Экономика и эксперименты

Разбирая присланные на наш волшебный почтовый ящик вопросы, нашел вот такой:

Здравствуйте,

меня очень интересеут следующие вопросы:

1. Каких успехов добилась экспериментальная экономика на данный момент?

2.Развивается ли сейчас это направление?

3. И за что именно дали нобелевскую премию Вернону Смиту  и Канеману,

4 . А также почему учебник по экспериментальной экономике(The Handbook of Experimental Economics, ) пишет именно  Альвин Рот, а не Верно Смит?

Сначала небольшое предисловие: Одной из отличительных черт экономики как науки часто называют невозможность проводить эксперименты. В макроэкономике это почти всегда так, и поэтому проверять гипотезы можно только очень косвенными методами через статистику. Но в некоторых областях нашей науки, как оказалось, можно использовать и банальные эксперименты. К сожалению, и тут ситуация намного сложнее чем в какой-нибудь физике. Основная проблема в выявлении экономических закономерностей в том, что как правило люди подвержены сразу десятку разных стимулов и выявить конкретные первопричины оказывается очень сложно. Более того, далеко не факт, что выявленные в эксперименте эффекты можно экстраполировать на повседневную жизнь. Тем не менее на одном месте экспериментальная экономика не стоит.

Теперь начнем по порядку.

1. С успехами дела обстоят сложно. С одной стороны, ученые смогли провести удачные «опыты», демонстрирующие работоспособность многих экономических законов. Тот же Вернон Смит еще в 50х-60х годах показал, что на урощенном рынке действительно очень быстро появляется та самая мистическая рыночная цена, к которой приходят большинство сделок. Сегодня его эксперименты часто используют в виде игр на начальных курсах по экономике, что бы наглядно показать студентам, как работает рынок.

С другой стороны, множество ученых использовали эксперименты ровно в обратном направлении, показывая несостоятельность некоторых предпосылок экономики. Среди них были и Дэниэль Канеман с Аммосом Тверски и более молодые ученые вроде Джона Листа. Лист кстати провел один очень интересный эксперимент, где показал, что нерациональность в экспериментальной обстановке вовсе не значит то же самое в реальном мире. Интересных статей в экспериментальной области сейчас уже очень много, и рассказывать о каждой не хватит места, так что рекомендую прочитать новую книгу Тима Харфорда Logc of Life, где многие из них очень удачно описаны.

Успехов вроде бы много, но реальную ценность экспериментов, как мне кажется, оценить пока сложно. К сожалению, ученые часто пренебрегают действительно серьезными проблемами, что бы провести красивый эксперимент. Но возможно из этого направления выйдет что-то очень полезное, например, ученые используют эксперименты, что бы выявить лучшие из способов помощи развивающимся странам.

2. Сейчас экспериментальная экономика можно сказать на пике. О ней пишут кучи популярных книжек (тот же Харфорд, Фрикономика и тд), статьи из этой области постоянно освещаются в газетах и блогах, ученые вроде того же Листа пользуются даже слишком большой популярностью. Мне это не совсем нравится, потому что за красотой эксперимента экономисты начинают забывать о действительно важных проблемах, где на практике ничего не докажешь и на страницы NY Times не попадешь.

3. Вернон Смит провел серию достаточно примитивных экспериментов, еще в молодости, которые показали, во-первых, силу самого экспериментального метода в экономике, а, во-вторых, работоспособность некоторых экономических предпосылок. Премию ему дали вероятно за то, что он был первым.

Даниэль Канеман получил премию не столько за сами эксперименты, сколько за вылившуюся из них теорию ограниченной рациональности. Мы много раз использовали примеры из его статей для наших постов и статей в БГ. В частности Канеман с Тверски показали, что человек не воспринимает одинаково одну и ту же суму в плюс и в минус, что принятие решения очень сильно подвержено самому формату вопроса и так далее. За все это ему и дали премию.

4. Серия Хэндбуков не является в прямом смысле слова учебником. Это как правило собрание статей о разных аспектах предмета от ведущих специалистов в области. Естественно редактировать такое дело не просто, и этим должен заниматься молодой человек вроде того же Рота. Смиту, я думаю, уже возраст не позволяет. Кстати, у него есть свой собственный учебник, который называется Experimental Economics, правда сейчас он уже немного устарел, а в феврале у него вышла еще одна книжка, в том числе и об экспериментах.

Я попробую написать в ближайшее время пару постов о конкретных экспериментах, пока же рекомендую почитать книгу Харфорда (пока нет на русском) и послушать подкаст с Верноном Смитом, где он в том числе рассказывает о своей карьере.

Апдейт: Александр Куряев сообщает, что книжка Вернона Смита (представляющая собой сборник его статей) недавно вышла по-русски в издательстве ИРИСЭН.

Прошло две недели

В журнале Большой Город вышла вторая колонка авторов блога Рукономикс. В этот раз про женскую интуицию и исследования Даниэля Канемана и Амоса Тверски.

По сути, перед нами почти вечный вопрос. Что лучше — получить один большой подарок или несколько подарков поменьше? Безусловно, в любой конкретной ситуации только выбирающий знает, что лучше для него. Но если опросить очень большое количество таких выбирающих людей, то можно получить вполне сносную общую картину. Психологи Дэниел Канеман и Амос Тверски так и сделали. Выводы оказались интересными.

Читать колонку на сайте Большого Города

Дополнительные материалы:
Более подробно с теорией в основе колонки можно ознакомиться в нобелевской лекции Даниэля Канемана

А вот картинка из этой лекции, с помощью которой вам будет легче понять, о чем мы говорим:
kahneman.jpg

Нейроэкономика

Экономика во многом основана на предположении, что люди и фирмы ведут себя рационально. Это не значит, что они просчитывают все возможные варианты как Каспаров, и даже не значит, что они вообще понимают, что делают, но для экономиста человек всегда максимизирует свою полезность, даже если, например, совершает самоубийство. За последние годы было показано, что поведение людей даже в таких казалось бы не поддающихся разуму областях, как семья, религия, благотворительность очень хорошо можно описать, исход из рациональности. Рациональность в данном случае значит, что люди реагируют на стимулы. Если цена чего-то поднимается (а цена необязательно измеряется в деньгах), то это что-то покупают меньше за редкими исключениями и так далее.

Однако, в 2003 году Нобелевскую Премию по экономике получил израильский психолог Дэниэл Канеман, который вместе со своим коллегой Амосом Тверски, показал, что люди далеко не всегда рациональны. Мы уже немного об этом писали. Канеман и Тверски могли показать, что решения не всегда рациональны. Могли даже объяснить почему мы их принимаем, но технология не позволяла им залезть в голову человеку и понять, что в его мозгу мешает ему мыслить и действовать рационально. Сейчас это становится возможным. В результате появилось целое новое поле исследований — нейроэкономика. Как понятно по названию, она исследует работу человеческого мозга в момент принятия экономических решений. C помощью метода отражения магнитного резонанса (MRI) можно понять какие конкретно регионы мозга работают в данный момент.

Выясняется, что наш мозг не создан для решения экономических проблем. Он заранее слишком сильно боится неизвестности. В момент принятия непонятного нам решения (например размещения инвестиций) мы интуитивно завышаем вероятности потерь и стараемся рисковать реже, чем следовало бы. В одном из экспериментов было показано, что люди с атрофированным регионом мозга, отвечающим за эмоции, лучше принимают подобные решения. То же самое касается «утонувших издержек». Мы предпочитаем думать о них не так, как об обычных расходах. Потеря 10 долларов анализируется мозгом не так как приобретение тех же 10 долларов. В результате, если нам сначала дать, а потом забрать какую-то сумму мы будем чувствовать себя хуже, чем если бы нам вообще ничего не давали (что в сущности и произошло).

Другой пример нерациональности: мы переоцениваем «сегодня» и «сейчас». На вопрос хотите ли вы 10 долларов сегодня или 11 завтра большинство ответили сегодня. При этом на вопрос хотите ли вы 10 долларов через три месяца или 11 через три месяца и один день большинство наоборот выбрали второй вариант. Это не соответствует рациональной модели, где в обеих ситуациях человек должен принимать одинаковое решение. Или знаменитая «ультимативная игра»: первому игроку предлагается разделить на двоих некоторую сумму. Второй игрок может согласиться с раскладом или отказаться, в случае чего ни один из игроков ничего не получает. Рациональный игрок А предложил бы разделение 99-1 в свою пользу, а рациональный игрок Б это предложение бы принял, потому что 1 лучше чем ничего. В реальности так не происходит. Люди стараются предлагать партнеру больше, часто 50% суммы, а партнер в свою очередь отказывается от маленьких предложений. Это тоже связано с работой мозга. Когда мы чувствуем нечестность, наш мозг сразу включает в процесс принятия решения регионы ответственные за опасность и рациональность падает. Эта гипотеза тоже подтверждается при исследовании людей с повреждениями головного мозга.

Нейроэкономика сейчас очень популярна. Про нее пишет и журнал New Yorker и газета NY Times, но пока неясно, насколько этим результатам можно доверять. Многие ученые утверждают, что MRI не может правильно оценивать работу мозга из-за своей медлительности, а методы лучшего качества пока нельзя нормально применять на людях. Но если дисциплина разовьется, она может дать нам много информации для построения уже больших экономических моделей, объясняющих в том числе инфляцию, безработицу и экономический рост.

По теме очень рекомендую почитать статью в Нью Йоркере по ссылке выше, если владеете английским.