Как экономика спасает жизни

Одно из наиболее очевидных направлений, по которым экономике удается давать действительно полезные советы, это так называемый дизайн рынков. Правильно организовать аукцион, благотворительную компанию или какую-нибудь еще необычную рыночную систему вовсе не так просто. Например, при продаже лицензий на 3g-диапазон одни страны умудрились заработать гигантские суммы, а другие остались ни с чем. А теперь экономисты взялись за еще более важную задачу: рынок органов. Сегодня в большинстве стран торговать органами нелегально, поэтому многие люди умирают без пересадки. Из-за этого же существует большой черный рынок, провоцирующий иногда на убийство вполне здоровых людей ради их органов.

Запрет на торговлю означает, что за деньги купить почку нельзя. Почка отличается от некоторых других органов тем, что у человека их две, а значит одной можно поделиться, если очень надо. Чаще всего это делается за счет родственников, потому что добровольные соглашения (без денег) все же разрешены. Но иногда органы жены не подходят мужу или наоборот. Тогда можно найти другую пару, где тоже муж не подходит жене и пересадить почку жены А мужу Б, а почку жены Б мужу А. Но и этот вариант очень сложен, потому что операции необходимо производить одновременно, а то, если одна из пар откажется после того, как получит почку, то вторая больше не сможет участвовать в таком обмене. Запретить отказываться от операции по закону нельзя. Но провести две операции (а на самом деле 4) одновременно еще возможно. А если вы не можете найти подходящую пару? Тогда по идее можно удлинить цепочку до трех, четырех и так далее пар. Все выигрывают, но провести сразу 3 пары операций в одном госпитале уже сложно, а 10 вообще невозможно.

Экономисты помогли разработать эффективную систему построения цепочек обмена почками. Оказвается, если цепочку начинать с человека без определенных интересов на чужую почку, то все становится намного проще. Если мы нашли альтруиста, то можно пересадить его почку мужу А, одновременно забрав почку у жены А. Это две операции. Потому отдельно можно пересадить почку жены А мужу Б, забрав почку у его жены и так далее. Цикл на каждом этапе включает в себя только две одновременные операции. И главное, его можно прервать на любом этапе без катострофических последствий. На каждой ступеньке пара получает почку, а значит уже не так важно, как поступит пара на следующем этапе. По идее даже двух операций не надо проводить одновременно: если сначала взять почку у жены, а потом пересадить уже имеющуюся почку мужу, то ничего страшного не будет. То есть достаточно найти одного альтруиста (им может быть и умерший донор) и цепочка может удлиняться хоть до бесконечности.

На практике группе экономистов и хирургов из Бостона удалось создать цепочку из 10 пар. Без «дизайна» ничего похожего сделать на сегодня нельзя. Естественно помощь экономистов не ограчилась достаточно простой идеей начать с альтруиста. Нужно было еще и создать оптимальную цепочку из конкретных людей по заданным характеристикам. Польза очевидна.

Подробнее можно почитать в блоге одного из соавторов этого механизма, гарвардского экономиста Алвина Рота. Здесь можно найти еще одно популярное объяснение. А для самых любопытных уже вышла статья в New England Journal of Medicine, где все описывается научно.

Просто о сложном

Томас Шелинг получил нобелевскую премию по экономике в 2005 году за «теорию игр», но при этом большинство из его работ не похожи ни на что в этой области. Основным языком в теории игр еще со времен ее создания Джоном Фон Нейманом была математика. Чем дальше, тем сложнее она становилась. А у Шеллинга все модели интуитивные и обычно очень наглядные. И это не мешает ему быть одним из главных авторитетов по самым разным проблемам из раздела применения теории игр к переговорам, в том числе когда-то он работал на американский Белый Дом. Одна из его теорий касается расовой сегрегации. То есть Шеллинг с помощью теории игр попытался объяснить почему даже в относительно толерантной стране люди все равно группируются по расовому признаку в городах. Традиционно считалось, что во всем виноваты предрассудки людей. В принципе так оно и есть. Если бв люди вообще не различали друг друга по цвету кожи (или национальности), то объяснить существование Гарлема было бы трудно. Но в реальности люди все же не так идеальны. Шеллинг на очень простом примере показал, что для существования значительной сегрегации вовсе не нужны сильные предрассудки. Достаточно, чтобы люди хотели жить в районе, где их цвет кожи не сильно доминируется чужим. Очень быстро оказывается, что единственный вариант, где все люди могут жить в таком месте состоит из раздельных кварталов. А пишу я этот пост, чтобы показать видео Тима Харфорда, где он очень наглядно объясняет эту идею примерно за минуту:

Думаю, с моими комментариями это можно понять, даже не зная английского. Хотя среди наших читателей это вряд ли представляет большую проблему.

Ссылки по теме:

Не приватизация

BFM.RU
2 февраля 2009 года // Недвижимость, Транспорт, Mirax Group, РЖД, Москва, Россия, Кризис, Кризис в России
Курский вокзал отдали Mirax Group
Здание Курского вокзала. Фото: PhotoXPress«РЖД» передало имущество Курского вокзала Москвы в доверительное управление ООО «БФМ — Курский вокзал», входящий в группу компаний Mirax Group, сроком на 5 лет. Это ООО, как надеется РЖД, «увеличит доход компании и расширит уровень услуг»
Продолжение статьи

Интересная идея. Кажется, что-то подобное придумали ис аэропортом Шереметьево. Вообще есть четыре основных способа (с подпунктами в каждом) разбираться с такого рода собственностью: полная национализация, аутсорсинг, приватизация с жестким регулированием и полная приватизация. Первый способ очевидно доказал свою несостоятельность, и руководство госмонополии решило перейти ко второму.

Вокзалы, в отличие от всей железнодорожный системы вполне могут управляться чисто коммерчески. Достаточно прописать в договоре, что частный владелец обязуется исполнять такие-то обязанности (поддерживать уровень безопасности, брать деньги за билеты и тп). Работают же частные аэропорты и те же вокзалы. То есть нет никакого смысла держать вокзал в государственной собственности, если на него есть частный покупатель. Но тогда непонятно, зачем отдавать вокзал в пользование, а не просто продавать его с молотка. Мне кажется, что ответ тут не самый приятный.

Через эту красивую схему деньги РЖД (государственной компании) и деньги частных покупателей услуг вокзала (в данном случае разнообразных лотков) уходят вместо государственного кармана в частный. Это вроде бы не так страшно, но важно, что прибыли эти Миракс получит не в результате конкуренции, инновации и прочего, а просто по решению сверху. Почему не был проведен открытый тендер на управление вокзалом? Возникает опасение, что преференцию Миракс получил, пообещав делиться доходами от вокзала с кем-то из принимающих решение о найме управляющего. То есть вроде бы правильная идея отхода от национализации (хотя и плохого отхода) проделывается очень некрасивым путем.

О гибкости цен

Давайте поговорим о ценах. Пару дней назад я прочитал в блоге известного дизайнера Артемия Лебедева о том, что в России цены не падают. Лебедев часто бывает за границей и знает, что это ненормально. О том же говорят многие из моих друзей. Если, например, в Великобритании цены очень гибко отреагировали на кризис, то по России этого не видно. Это заметно по ценам на самые разные продукты: еду, книги, бензин, газ. Достаточно сравнить сайт Amazon c российским аналогом Ozon. На одном сплошные скидки, на другом — ничего особенного. British Gas опускает цены на газ, Газпром — даже и не думает. И это притом, что многие цены в России и так выше. Мне это кажется немного парадоксальным, ведь Россия тоже очень сильно страдает от кризиса, да и вообще население в среднем беднее. Давайте попробуем разобраться. Я предложу несколько возможных причин, а вы в комментариях скажите, какая вам кажется более актуальной. Сражу скажу, что объяснения из разряда «все просто дураки» или «в России экономика не работает» у нас блоге не принимаются, давайте искать реальную причину.

1. Отсутствие конкуренции. По разным причинам на большинстве российских рынков не наблюдается того нормального уровня конкуренции. Это связано в первую очередь с огромными издержками регулирования, коррупции и тд. Но некоторую роль играют и объективные причины. Все-таки наш рынок еще сравнительно молод, и было бы странно ждать сотни компаний в каждой отрасли. Без конкуренции у компаний отсутствует стимул снижать цену. То есть им конечно приходится что-то делать из-за спроса, но сильно волноваться не обязательно. Уходить все равно не к кому. Это было одной из причин огромной инфляции до кризиса, а теперь это мешает экономике перестроиться за счет снижения цен.

2. Низкая эластичность. Этим термином в экономике называют ситуацию, когда покупатели не сильно реагируют на смену цены. Например, спрос на сигареты и алкоголь обычно очень стабилен, даже если цены растут. А вот на товары вроде йогуртов спрос должен быть очень эластичным. Естественно производителю выгодно снижать цены, только если он знает, что это приведет к значительному росту спроса (или если оставит цены, то спрос сильно упадет). Возможно, по какой-то причине российские покупатели меньше реагируют на смену цен. Я это точно могу сказать про некоторых знакомых, но такие наблюдения нельзя экстраполировать на всю страну. Замечали ли вы что-нибудь подобное?

3. Другая причина. Возможно, владельцы просто не умеют грамотно снижать цены. Обычно просто так снизить цену достаточно сложно, поэтому чаще это делают через скидки. Скидки требуют некоторого вложения времени и таланта, чтобы от низ была польза. Может быть, это как-то связано с налогами. А может, обыватели просто не замечают падения реальных цен из-за инфляции.

Поделитесь своим опытом. Замечали ли вы эту не-гибкость цен? Какие у этого причины? Если вы работаете в бизнесе, то почему не снижаете свои цены? Или снижаете?

Плата за обучение

Лента.Ру сообщает, что ректор МГУ Виктор Садовничий считает, что нужно ввести потолок цен на высшее образование. Я так понимаю, что при этом он выдвигает два аргумента: слишком высокие цены у нас и потенциальная конкуренция из зарубежа. Со вторым аргументом все просто. Не нужно вводить никаких искусственных ограничений. Если люди будут предпочитать обучение во Франции, то спрос на обучение в России упадет, а вместе с ним упадут и цены. Ни для кого не секрет, что рост цен на образование в последние годы объяснялся в основном спросом, потому что качество его не меняется. По крайней мере не так сильно.

А вот с первым аргументом трудно не согласиться. Стоимость образования в России действительно зашкаливает. Происходит это из-за странной системы, когда часть мест оплачивается из бюджета (причем в независимости от доходов семей студентов), а часть продается рыночным образом. В итоге получается, что сильный крен в сторону умных (тех, кто хорошо сдает экзамены и поступает на бюджет), и в сторону богатых (при прочих равных у них больше шансов оказаться в университете). Поскольку речь идет о государственных ВУЗах, то разумно спросить, а хотим ли мы как налогоплательщики такого крена? По идее, хотелось бы, чтобы доступ к образованию не особенно зависел от доходов. Иначе общество может слишком сильно расслоиться, что приведет к нежелательным последствиям. Но при этом, вряд ли кто-то будет протестовать против дискриминации в сфере высшего образования по умственным способностям, усидчивости другим подобным характеристикам.

Потолок цен делает образование более доступным для бедных, но создает другие проблемы. Во-первых, как всегда появится дефицит. Но на рынке образования он всегда есть и даже в какой-то мере необходим, так что этой проблемы можно и не заметить. Но главное, у ВУЗов пропадет стимул конкурировать друг с другом за самых богатых студентов. Конечно в России эта конкуренция не всегда принимает здоровые формы (когда ВУЗы конкурируют не качеством образования, а евроремонтами), но она необходима для хоть какого-то прогресса.

Конечно российскому образованию нужна глобальная реформа, но если мы хотим изменить только систему оплаты, то я на месте Садовничего предложил бы создать систему образовательных кредитов с государственным участием. Это помогло бы бедным получить доступ к образованию, но сохранило бы конкуренцию. Еще можно сделать плату за все места зависимой от доходов, а не только от результатов экзаменов. Это конечно не идеальный вариант, но по крайней мере он не сделает системе еще хуже.

Пошлины для иностранцев?

В предыдущем посте я очень негативно оценил последнее повышение правительством пошлин на иномарки. А вот Евгений Ясин на Эхе Москвы наоборот пошлины защищает:

Я не хочу быть апологетом г-на Путина, я думаю, что предложение о том, чтобы ввозить русские автомобили задёшево на Дальний Восток, оно не отдаёт большими, долгими размышлениями, потому, что я уверен, что подавляющее большинство российских потребителей, однажды сев на иномарку, уже не вернутся за руль «Жигулей». Но если ещё есть надежда, то с моей точки зрения эта мера оправдана, я имею в виду повышение пошлин, только в том случае, если имеется в виду, что это заставит или побудит иностранные фирмы сохранить своё присутствие в России и участвовать в конкуренции на внутреннем рынке.

То есть пошлины нужны, чтобы защитить не российский автопром во главе с ВАЗом, а иностранные заводы в России. Эта цель конечно кажется более понятной. Иностранные заводы безусловно более эффективны. Но все не так уж просто. Во-первых, пошлины в любом случае будут защищать все компании, в независимости от их эффективности. То есть деньги покупателей (которые будут платить дороже за машины или покупать машины похуже) расходуются плохо. Разумнее было бы просто выдать субсидию только эффективным заводам. Очевидно, что по итогам кризиса спрос на машины должен упасть, спасти всех не удастся. Так что, лучше уж честно выбрать, кого мы будем спасать. Но проблемы с пошлинами на этом не заканчиваются.

Откуда в России вообще взялись иностранные заводы? Есть две возможные причины, я думаю, что сыграли роль обе. С одной стороны, это типичный аутсорсинг — относительно дешевая рабочая сила и географическое положение могут делать сборку автомобилей в России выгодной. С другой — как говорит тот же Ясин, до этого некоторые пошлины специально были снижены, чтобы сделать сборку машин в России (а не полноценный импорт) выгодным. Если важнее был первый фактор, то повышать пошлины и не нужно. Что было эффективнее до кризиса, должно остаться эффективнее и после, особенно с падением рубля. А если второй? Тогда все еще проще. И странно, что Ясин об этом забывает. Искусственное создание иностранных заводов в России не было бесплатным.

Экономисты находят очень мало (если вообще) причин для протекционизма, и создание завода с иностранным владением точно не входит в этот список. Некоторые приведут пример Китая. Но там заводы строились всегда с расчетом на экспорт, а не на внутренний рынок. Китайскому правительству в те времена не надо было заботиться о своем производстве, потому что его просто не было. Поэтому и импортные пошлины там до недавнего времени не были сколько-нибудь важным вопросом. За сложную систему пошлин, которая обеспечила производство автомобилей в России платят те же самые потребители. И не только они. Реакция из Владивостока очень хорошо показывает, что на импорте машин может быть занято еще больше людей чем на производстве.

В итоге получается одно из двух. Или мы спасаем заводы, у которых и так все будет ничего (относительно). Или мы в очередной раз помогаем горстке работников заводов в ущерб потребителям, импортерам и так далее (в том числе, можно пофантазировать, что отток российских денег из автопроизводящих держав сократит спрос на российскую нефть). Думаю, что иностранные заводы не собираются увольнять столько людей, чтобы эти меры стали сколько-нибудь справедливыми. Мне кажется, что политикам просто нравится иметь свое производство. Пускай оно не будет сколько-нибудь выгодным стране в целом, но зато можно будет приехать на завод. А вот понять, что импорт Тайот тоже выгоден стране, им не удается.

Даже если в политике пошлин и есть какой-то смысл (например, по политическим соображениям она — меньшее из зол), ее нельзя принимать без обязательного условия по реформированию российского автопрома. ВАЗ сегодня не имеет права оставаться таким же неэффективным как сейчас и при этом получать деньги покупателей и импортеров.

Я думаю, это не последний пост на эту тему. Следите за анонсами.

Регулирование как оно есть

В прошлом посте я писал про то, что регулирование часто появляется вовсе не из хороших побуждений «исправить рынок», а для защиты чьих-то интересов. Обычно за счет потребителей. Этот феномен первым объяснил Манкур Олсон. По его теории, изложенной в книге Logic of Collective Action, в политическом процессе часто побеждают не самые удачные решения, потому что тем, кто от них выигрывает они важнее, чем тем, кто проигрывает. Например, пошлины на рис жизненно необходимо для его производителей внутри страны, но повышают цены на сахар для населения. Каждый потребитель теряет копейки и не станет отстаивать свои интересы через демократические институты. Производителю наоборот пошлины очень нужны, и он будет спонсировать партии и продвигать законы. Пример с сахаром не случаен, именно сахарные короли очень активно спонсируют американских политиков, чтобы сохранить квоты.

Иногда все это принимает совсем маразматичные формы. Блог TechCrunch рассказывает историю канадского стартапа PickUpPal, созданного для упрощения общения между людьми, добирающимися на работу на машине. Для экономии денег они могут находить попутчиков, которые будут платить часть стоимости бензина. Казалось бы отличная идея, не только для потребителей, но и для окружаещей среды и пробок на дорогах. Но не тут-то было. Автобусные компании испугались конкуренции, подали в суд и выиграли дело, потому что по закону (регулирование) можно быть попутчиком только на работу и назад, только с одним водителем и платить можно только понедельно. Видимо, закон был принят для пресечения незаконных такси-бизнесов, но использован был для совсем других целей. В итоге страдают все, кроме автобусных компаний.

Кстати, еще один урок из этой истории состоит в том, что даже вроде бы разумное регулирование очень быстро устаревает с прогрессом, и в какой-то момент начинает создавать трудности, а порой и опасности.

Ответ к загадке

Честно говоря, я был приятно удивлен уровнем ответов в комментариях. Читатели быстро разобрались в ситуации с рынком в лагере военнопленных и предложили даже две теории, объясняющих парадокс. Напомню вопрос: в лагере, где все заключенные получали одинаковые посылки из Красного Креста, один священник путем исключительно добровольного обмена значительно увеличил свою долю товаров (то есть уменьшил количество товаров в руках всех остальных). Как это возможно?

В комментариях к посту есть очень детальные описания возможной цепочки обменов даже с цифрами, так что станет понятно любому. Я бы хотел только еще раз отметить основную логику. Само по себе количество товаров не имеет значения, потому что важно только то, насколько мы их ценим. Залежи золота совершенно бесполезны на необитаемом острове, банка тушенки не прибавляет нисколько счастья вегетарианцу (среди заключенных были сикхи), а сигареты не нужны курильщику. То есть каждый заключенный присваивает каждому товару свою цену, но на свободном рынке, как мы знаем из основ экономики, на каждый товар устанавливается общая цена. В случае заключенных, как пишет Рэдфорд, это случилось, но не сразу. В начале люди с большим недоверием относились к торговле, поэтому часто нельзя было найти идеального покупателя. Тут-то в игру и входил наш священник. Он предоставлял рынку своего рода информационные услуги. Путем покупки и продажи он связывал людей с разными предпочтениями, попутно зарабатывая. Некоторым его заработок покажется аморальным, ведь он покупал за дешево, а продавал за дорого без издержек. На самом деле, издержки были. В первую очередь, священник вынужден был достаточно сильно рисковать, потому что ему нужно было угадывать чужие предпочтения. Во-вторых, он должен был обходить разных людей и совершать сделки с каждым, что не только занимало время, но и могло быть невозможным для других участников рынка (например, из-за языковых барьеров). Постепенно, благодаря священнику участники рынка выявили равновесную цену.

Второй вариант заключался в ростовщичестве. Например, священник мог набрать товаров с обещанием вернуть со следующей посылки, или наоборот пройтись по лагерю незадолго до следующей посылки, что бы воспользоваться высокими ценами на свой товар. Эта версия в принципе ничем особенно не отличается от предыдущей. В обоих случаях священник получил прибыль за оказание полезной услуги остальным пленным, но судя по комментариям Рэдфорда речь шла не о ростовщичестве, а об ошибках в цене.

В посте я просил применить эту логику к финансовому кризису. Я предложу свой вариант, который был в подкасте EconTalk (см. пост с конкурсом по ссылке в начале поста): на волне ослабленной денежной политики после 9/11, политики правительства США по расширению класса владельцев недвижимости (через Freddie Mac и Fannie Mae) и стремительной финансовой нововведениями на рынках появились новые кредитные продукты, так называемые CDO (о них я немного уже писал). С одной стороны, всем нравилась сама идея разделения рисков, но с другой — существующая математика не дает возможности качественно оценивать эти продукты. В итоге финансисты как и пленные в лагере совершают громадные ошибки в оценке, что в итоге приводит к потере денег.

Вряд ли кто-то из вас пошел бы покупать товар, не имея никакого представления о том, сколько примерно он должен стоить. Но именно этим занялись почти все ведущие банки и фонды. И это притом, что в отличие от заключенных у них был выбор.

Еще раз хочу поздравить комментаторов в особенности юзера Tsch, который оказался первым. Nikita, vashtar, yury.bedny, Антон Яроцкий, Борис Туровский тоже молодцы, но мне больше всех понравился именно ответ Tsch. Подписывайтесь на его блог. Отдельно стоит упомянуть нашего постоянного комментатора kray_zemli и его цитату из книги «Республика Шкид», но как я уже сказал его вариант хоть и возможен в теории вряд ли относился к нашему священнику.

Кстати, второй конкурс с интересными вопросами и реальными призами все еще продолжается. Пока мне прислали только 4 вопроса, так что ваши шансы на победу очень высоки.

Разминка

Предлагаю вам решить очередную экономическую головоломку. Сначала небольшое вступление:

В 1945-м году английский экономист Роберт Рэдфорд (не путать с американским актером) написал в журнале Economica ставшую в последствии очень знаменитой статью под названием «Экономическая организация лагеря военнопленных«. Автор рассказывал о своей жизни в лагере и экономических отношениях между заключенными. Самая известная часть статьи, часто цитируемая в учебниках по финансам, рассказывает о том, как сигареты становятся универсальным средством обмена, то есть де-факто деньгами. Но мы пока поговорим о другом аспекте.

В лагере заключенные жили на абсолютно одинаковом режиме, который не предполагал никакого производства. То есть экономика была закрытой и фиксированной. От немцев заключенные получали очень мало, поэтому основными товарами для обмена выступали продукты из посылок от Красного Креста. Даже этого обычно не очень хватало, но регулярно каждый заключенный получал абсолютно идентичный пакет с сигаретами, мясом, морковью и некоторыми другими вещами. Сначала обмен ограничивался прямым бартером, но постепенно стали появляться и более сложные сделки. Тем не менее рынок еще только зарождался. Автор слышал историю о священнике, который начал с пятью сигаретами и банкой сыра, а закончил с целой новой посылкой в дополнение и своим стартовым капиталом.

А теперь собственно вопрос: Могло ли такое случиться, и если да, то каким образом?

Сразу поясню условия. Мы конечно не знаем точно, что происходило в лагере, но давайте предположим, что наш герой никого не прибегал к обману, насилию или воровству. Кроме того, торговал он только сигаретами и сыром (например, нельзя предполагать, что он выполнял какие-либо услуги за еду). То есть единственный способ обогащения это добровольный обмен, от которого должны выигрывать обе стороны. Количество продуктов в лагере будем считать фиксированным, что значит что в итоге торговли на долю всех остальных заключенных пришлось меньше товаров.

Эта история демонстрирует один из фундаментальных парадоксов экономического образа мышления: как простая торговля делает людей более богатыми (ведь каждая сделка улучшала жизнь обоих участников), даже если количество товаров становится неравным.

Если первый вопрос кажется вам слишком простым, то попробуйте объяснить, как эта история связана с текущим финансовым кризисом.

Лучший ответ обязательно опубликуем отдельным постом.

Идея подсказана последним выпуском отличного экономического подкаста EconTalk, где есть много подсказок, так что послушайте его, но после того, как попробуете ответить на вопрос.

Всюду данные

После выхода книжки Freakonomics экономисты по всему миру бросились искать интересные данные, что бы на что-нибудь их протестировать. К сожалению, статистики существует не так уж много (кто бы мог подумать), поэтому чем дальше тем в более странные места смотрят экономисты в поисках данных. Не остался без внимания даже журнал Плейбой.

Блог Marginal Revolution рассказывает об абсолютно серьезном исследовании двух американских ученых построенном на основе архива журнала по фотографиям победительнец конкурса Playmate of the year с 1960 года. В нем читатели журнала голосуют за обычных девушек, естественно по внешним данным. Ученые находят значимую зависимость между экономической средой и внешними чертами победительниц. В тяжелые времена чаще побеждают женщины «старше, тяжелее и выше, с более широкой талией, меньшими глазами, большим отношением талии к бедрам и меньшим соотношением бюста к к талии. При этом предпочитаются женщины с меньшим BMI (отношение веса к квадрату роста).

Получается, если верить статистике, что предпочтения к внешнему виду партнеров меняются в зависимости от среды, что в принципе не выглядит странным с точки зрения эволюции. Можно разве что поздравить женщин с вышеперечисленными характеристиками, потому что им стоит ожидать больше внимания от мужского пола.

Мне правда почему-то кажется, что ученым просто нужен был предлог поработать с этим замечательным архивом. Впрочем в MR доступен файл с данными, который каждый может проверить самостоятельно.