Как Порше стала хедж-фондом

Пока вы разгадываете мою головоломку, на немецких рынках приключилась очень интересная история, иллюстрирующая как раз логику из нашей загадки. Почитать про приключения Порше с Фольксвагеном можно здесь. Самое интересное, что теперь хедж фонды, пострадавшие от рисков в своих сделках, вдруг обратились к регуляторам с просьбой наказать Поршe за манипуляцию рынком. Люди просто не хотят понимать, что цена не бывает «справедливой» или «обоснованной», цена на рынке включает в себя все даже неизвестные умным математикам риски. Хедж фонды обычно зарабатывают огромные деньги именно на том, что их не особо регулируют, и они могут участвовать в рискованных сделках. Но, когда деньги пропадают, они не хотят принимать поражение. Виноватым становится тот, кто грамотнее все рассчитал.

Справедливости ради, стоит сказать, что хедж фонды правы в том, что в другой стране такого могло и не произойти, из-за более законов, делающих рынки прозрачнее. Но, на мой взгляд, это не повод не думать головой. Ведь все заранее знали, что подобное может случится, а значит риск входил в цену. Тем временем Порш, видимо, стал финансовой компанией, а не производителем автомобилей, заработав на этой ситуации в разы больше чем на своем основном бизнесе (точные заработки пока не известны, но FT сообщает, что они легко могут превысить 42 миллиарда евро).

Как все это связано с загадкой, пока не скажу, что бы не портить удовольствие от отгадывания.

Форекс и наркотики

На Ленте.Ру появилась очень забавная новость:

Высокий курс евро по отношению к доллару привел к увеличению ввоза кокаина в Европу. К такому выводу пришло американское Агентство наркоконтроля, сообщает BBC News. Одновременно агентство отметило уменьшение объемов кокаина, ввозимого на территорию США.

По мнению главы агентства Джона Уолтерса (John Walters), благодаря высокому курсу евро наркодилеры, везущие кокаин из Колумбии, получили возможность выгодно продавать наркотик в Европе. При этом в США дилеры стали продавать менее качественный, а потому более дешевый кокаин.

Она иллюстрирует сразу два важных момента. Во-первых, наркодиллеры тоже рациональны и реагируют на стимулы. Во-вторых, любая экономическая политика (в данном случае в основном денежная политика США) может иметь самые невероятные непредвиденные результаты (например, рост поставок кокаину в Европу). С одной стороны не трудно было бы предугадать подобное развитие событий, но смело можно быть уверенным, что никто об этом даже не подумал, когда принимал решения.

Два противоположных метода борьбы с безработицей

Одной из самых интересных макроэкономических задач стало объяснение затянувшейся европейской безработицы. Напомню краткую историю проблемы:

50е-60е годы — Европейский «Золотой век». После Войны все страны Европы в разной степени, но начали расти. Уровни безработицы стабильно ниже американских, несмотря на большее государственное вмешательство, а некоторые считают, что именно благодаря ему.

В 70-х Безработица в Европе после кризиса ОПЕК сильно растет, но все еще ниже американской. В 80-х происходит разделение. Америка и некоторые страны Европы начинают приходить в себя, особенно к концу 80-х, но главные страны Европы (Франция, Германия, Испания, Италия) продолжают страдать от серьезной безработицы до нашего времени. Из успешных стран можно выделить Скандинавские страны и Данию, а также Голландию, Ирландию и Великобританию. Именно ими мы и займемся сегодня.

Ученые до сих пор спорят, чем обусловлена безработица в разных европейских странах, но еще интереснее, почему успеха добиваются такие разные страны как США и Швеция, Швейцария и Голландия, где рынок труда, на который часто вешают всех собак, настолько разный. Особенно интересно, что в Скандинавских странах и Голландии рынок намного более жесткий, чем во Франции и Германии. Одно из возможных объяснений придумали экономисты Ларс Калмфорс и Джон Дриффил в своей статье 1988-го года. Они предположили, что существует «бугоро-образная» кривая возможных сочетаний уровня координации на между агентами на рынке труда и уровня безработицы:

calmfors.gif

На картинке видно, что низкая безработица возможна или на сильно децентрализованном (США, Великобритания) или, наоборот, на очень централизованном (Дания, Голландия) рынке труда. Хуже всего приходится как раз промежуточным случаям вроде Франции. Причина вот в чем. В первом случае спор за зарплату идет на уровне фирм и профсоюз понимает, что слишком многого требовать нельзя, а то фирму хоть и злую, но свою, задавят конкуренты, а значит люди окажутся без работы. В странах второго типа спор идет на национальном уровне и здесь профсоюзу приходится учитывать макроэкономические последствия своих требований. В детали углубляться не буду, но для разумного профсоюза будет понятно, что, потребовав слишком много, получишь только безработицу или инфляцию, уничтожающую повышения зарплаты. В странах по середине спор идет на уровне индустрий. Тут профсоюзу не стоит бояться конкуренции, потому что одна индустрия не часто конкурирует с другой (вместо мяса нельзя покупать компьютеры), но при этом макроэкономический эффект высокой зарплаты в каждой конкретной индустрии не так уж и высок. Появляется «дилемма заключенного»: профсоюзам было бы выгодно всем вместе не требовать слишком большой оплаты труда, но каждому из них выгодно нарушать негласную договоренность. В итоге хуже становится всем.

Какой из этого можно сделать вывод. Всем конечно хотелось бы стать Данией, но, мне кажется далеко не у всех даже в теории это может получиться. «Нордические» страны, как их сейчас называют, очень маленькие и однородные, что позволяет им избежать им многих потенциальных проблем, как говорил Милтон Фридман. Не так уж трудно заставить координированно работать профсоюзы этих стран, но в России подобное вряд ли получится, потому что у всех слишком разные интересы. А это значит, что для нас безопаснее децентрализованная модель. В ней безусловно есть свои риски, например, надо иметь хорошее трудовое законодательство, но идеальных путей все равно не бывает, а бороться с нашей безработицей уже давно пора.

Франция: L'économie vs. la Politique.

Беспорядки во Франции, происходившие в результате введения «закона о первом найме» кажется завершились. Завершились полной победой молодёжи и профсоюзов. Суть закона сводилась к следующему: работодатели в течение двух лет могут уволить без объяснения причины молодого сотрудника. Таким образом власть вполне логично пыталась бороться с огромной безработицей среди молодёжи (доходившей до 23%): раньше работодатели просто не хотели рисковать, нанимая неопытных, пусть и перспективных, работников, ибо последних было очень трудно уволить, даже если они и не справлялись со своими обязанностями. Безработица же напрямую связана с таким важнейшим макропоказателем, как выпуск — итогового экономического роста французские власти и добивались. Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. В роли этого самого ада в течение нескольких недель выступал Париж.

Увеличивать благосостояние отдельного индивида или экономики в целом? Это вечная дилемма. Очевидно, что каждого индивида интересует только собственное благосостояние — и поэтому студентов легко понять: они желают сохранения государственных гарантий, к сожалению мало разбираясь в экономике проблемы. Правительству же, чтобы там ни говорили, совершенно не важно найдет ли Шарль из Лиона работу или нет — результаты экономической деятельности властей оцениваются большинством, то есть на макро-, а не на микроуровне. Читать далее