Цены на еду

В последнее время только ленивый не заметил, что цены на продовольствие растут и растут очень быстро. Это происходит не только в России, но и по всему миру. В России проблема наверное серьезней, потому что на это наслаивается инфляция, вызванная другими причинами. В итоге цены на некоторые базовые товары растут аж на 20 с лишним процентов. В чем же причины роста цен на продовольствие?

Как обычно цена складывается из спроса и предложения. Начнем со спроса. Экономический рост по всему миру и особенно в развивающихся странах за последние несколько лет сделал миллионы людей богаче. Потихоньку у них появились деньги на покупку еды, включая более дорогие виды вроде мяса. Рост спроса, как мы знаем, при прочих равных означает повышение цены. С этой причиной роста цен мы ничего сделать не можем.

На очень конкурентном рынке продовольствия кажется странным, что производители дали цене поднятся так высоко, ведь они могли увеличить объемы. Они этого не сделали. То есть объемы конечно растут, но медленнее чем нужно. Этому способствуют несколько факторов. В первую очередь экономисты винят субсидии производителям этанола в США, Евпропе и других странах. Дело в том, что для этанола нужна та же самая земля, что используется для сельского хозяйства. Но сегодня этанол сам по себе недостаточно выгоден. Тем не менее, считается, что он экологически полезней других видов топлива. Вооружившись этим поверием этаноловое лобби сумело уговорить власти развитых стран ввести субсидии производителям. Будучи рациональными, многие владельцы земель тут же переключились на производство этанола. В итоге упало производство продуктов питания.

Можно конечно назвать и другие причины вроде сельскохозяственных субсидий, которые не дают развиваться сельскому хозяйству в бедных странах, плохую погоду и так далее, но этанол, пожалуй важнее.

Ссылки по теме:

Хорошие новости

Лента.Ру сообщает, что Россию пригласили в ОЭСР (OECD). Это такой очень престижный клуб развитых стран. Если помните, Андрей Илларионов в своих многочисленных статьях с критикой правительства как раз часто ставил им в вину факт не-членства России в ОЭСР. Не знаю точно, что означает это приглашение, но вероятно организация видит в нас какой-то потенциал, что приятно.  Еще сложней сказать, в чем конкретно России станет легче от членства в этом клубе. По крайней мере, ОЭСР собирает по странам членам очень много статистики и публикует ее в доступном формате, что очень полезно  для экономистов.

Будущее российской экономики: печальные прогнозы на фоне блестящих результатов

Продолжаем наш репортаж с экономической коференции в ГУ-ВШЭ. 

Второй и третий дни конференции состояли из, в общей сложности, 75 сессий. Один человек мог послушать не больше 8 из них полностью, или чуть больше частично.

Поэтому я расскажу о том, что видел и слышал сам, о многом другом можно прочесть на сайте Вышки. Впрочем, я, как кажется, выбрал самое интересное, по крайней мере, например, с Андреем Илларионовым (прилежно отсидевшим все три дня конференции) мой выбор совпал процентов на 80%.

Итак, второй день для меня начался с сессии по гражданскому обществу, а если быть точным — методам его измерения. На нем представители ведущих социологических центров (РОМИРа, ЦИРКОНа и Центра Левады) представляли результаты осенних опросов населения и руководителей НКО. Кроме этого профессор Нина беляева представляла работу по оценке индекса развития гражданского общества России, проведенную по методологии альянса CIVICUS в 60 странах.

Затем я посетил два почетных доклада (новая для нашей конференции форма, когда заслуженный ученый докладывает свою работу в течение целой сессии, котрая в остальных случая предназначена для 5 докладов; в мире, или, скажем, в РЭШ — это сложившаяся практика: там ежегодно кто-то получает право прочесть почетную лекцию памяти Цви Грилихеса) — Виктора Полтеровича и Эрика Маскина.
Профессор Institute for Advanced Studies Маскин представляет там нас всех — всю экономическую науку. И как сказал, представляя его, ведущий сессии — живет в доме Эйнштейна (а я-то думал там музей). Маскин представлял работу, посвященную тому, как будет работать и как изменится принцип сравнительно преимущества Рикардо в эпоху глобализации. Работа, несмотря на исключительное изящество, сложна и технически, и что важнее, идейно. Так что здесь я уступаю слово профессору Константину Сонину из РЭШ — вот его впечатления.

Виктор Меерович Полтерович представил панораму исследований ресурсного проклятья за всю вторую половину XX век: от первых работ до исследований, посвященных тому, что ресурсного проклятья нет (этот вопрос стал одним из самых дискутируемым на конференции, но об этом ниже). Общий вывод его с Владимиром Поповым и Александром Тонисом доклада состоит в том, что ресурсное проклятье негативно сказывается на экономическом росте и развитии демократии при слабых институтах (случай России, Ближнего Востока, многих стран Латинской Америки), и не играет никакой (либо небольшую положительную роль) при сильных институтах, так это происходит, например, в Норвегии.

Третий почетный доклад мне посетить не удалось, но судя по репортажу, он также был очень интересен: Вито Танзи из Inter-American Development Bank рассказывал, как усложнение мира дает преимущество его самым продвинутым обитателям, иначе говоря делает богатых богаче, а бедных — беднее. Танзи знаменит свим вкладом в развитие фискальных систем, но раньше всегда выступал за низкие налоговые ставки и считал себя консерватором. Однако рост неравенства в США заставил его переменить позицию.

О последней сессии второго дня чуть ниже — это слишком важная тема.

А сейчас кратко расскажу о третьем дне. Я успел послушать доклад Льва Якобсона «Социальная политика, гражданское общество и федерализмом». Основная идея доклада — необходимость перейти от борьбы федеральной власти с отставанием (одного региона от другого, всех регионов от неких нормативов, России от других стран) к балансированию артикулированных и проработанных предложений разных групп в обществе по решению волнующих их проблем. После этого я немного посидел на сессии по политологии, но запомнилась мне только гениальная цитата из Черномырдина. Он сказал так: «Неблагодарное дело — давать прогнозы… Особенно если речь идет о будущем». В стране с непредсказуемы прошлым — очень актуальное замечание.

Завершилась конференция для меня сессией по политэкономии трансформационных процессов. Самый, по-моему, интересный доклад сделал Тимоти Фрай — обаятельный молодой профессор из Колумбийского университета. Он задавал обычным людям и бизнес-элите несколько очень похожих вопросов о том, как они относятся к приватизации, н вский раз немного менял контекст — то в вопросе указывалось, что новые собственники хорошо распорядись полученными предприятиями, то плохо; в одном случае упоминалось, что они вкладывают деньги в социальные блага для работников, в другом нет. Результаты в целом печальные: легитимность новой собственности очень низка, но есть и положительные моменты: если собственник оказался успешен и нескуп на помощь своим сотрудникам, к нему относятся лучше. Какие-то новые данные социологов должны поступить на днях, а через какое-то время. глядишь, и статья появиться. Будем ждать Она будет несмоненно очень интересной и политически сверхактуальной.

Самым, наверное, скандальным моментом конференции стала короткая дискуссия после того, как Сергей Гуриев в очередной раз доложил уже доработанную версию своей статьи «Media Freedom, Bureaucratic Incentives, and Resource Curse», написанную в соавторстве с Константином Сониным и Георгием Егоровым. Дискусси этой предшествовал ответ Гуриева в живом журнале Сонина на замечания Бориса Львина (главный советник директора Мирового Банка от России и известный в живом журнале юзер bbb), высказанные на семинаре у Евгений Ясина этим летом. Однако вопросы к работе были и у самого Илларионова. Ответ ему последовавал уже после конференции. На самом же обсуждении, шедшем на английском, была довольно некрасивая перепалка Иллаиронова с Гуриевым (который еще и был ведущим), где, как мне кажется Илларионов вел себя не очень тактично: разговор шел в слишком агрессивном тоне, да и не место это для выяснения отношений (на реплику отводится 3-5 минут). В результате, думаю, большая часть собравшихся даже не поняла, на какие именно претензии требовал ответа Иллаиронов. Особенно грустно это потому, что во всех остальных случаях его вопросы и реплики были исключительно аккуратны, вежливы и ироничны. И главное, полны тонких экономических аргументов.
Единственное, что успел сказать Андей Николаевич — что сама концепция ресурсного проклятья является в корне неверной. Он, правда, относит к ресурсам и выгодное географическое положение (например портовое в Сингапуре и Гонкогне), наличие свободной земли (в США в XIX веке) и т.д. В таком случае, действительно, сомнений в существовании ресурсного проклятья больше. Однако, в упомянутой статье четко сказано, что она рассматривает только природные ресурсы. остальные претензии и ответы авторов можно изучить по ссылкам выше.

Этот момент был самым скандальным, но не самым интересным на конференции. Самыми интернсмыми были выступление ректора ВШЭ Кузьминова, о котором я писал в прошлый раз и круглый стол «Модели роста российкой экономики», который вел Евгений Евгеньевич Гавриленков (ВШЭ и «Тройка-диалог»). Слева направо сидели Андрей Илларионов, известный читателям этого блога как ярый критики политики Путина; работающий на правительстве директор Экономической экспертной группы Евсей Гурвич; Ректор РЭШ Гуриев; стратег из BP Владимир Дребенцов; аналитики инвестбанка Гавриленков и Банка Финляндии Пекка Сутела. Трудно себе представить более разнородную компанию. Но итоги дискуссии, заданной краткой справкой Гавриленкова о блестящем состоянии российской экономики в 2006 году, продемонстрировали удивительное единодушие всех собравшихся. Оценки экономического будущего страны, которая пять лет подряд растет более, чем на 6% в год, варьировались от неминуемого кризиса сразу после падения цен на нефть даже до $30 за баррель до скорого кризиса даже без этого (Дребенцов) и даже уже наступившего и усугубляющегося кризиса (Илларионов). Разочарованный однообразием (но не качеством) выступлений мой профессор по «development economics» Леонид Полищук еще раз спросил, нет ли различий в позициях выступающих. И каждый еще раз сказал, что без серьезнейшего реформирования базовых институтов Россию ждут нелегкие времена.

Беда, боюсь, в том, что пока кризис не наступит, никто даже не обратит внимание на мнение экономического сообщества, сколь бы единодушным оно не было.

Илларионов о росте

В Коммерсанте вышел очередной op-ed Андрея Илларионова. Он снова говорит про нежелательность «силовой модели» в России, но среди прочего есть и вот такой пассаж:

Хотя бы экономический рост впечатляет? Это так, но и он познается в сравнении. Среднегодовой темп прироста ВВП в 2004-2006 годах на уровне 6,8% действительно выше, чем в некоторых европейских странах. Но он ниже, чем 8,2% – темп экономического роста в самой России в 1999-2000 годах,– на излете так называемого олигархического периода и перед началом функционирования силовой модели. При этом цены на нефть в последние три года – $52 за баррель – утроились по сравнению с 1999-2000 годами ($19), а размеры подарка внешнеэкономической конъюнктуры достигли 15-18% ВВП при его фактическом отсутствии в 1999-2000 годах.

В последние три десятилетия образцом экономического роста выступает не анемичная Европа, а динамичный Китай. Россия отставала от него и в предыдущие десятилетия, продолжает отставать и сейчас. В то время как за 2000-2006 годы российский ВВП вырос на 58%, китайский – на 88%. Если семь лет назад размеры китайской экономики превышали размеры российской впятеро, то сегодня – вшестеро.

Странно сравнивать рост в 1999-2000-х и сейчас. Хотя я в принципе солидарен с выводами, что тогда политика была разумнее, цифры тут ни к чему. Ясно, что после краха 1998-го рост должен быть намного выше. Так после любого падения рост будет чуть выше чем в среднем. Хотя в чем прав Илларионов, что среднее мы поднять до уровней 1999-го или до уровней Китая так и не смогли, хотя условия сейчас во много раз больше этому способствуют.