Новый блог

Некоторые читатели возможно уже знают, что я теперь веду блог на сайте Slon.Ru. Там я буду больше фокусироваться на кризисе, финансах и политике. Здесь, если останется время и фантазия, будут посты по экономике и всему прочему. Например, скоро у нас будет очередной конкурс. И конечно же не будем забывать про ваши вопросы.

В Слоне у меня будут и короткие посты и длинные статьи. В любом случае, надеюсь что получится интересно для всех. Сейчас там уже есть несколько моих текстов. Их можно прочитать по ссылке. Отдельно прорекламирую главную статью про предсказания и кризис:

СЛОН
Нуриэль Рубини, Нассим Талеб, Роберт Шиллер, Уоррен Баффет, Джон Полсон — есть ли у этих людей право гордиться, или они ничем не лучше вокзальной гадалки?

Читать материал

Название и lead мне не очень нравятся, но статья по-моему получилась оригинальной.

Подписаться на новый блог по RSS можно здесь. К сожалению, там только отрывки постов, но я с этим ничего поделать не могу. Любые советы, комментарии и критика приветствуются. Ссылки на блог приветствуются еще больше.

PS Кроме меня на этом сайте есть еще ряд интересных авторов, включая ректора РЭШ Сергея Гуриева и журналиста Максима Кваша. Но их вы и без моей рекламы найдете. Приятного чтения!

Кризис по Коузу?

Читатель buzzz прислал нам на почту такой вопрос:

1) К сожалению, никак не могу понять, в чем суть транзакционных издержек. Понимаю, мой вопрос вызовет усмешку, но чем больше о них читаю, тем больше не понимаю. Не могли бы вы дать определение?
2) Вопрос: не могли бы вы сказать как именно с помощью теории Коуза можно объяснить поведение крупных образований, скажем, транснациональных корпораций?
3) Говорит ли что-нибудь теория Р. Коуза на счет текущего кризиса? Как там на счет «рынок все расставит»? :)

Пойдем по пунктам.

1. Интересно, что хотя термин «транзакционные издержки» почти всегда связывают с Рональдом Коузом, сам он его не придумал, и начал использовать только в относительно поздних статьях. А в своей первой известной статье «Природа фирмы» Коуз говорит об «издержках использования ценового механизма». Такая формулировка, хоть и не очень удобна, помогает разобраться в сути термина. Под транзакционными издержками экономисты понимают траты обеих сторон на собственно совершение сделки. Легче всего это понять на примерах. Допустим, вы покупаете подержаный компьютер на аукционе Ebay. Вы выигрываете аукцион со ставкой в 500 долларов, но в реальности часть из этих денег уходит самому Ebay в виде коммисии за предоставление торговой площадки. Еще часть может уйти платежной системе, другая — потратиться при конвертировании валют. Все это транзакционные издержки. Без Ebay вы бы просто не нашли того самого продавца, поэтому ваша сделка не бесплатна. Точно так же большинство брокерских контор берет коммиссию за покупку ценных бумаг. Транзакционные издержки могут принимать и скрытую форму. Например, время затраченное на поиск правильного продавца/покупателя тоже входит в транзакционные издержки.

В транзакционные издержки входит и необходимость исполнять контракт. То есть при работающей судебной и правозащитной системе любая сделка становится дешевле. В Индии или России многие сложные сделки, основанные на доверии (например, кредитование) выходят намного дороже из-за отсутствия правильных институтов по борьбе с транзакционными издержками. Поэтому там приходится придумывать такие бессмысленные для развитого мира вещи как Грамин Банк, а процент по кредиту как правило намного превышает разумный уровень. Издержки по открытию бизнеса, по оплате налогов и так далее тоже можно рассматривать как транзакционные.

2. Тут надо четко понимать, что мы понимаем под «теорией Коуза». Если говорить о природе фирмы, то транснациональные корпорации очень хорошо в нее вписываются. Оказывается, что одна большая компания в том числе за счет экономии на транзакционных издержках может работать эффективнее чем несколько маленьких. Очень вписывается в эту теорию и аутсорсинг, там где он встречается. Крупная компания по Коузу может быть эффективной, но иногда может стать слишком громоздкой для управления, и тогда некоторые функции необходимо выделить в отдельный бизнес. В истории корпораций таких примеров предостаточно и для этого вовсе не обязательно антимонопольное законодательство. Если же мы говорим о «теореме Коуза», то транснациональные корпорации очень удобны для решения вопросов, потому что вместо торговли с десятью фирмами, можно договориться с одной. Например, если бы решили бороться с загрязнениями окружающей среды в рамках мира, а не отдельных стран, то с большими корпорациями можно было бы легко договориться, а вот с тысячью маленьких вряд ли. Но сомневаюсь, что читатель хотел именно ответа, так что мне бы помогло уточнения вопроса. О каких конкретно аспектах деятельности мы говорим?

3. В экономике применить можно все что угодно к чему угодно. Теорему Коуза можно применить к кризису сотней разных способов. Но ни в коем случае не через формулировку «рынок все расставит». Просто потому что она об этом не говорит. Теорема Коуза как и любая теория построена на четких предпосылках. Если они все выполняются, то рынок действительно сам разберется, но в реальности такого никогда не бывает. Значение теоремы Коуза не в этом. Ее главный смысл в том, что если рынок разбирается плохо, то это вовсе не значит, что кто-то может разобраться за него. Рынок разбирается плохо по каким-то серьезным причинам, и просто так обвинять его в ошибках нельзя. Надо смотреть на конкретную ситуацию и анализировать, можем ли мы в данном случае что-то сделать лучше рынка. В большинстве случаев оказывается, что нет. Например, можно утверждать, что из-за специфических норм американского регулирования была скомпроментирована система рейтингов, призванная снизить транзакционные издержки для инвесторов. Или, что деятельность Fannie Mae и Freddie Mac нанесла ущерб традиционной системе оценки рисков ипотек. То есть в данном случае транзакционные издержки упали (банк мог спокойно выдавать ипотеку каждому), но как бы фиктивно, что сделало рынок намного больше, чем он должен был быть. Регулирование может наносить ущерб, а не только пользу.

Антикризисные мифы

Правительства разных стран продолжают бороться с кризисом. К сожалению, большинство из них отказываются понять одну очень важную вещь. Почему-то почти вся политика сегодня основана на странной идее, что кризис случился просто так, а значит надо только восстановить все как было до кризиса, и будет все отлично. Поэтому предлагаются целый ряд мер, направленных на консервацию экономических проблем, а не их решение. На самом деле, кризис говорит о том, что экономика была устроена неэффективно, а значит что-то должно измениться. Давайте рассмотрим на примере.

Вчера в Коммерсанте вышла статья с планами российского правительства по антикризисным мерам в образавании:

Как следует из доклада экспертного совета при правительственной комиссии по повышению устойчивости развития российской экономики под руководством первого вице-премьера Игоря Шувалова (разработан Академией народного хозяйства), правительству предлагают изменить планы. В тексте декларируется, что в период кризиса следует любой ценой удержать студентов в вузах — ведь работать молодежи будет негде.

Набор антикризисных мер по развитию образования в условиях роста безработицы выглядит революционным. Так, эксперты правительства предлагают увеличить срок обучения в школе до 12 лет — таким образом выход на рынок труда для подростка отсрочится еще на этапе поступления в вуз.

И так далее. Предлагается не сокращать псевдо-вузы и вообще не ограничивать доступ к ним. Я тут не буду обсуждать технические проблемы, например, с армией, а хочу поговорить о логике этого предложения. На первый взгляд, все выглядит симпатично: правительство заботится о студентах, страна получает больше образованных людей, безработица чуть меньше и так далее. Но по факту это означает, что мы всего лишь надеемся, что кризис обойдет нас стороной, а дальше школьники спокойно вольются на рынок труда. В реальности для преодоления кризиса должен измениться в частности и кадровый состав. В некоторых отраслях будут сокращения не временно, а навсегда. Для заполнения спроса в других регионах и других отраслях старые безработные не помогут. Наоборот нужны новые работники, которые помогут вырасти новым отраслям, новым компаниям. Для этого лучше всего подходят выпускники системы образования. А вот тех, кто уже не сможет найти работу по специальности имеет смысл обучать новой. Поэтому искусственно задерживать школьников сегодня — не давать экономике перестроиться. Не говоря уж о том, что никто не знает, куда уйдет этот лишний год. Можно говорить о том, что образования у нас сейчас слишком мало, но это ведь не повод просто прибавлять год. Нужно найти для него полезные применения. Пока этого не видно.

С высшим образованием все еще серьезней. До кризиса расцвело бесчисленное количество ВУЗов с непонятным качеством образования. Пока у всех были деньги, это имело смысл. Сегодня, поддерживая эту неэффективную систему, мы опять же не даем стимула кому-то хоть как-то изменить свое поведение. Люди будут продолжать получть никому не нужные специальности в непонятных ВУЗах, а не искать себе полезную профессию. Мы уже много писали на эту тему, вывод всегда один и тот же: образование должно соответствовать спросу.

Точно так же в Америке банки пытаются заставить выдавать бессмысленные кредиты, хотя именно это вроде бы привело к кризису. Точно так же в России правительство помогает частным компаниям (от АвтоВаза до Норильского Никеля) без гарантий по реструктуризации. Деньги даются ровно тем людям, которые не сумели ими грамотно распорядиться. Для выхода из кризиса нужно не заливать огонь керосином, а искать первопричины и менять их.

Update: Как мне правильно подсказывают в комментариях, министр образования Фурсенко в интервью на Эхе говорит, что это всего лишь одна из идей, и он с ней не согласен. Так что не все так плохо.

Асемоглу о кризисе

Дарон Асемоглу на сегодняшний день является наверное самым «модным» экономистом, если это слово вообще можно использовать в отношении нашей профессии. Он уже получил медаль Джона Бейтса Кларка, уже однозначно наработал на несколько Нобелевских Премий и вообще читать его статьи как правило очень интересно. Как и следовало ожидать, он не прошел стороной самое важное событие в экономике. Вот вам несколько ссылок, пока без комментариев.

На своем сайте Асемоглу разместил эссе на тему уроков из кризиса для экономистов. Краткое содержание можно прочитать здесь. В дополнение ко всему Асемоглу поучаствовал в подкасте EconTalk на ту же тему. Я еще не слушал, но должно быть интересно. Все это только на английском, но для наших читателей это проблемой не будет.

Кризис продолжается

А экономисты продолжают попытки в нем разобраться. Так Джон Тейлор, один из самых главных макроэкономистов последних лет (в частности по его правилу работают многие ЦентроБанки) написал целую книгу о причинах кризиса. Книга пока еще не вышла, но в статье в WSJ Тейлор дает что-то вроде краткого содержания. Я не буду переводить статью, но попробую пересказать суть.

Итак, главными виновниками кризиса по Тейлору стали правительство США, ФРС (и другие ЦБ по миру) и рейтинговые агентства. Некоторые удивятся отсутствию в этом списке финансистов, но читайте дальше, все станет ясно.

Главной предпосылкой кризиса у Тейлора, как и в моем описании, стали низкие ставки процента в начале 00-х. Тогда денежные власти во главе с Аланом Гринспэном решили, что для избежания негативных эффектов от атак 11-го сентября и лопнувшего дотком-пузыря нужно сделать кредиты дешевле. Это решение не было обосновано макроэкономическими показателями и вылилось сразу в несколько проблем. За счет дешевой ипотеки начал с дикой скоростью расти рынок недвижимости. Это уменьшило количество дефолтов по ипотечным долгам и создало иллюзию относительно низкой рискованности. В итоге банки начали выдавать кредиты даже тем, кто этого, казалось бы, не заслуживает (тот самый subprime), но что еще важнее низкие уровни дефолтов помогли расцвести так называемой секъюритизации ипотечных долгов*.

В то же время по другим типам кредитов стандарты тоже начали снижаться. Если цена вопроса небольшая, то можно и рискнуть. С использованием очень сложных инструментов для перераспределения рисков оценить надежность разного рода бумаг стало очень сложно, из-за чего рейтинговые агенства часто их переоценивали (возможно сыграли роль и плохие стимулы внутри агенств).

Эти проблемы наложились на политику государства по субсидированию покупки жилья через теперь уже очень известные по всему миру компании Fannie Mae и Freddie Mac, которые покупали много тех самых сложных продуктов, построенных на subprime ипотеках. Когда рынок недвижимости неизбежно начал падать, весь карточный домик посыпался. А поскольку в эту игру были втянуты практически все игроки на рынке, то и проблемы начались сразу повсюду.

На мой взгляд, это очень внятное объяснение всех причин кризиса, хотя части из него мы конечно уже слышали раньше. Я бы от себя все-таки добавил, что стимулы внутри больших банков тоже сыграли свою роль в увеличении рискованности вложений. Об этом можно подробней поговорить как-нибудь отдельно. Надеюсь, хоть кто-то стал понимать кризис лучше, если что, обращайтесь в комментариях, и я внесу дополнения.

Теперь перейдем к лечению нашего пациента. Тут Тейлор своим правительством и ФРС тоже не доволен. В частности он считает, что в августе 2007-го ФРС сделал неправильный вывод из спада межбанковского кредитования. Проблема была не в ликвидности, а в непрозрачности сторон. Соответственно так сильно снижать ставки было необязательно. Потом в Январе 2008-го не нужно было возвращать налоги (это был своеобразный фискальный план Буша). Эффекта от этого все равно никакого не было. Но главной ошибкой Тейлор считает отсутствие четкой, прозрачной политики. Одни банки спасали, другим разрешали банкротиться. Программа по выкупу плохих кредитов не была описана в деталях и так далее. Тейлор предлагает вернуться к продуманной монетарной политике (хотя я плохо понимаю, как это возможно сегодня — не повышать же ставки?) и впредь выдерживать строгую линию по борьбе с кризисом, четко объясняя рынку, как принимаются решения во власти.

*Секъюритизация представляет из себя передел рисков. Грубо говоря, банкир берет 10 ипотечных кредитов и выписывает бумагу, по которой обязуется платить если эти долги будут выплачены (или если будет не больше n дефолтов). Сама бумага делится на несколько частей (где n варьируется) и получается, что из 10 «плохих» долгов можно сделать одну очень «хорошую» бумагу, которую может купить какой-нибудь пенсионный фонд. Подробнее в моем старом посте по ссылке выше.

Обо всем понемногу

Кризис продолжается, а мы продолжаем за ним следить.

Во-первых, рубль в очередной раз упал по отношению к доллару, достигнув курса в 36 рублей. Курс за бивалютную корзину, по моим расчетам, составляет сейчас около 40.6 рублей. Получается, что за чуть больше недели рубль дошел до верхней границы, обозначанной ЦБ. Что интересно, цена на нефть за это время особенно не изменилась, даже немного выросла, что значит что по фундаментальным причинам курс сильно измениться не должен был (если конечно он не был заранее завышен). Как я уже писал, теперь перед ЦБ встанет вопрос, удерживать ли рубль на значении 41 или объвить об отказе от верхней границы. Тут все зависит от причин падения курса в последнии дни, но в любом случае дальнейшее ослабление рубля выглядит сейчас весьма вероятным.

Кстати к разговору об обменных курсах, в своей пресс-конференции на Ленте.Ру главный экономист Меррилл Линч по России говорит о «девальвации доллара». Хотелось бы, чтобы как минимум наши читатели этой ошибки не допускали. Доллар — свободная валюта, никто его никуда девальвировать не может. Курс доллара по отношению к другим валютам может (и так часто бывает) падать, но сегодня у ФРС нет задачи управлять курсом американской валюты. И даже если бы такая задача была, то очень сложно понять, относительно чего доллар можно девальвировать.

Во-вторых, Максим Кваша, бывший обозреватель Коммерсанта, снова начал вести свой экономический блог. Там в частности есть интересные посты об олимпиаде в Сочи как фискальной программе и о росте.

В-третьих, на старницах VOX (очень хороший сайт) два японских исследователя сообщают, что проблемы венчурных капиталистов (они сейчас не могут избавиться от активов с прибылью, а значит не хотят инвестировать в новые компании) не так уж страшны для перспектив экономики. Просто потому, что венчурные капитал вообще не играет большой роли в инновационном процессе.

В-четвертых, в журнале  Newsweek вышло отличное интервью с председателем ЦБ Зимбабве. Это как раз у него до сих пор продолжается гиперинфляция.

За остальными ссылками следите в нашем разделе «Интересное в сети» в правой колонке.