистика вроде бы не противоречит гипотезе Кларка. Но я пока до конца не убежден; все-таки хотелось бы знать о каких именно чертах богатых людей идет речь. Что вы думаете?

Что общего между паром и компьютерами?

Nicholas F.R. Crafts | LSEВ пятницу мне удалось сходить на лекцию знаменитого английского экономического историка Николаса Крафтса из LSE. Крафтс известен своими исследованиями Индустриальной Революции, которая, как он показал, протекала намного медленнее, чем думали раньше, и Викторианской Эпохи, во время которой Англия уступила мировое лидерство Америке, и до сих пор не очень понятно была ли в том вина англичан или все было предопределено. Но у нас он говорил о технологиях общего пользования. То есть таких открытиях, которые меняют структуру производства сразу во всех индустриях. Для сравнения он выбрал паровую энергию в 18-19 веках и компьютеры и прочие Информационные Технологии (ИТ) в 20-м.

Известно, что и в том и другом случае, изобретения, которые должны были перевернуть мир, очень долго не влияли вообще на производительность труда. И даже потом не было резкого влияния. Паровой двигатель был изобретен Джеймсом Уоттом в 1769 году, но только в районе 1850 появились какие-то серьезные эффекты. С компьютерами то же самое — в 1987 году Нобелевский Лауреат Роберт Солоу сказал, что компьютеры видно по всюду кроме статистики по производительности. Чтобы появился какой-то реальный эффект нужно было, чтобы возникли десятки других мелких изобретений, которые бы помогли использовать изначальное большое открытие для производства. Известно, что электричесво долгое время использовали только ради лампочек и только потом кто-то придумал, что его можно использовать для разных приборов и конвейерных лент.

Причем сходства между паром и ИТ доходят до смешного. Например, Крафтс показывал динамику цен на акции железнодорожных компаний и то же самое для компаний на NASDAQ. В обоих случаях акции сначала безумно росли, а потом резко и неожиданно упали. Он рассказал, как давал ту же лекцию в Merril Lynch в 2000м году (на самом пике ИТ-индусстрии) и предупреждал их о возможном падении, но банкиры его освистали, и сказали, что ничего подобного случится не может. Через год позвали его назад и извинились. Видимо история действительно повторяется.

Сам Крафтс мне очень понравился. Рассказывает интересно и не без чувства юмора. На всякий случай, я выложил его презентацию со всеми графиками к нам на сайт. Она правда на английском. А здесь полная статья.