Что-то из ничего

Я сейчас читаю совершенно невероятную книгу Анатолия Кузнецова «Бабий Яр» (ее недавно переиздали). Она конечно совсем не про то, про что я буду писать в этом посте, и ее всем обязательно стоит прочесть за ее основную тему. Но у нас все же блог про экономику, поэтому хочу привести несколько отрывков из этой книги, где автор между делом очень хорошо показывает, как на пустом месте формируется рынок, как он один спасает жизни в полном отсутствие каких-либо институтов и так далее. Дело происходит в захваченном немцами Киеве:

И вот наступило странное положение. Магазины стояли разбитые, ничто нигде не продавалось, кро­ме как на базаре, но если бы даже и магазины от­крылись, то на что покупать?

До войны хлеб стоил в магазине 90 копеек кило­грамм. Теперь на базаре иногда продавали самодель­ный хлеб по 90 рублей за килограмм.

Столько денег раньше мать получала чуть ли не за целый месяц работы. А сейчас у нас денег не осталось вообще.[…]

Здесь интересно, что рубли продолжают ходить даже после исчезновения ответственной за них советской власти. То есть рубли перестают быть привычной нам валютой, его стоимость ни к чему не прикреплена, но как средство обмена он продолжает работать. Естественно такая система может работать только, если все верят, что рубль и дальше будут принимать. На самом деле, никаких причин на тот момент нет. Эта история хорошо показывает, что деньги вовсе не обязательно должны быть привязаны к государству. Продолжу цитировать:

[…]У меня купили коробок спичек, я получил хрустя­щий червонец — и я пропал. У меня были деньги. Деньги! Настоящие деньги, на которые я уже мог купить сахарину на целых четыре стакана чаю. Шурка мерз, кис, а во мне поднялся жар, я страст­но ждал, чтобы еще покупали, еще. За следующую коробку мне дали немецкую марку, и вот, наконец, мы смогли рассмотреть немецкие деньги. Деньги хо­дили так: одна немецкая марка — десять советских рублей. Марка была желто-коричневая, с орлами и свастиками, маленькая бумажка, вдвое меньше на­шего желто-коричневого же рубля, на котором уже странно было видеть звезды, серп и молот.

До темноты мы успели продать все спички, и у нас были деньги. Мы стучали зубами от возбужде­ния, алчно смотрели на картошку кучками по три штуки, на муку стаканами. Мы купили по кило­грамму хлеба и по пакетику сахарина.

Вечером у нас дома был праздник: все пили чай с кристалликами сахарина и ели хлеб. Я просто ло­пался от скромной гордости. Я уже знал, что буду делать на следующий день: продавать орехи.

Откуда взялась цена на спички опять же непонятно, но автор уверяет, что она к тому времени уже была всем известна. То же самое с обменным курсом рублей на марки. Обе валюты по идее  на тот момент не имеют под собой почти ничего и все-таки люди предпочитают ими пользоваться для облегчения обмена. Без этого средства обмена они бы скорее всего умерли от голода. В самый тяжелый момент всем приходится становиться бизнесменами. Без них ничего не работает.

Там даже есть немного про экономику печатной прессы:

[…]А газеты, понимаете, такое дело: на них не зара­ботаешь ни пфеннига, пока не продашь все и именно сегодня: товар, так сказать, скоропортящийся. По­этому — бегай, деньги сами не придут, их надо в

ы­рывать.

А эта цитата даже в комментариях не нуждается:

Цены на рынке осенью 1942 г.:

1 килограмм хлеба — 250 рублей.

1 стакан соли — 200 рублей.

1 килограмм масла — 6000 рублей.

l килограмм сала — 7000 рублей.

Зарплата рабочих и служащих в это время 300-500 рублей в месяц.

То ли рубли в какой-то момент все же теряют стоимость, то ли (скорее всего) цены вырастают из-за отсутствия товаров. Что интересно, инфляция все же не такая как в Зимбабве, то есть деньги продолжают кое-как, но работать.

Все это очень хорошо сочетается с нашим давним конкурсом про экономику лагеря военнопленных (здесь вопрос, здесь ответ). В качестве бонуса дочитавшим до этого места расскажу, что книга легко доступна в интернете на сайте библиотеки Мошкова, если вам жалко отдать за нее 361 рубль.

Как правильно собирать налоги

Давным давно мы тут с вами несколько раз обсуждали, как же правильно собирать налоги. Сегодня в Слоне вышла моя новая статья на эту тему. Она в основном посвящена философского рода проблемам и в частности обсуждению предложения Грега Менкью:

СЛОН Философия налогообложения

Грег Мэнкью: «Люди должны получать то, что заслуживают. Может быть, средний учитель приносит больше пользы, чем средний банкир, но это не та польза, которая нас интересует»

Читать материал

Последний бастион физических носителей искусства?

С культурно-экономической колокольни не могу не отметить, что уже сейчас (11:09 по Москве) в разделе «Музыка» (то есть живые диски, а не мп3) на сайте Amazon.com покойному принадлежат первые 15 (!) позиций. В английской версии Джексон оккупирует топ-5, немцы на происходящее внимание не обращают, а на Amazon.fr ему принадлежат три первых места. Мне трудно это проверить, но кажется, что Амазон и в Англии больше, чем на континенте; в любом случае, 15 первых мест в Америке — это тысячи, сотни тысяч дисков.

А вот в разделе «МП3» ситуация похожая, но не такая — он наверху, но о первых 15 местах и речи не идет, посмотрите сами. А знаете, почему? Вот уж насколько безлично, неодушевлено и то и другое, и пластиковый диск и набор информации, передающийся в ваши руки моментально, — люди думают, что диск они покупают «на память», а мп3 такой радости им не доставляет.

Конечно, запись эта вовсе не о Майкле Джексоне, а о том мире, в котором мы живем — теперь уже без него.

Альтернативные объяснения происходящего на Амазоне (а может быть и в других интересных местах?), а также комментарии по поводу того, что это означает для нас самих, приветствуются.

Странные рынки

Некоторые рынки на первый взгляд работают не по законам экономической теории. Если же копнуть глубже, оказывается, что теория вполне себе работает. Это я к тому, что у меня вышел новый текст в Слоне про спекуляцию билетами. В лучших традициях Рукономикса.

СЛОН Экономическая сторона спекуляции билетами

Все заинтересованные агенты получают со зрителей почти рыночную цену, и только часть из нее попадает к спекулянтам – за то, что они становятся козлами отпущения.

Читать материал

Поскольку там почему-то пропали все ссылки, то дам тут небольшой список для дополнительного чтения.

Статья в Википедии
Подкаст EconTalk
Большой пост на тему с выдержками из выступления Трента Резнора из Nine Inch Nails. Если пройти по ссылке на сам пост Резнора, то там еще много ссылок на дополнительное чтение.

Еще немного саморекламы

В Слоне продолжает выходить мой блог. Например, сегодня вышел пост о спасении науки:

СЛОН Как спасать российскую науку

Трудно представить, чтобы американские и европейские профессора почему-то не любили конкретно русских ученых.

Читать материал

Читайте, подписывайтесь, комментируйте!

Тест на внимательность

Если вы смотрели новый фильм Star Trek (Звездный Путь на русском), то заметили ли вы, что в курс обучения на планете Вулкан входит экономика? Определение какого экономического термина должен был знать молодой Спок?

Естестевенно, можно найти ответ в Гугле или в блоге Marginal Revolution, но постарайтесь обойтись без них.

Не увлекайтесь моделями

Я очень люблю экономику. И мне очень нравится, когда люди начинают ее учить, вместо того чтобы высказываться по экономическим темам, не имея знаний в этой области. Но, к сожалению, экономика очень сложный предмет, а значит в начале обучения нам приходится сильно упрощать реальный мир, чтобы объяснить некоторые аспекты экономического образа мышления. Иногда эти упрощения работают очень хорошо, и помогают людям понимать мир вокруг лучше, но часто в модели теряется богатство реального мира. Поэтому, хороший учитель всегда рассказывает, где у модели слабые стороны, где она не достаточно для реального мира и так далее.

Например, пару лет назад в интернете я спорил с одним экономистом, выпускником Российской Экономической Школы, который был безусловно очень неплохо подкован в экономике. Но для него экономика видимо была наукой абстрактной, а не прикладной. В частности, он утверждал, что на конкурентном рынке фирмы «получают» цену с рынка. Действительно, стандартная экономическая теория говорит именно об этом. Но в реальности ни одна фирма ничего не получает. Установление рыночной цены происходит в динамике. Фирмы с неправильной ценой теряют прибыль, и потихоньку либо адаптируются, либо пропадают с рынка. Поэтому даже на очень конкурентных рынках никогда не бывает по-настоящему единой цены. Цену всегда устанавливает сам предприниматель, но на конкурентном рынке он обязан думать о поведении других предпринимателей.

Картинка из учебника о монополии
Картинка из учебника о монополии
Вспомнил я об этом по прочтению комментария одного виртуального знакомого по поводу монополий. Он пишет, что «монополия это всегда плохо», и исходит при этом из модели из такого же начального учебника по экономике. Модель говорит о том, что у монополиста обычно есть стимул ставить цену выше конкурентной. Логика модели в том, что если нет конкуренции, то монополист может извлечь больше выгоды. Но в реальности той монополии, что изображена на этой картинке не существует. На конкретном рынке может не быть конкуренции, но это не значит, что монополист может расслабляться. В реальном мире монополист всегда боится, что на рынок придет кто-нибудь новый и захватит его долю. Или новая компания на совсем другом рынке вдруг отберет весь бизнес. Часто именно это и происходит, и поэтому монополист не может себе позволить завышать цену.

Есть только два случая, в которых настоящие монополисты могут себе позволить обирать потребителей. Первый это существование чего-то уникального. Например, продажа каких-то вещей, существующих в единственном экземпляре (но тут не совсем ясно что такое конкурентная цена). Второй это монополия по закону. То есть государство дает компании (обычно тоже государственной) право работать, а всем остальным вступать на этот рынок запрещает. Это метро, электроэнергия, почта и так далее. Обычно это случается в так называемых «естественных монополиях». Но опять же в случае естественной монополии странно говорить о конкурентной цене (там конкуренция невозможна).

В реальности во многих странах сегодня работают антимонопольные законы. Но почти никогда монополии не наказываются за слишком высокую цену. Проихсодит ровно обратное. Например, пару дней назад компанию Intel в очередной раз обвинили наоборот в незаконно низких ценах (там обвинение было сложнее, но суть похожая). До этого такое же обвинение предъявлялось компании Microsoft.

Собственно обо всем этом я уже писал и не раз: