Как Порше стала хедж-фондом

Пока вы разгадываете мою головоломку, на немецких рынках приключилась очень интересная история, иллюстрирующая как раз логику из нашей загадки. Почитать про приключения Порше с Фольксвагеном можно здесь. Самое интересное, что теперь хедж фонды, пострадавшие от рисков в своих сделках, вдруг обратились к регуляторам с просьбой наказать Поршe за манипуляцию рынком. Люди просто не хотят понимать, что цена не бывает «справедливой» или «обоснованной», цена на рынке включает в себя все даже неизвестные умным математикам риски. Хедж фонды обычно зарабатывают огромные деньги именно на том, что их не особо регулируют, и они могут участвовать в рискованных сделках. Но, когда деньги пропадают, они не хотят принимать поражение. Виноватым становится тот, кто грамотнее все рассчитал.

Справедливости ради, стоит сказать, что хедж фонды правы в том, что в другой стране такого могло и не произойти, из-за более законов, делающих рынки прозрачнее. Но, на мой взгляд, это не повод не думать головой. Ведь все заранее знали, что подобное может случится, а значит риск входил в цену. Тем временем Порш, видимо, стал финансовой компанией, а не производителем автомобилей, заработав на этой ситуации в разы больше чем на своем основном бизнесе (точные заработки пока не известны, но FT сообщает, что они легко могут превысить 42 миллиарда евро).

Как все это связано с загадкой, пока не скажу, что бы не портить удовольствие от отгадывания.

Два противоположных метода борьбы с безработицей

Одной из самых интересных макроэкономических задач стало объяснение затянувшейся европейской безработицы. Напомню краткую историю проблемы:

50е-60е годы — Европейский «Золотой век». После Войны все страны Европы в разной степени, но начали расти. Уровни безработицы стабильно ниже американских, несмотря на большее государственное вмешательство, а некоторые считают, что именно благодаря ему.

В 70-х Безработица в Европе после кризиса ОПЕК сильно растет, но все еще ниже американской. В 80-х происходит разделение. Америка и некоторые страны Европы начинают приходить в себя, особенно к концу 80-х, но главные страны Европы (Франция, Германия, Испания, Италия) продолжают страдать от серьезной безработицы до нашего времени. Из успешных стран можно выделить Скандинавские страны и Данию, а также Голландию, Ирландию и Великобританию. Именно ими мы и займемся сегодня.

Ученые до сих пор спорят, чем обусловлена безработица в разных европейских странах, но еще интереснее, почему успеха добиваются такие разные страны как США и Швеция, Швейцария и Голландия, где рынок труда, на который часто вешают всех собак, настолько разный. Особенно интересно, что в Скандинавских странах и Голландии рынок намного более жесткий, чем во Франции и Германии. Одно из возможных объяснений придумали экономисты Ларс Калмфорс и Джон Дриффил в своей статье 1988-го года. Они предположили, что существует «бугоро-образная» кривая возможных сочетаний уровня координации на между агентами на рынке труда и уровня безработицы:

calmfors.gif

На картинке видно, что низкая безработица возможна или на сильно децентрализованном (США, Великобритания) или, наоборот, на очень централизованном (Дания, Голландия) рынке труда. Хуже всего приходится как раз промежуточным случаям вроде Франции. Причина вот в чем. В первом случае спор за зарплату идет на уровне фирм и профсоюз понимает, что слишком многого требовать нельзя, а то фирму хоть и злую, но свою, задавят конкуренты, а значит люди окажутся без работы. В странах второго типа спор идет на национальном уровне и здесь профсоюзу приходится учитывать макроэкономические последствия своих требований. В детали углубляться не буду, но для разумного профсоюза будет понятно, что, потребовав слишком много, получишь только безработицу или инфляцию, уничтожающую повышения зарплаты. В странах по середине спор идет на уровне индустрий. Тут профсоюзу не стоит бояться конкуренции, потому что одна индустрия не часто конкурирует с другой (вместо мяса нельзя покупать компьютеры), но при этом макроэкономический эффект высокой зарплаты в каждой конкретной индустрии не так уж и высок. Появляется «дилемма заключенного»: профсоюзам было бы выгодно всем вместе не требовать слишком большой оплаты труда, но каждому из них выгодно нарушать негласную договоренность. В итоге хуже становится всем.

Какой из этого можно сделать вывод. Всем конечно хотелось бы стать Данией, но, мне кажется далеко не у всех даже в теории это может получиться. «Нордические» страны, как их сейчас называют, очень маленькие и однородные, что позволяет им избежать им многих потенциальных проблем, как говорил Милтон Фридман. Не так уж трудно заставить координированно работать профсоюзы этих стран, но в России подобное вряд ли получится, потому что у всех слишком разные интересы. А это значит, что для нас безопаснее децентрализованная модель. В ней безусловно есть свои риски, например, надо иметь хорошее трудовое законодательство, но идеальных путей все равно не бывает, а бороться с нашей безработицей уже давно пора.

Почему так, а не иначе

Этот пост будет из разряда «диванных рассуждений», то есть не подкрепленных теорией и практикой (может быть и подкрепленных, но я об этом не знаю) моих рассуждениях с применением экономического аппарата. Сразу предупреждаю, что я пока сам не решил имеют ли эти рассуждения хоть какой-то смысл.

Итак, все наверное заметили, что год за годом фирмы все раньше начинают и позже заканчивают любые праздничные акции. В английском даже появилось специальное выражение «christmas creep» (что-то вроде ползучего рождества). Почему это происходит понятно: фирмам хочется сгладить повышенную активность покупателей. Например, таким образом меньше вероятность, что в магазине появятся очереди и дефициты товаров. Покупателям это тоже удобно: есть больше времени использовать скидки, не обязательно толкаться и легче найти необходимый товар. А страдают разве что очень принципиальные люди, которым не нравятся новогодние декорации в ноябре (признаюсь, я вхожу в их число), но большинство из них не готовы платить первым двум группам, что бы прекратить порочную практику. И поскольку фирма от процесса выигрывает, то ей выгодно каждый год двигать дату начала и конца распродаж все дальше от самого праздника. То же самое делают конкуренты. При этом в какой-то момент и для фирмы и для покупателей это становится практически бессмысленным, но прекратить гонку они не могут, а невинным «третьим сторонам» вроде меня приходится страдать от елок и рождественских песен все больше. Но никто даже и не думает о возможности законодательно запретить магазинам проводить новогодние акции и вешать украшения в ноябре и заканчивать в марте. Это кажется абсурдом.

Теперь берем другую ситуацию. Каждый день магазины и рестораны открываются и закрываются в определенный час. Ясно, что пока издержки на зарплату продавцам (официантам, поварам, барменам и т.д.) позволяют, фирма будет пытаться открыться раньше и закрыться позже. Ровно по той же причине, по которой они это делают с праздниками. Покупатели точно так же от этого выигрывают. Можно идти за продуктами не в 6 вечера, когда это делает половина района, а часов в 10. А ведь когда-то магазины наверняка закрывались даже раньше 6. Практически везде, где разрешают, идет тенденция на увеличение часов и дней работы. Но если с праздниками правительство молчит, то вот с часами работы очень часто вмешивается. В некоторых странах ограничивают рабочий день или рабочую неделю, что повышает издержки на зарплату (ради лишнего часа не будешь нанимать отдельного человека, особенно если дополнить наш хакон минимальной заработной платой). В других — существуют специальные лицензии, регламентирующие время работы (в Англии, например, надо отдельно платить за возможность продавать алкоголь после 11). Эти запреты меры вредят фирмам, потребителям и некоторым работникам. Они и рады были бы поработать лишний час и заработать больше, но государство им не дает. Сильнее других страдают те, кому больше всего нужны деньги. То есть мы вредим себе и ровно тем, кому хотим помочь, хотя кому-то и помогаем безусловно.

В первом случае люди, считающие, что не надо начинать отмечать новый год в ноябре продолжают быть недовольными, а во втором — наоборот, недовольные тем, что кому-то приходиться работать слишком много получают свое. Экономически ни та, ни другая ситуация неэффективна. Если мы верим в теорему Коуза, то можно разрешить недовольным голосовать своим рублем. Вам не нравятся дед морозы? Платите что бы их не было. Вам хочется помочь эксплуатируемым рабочим, заплатите. И так далее. Это конечно идеализм. В реальности платить никто не будет хотя бы из-за проблемы безбилетника. Но подумать в этом направлении всегда можно. Готовы ли вы платить свои рубли за те решения, которые вам нравятся? Или можно только требовать их у правительства в обход других сограждан?

Кстати, мы часто ругаем российские законы, но в контексте этого поста они намного лучше многих европейских. Я не знаю тонкостей правил, но по результату уже видно, что нету такого количества ограничений: супермаркеты работают круглосуточно, бары и клубы без дополнительных трудностей работают до утра и так далее, хотя кому-то это может не нравится.

Что не так с шведской моделью

Экономический успех скандинавских стран и особенно Швеции давно стал чем-то вроде иконы для «левых» всех стран. Действительно, страны с высокими налогами, очень сильным вмешательством государства в экономику и прочими атрибутами социал-демократии создают самый высокий уровень жизни на планете. Тем не менее сама «шведская модель» вовсе не так проста, как может показаться, почему ее и не удалось выстроить в других странах.

Для начала, конечно, полезно представлять себе экономическую историю этой интересной страны. До начала индустриальной революции Швеция была сравнительно бедной страной. Но после 1870-го года благодаря последовательным рыночным реформам и самому долгому в современной истории периоду без войн Швеция к 1950 году вышла на одно из первых мест в мире по национальному доходу на душу населения. Именно тогда были основаны большинство известных шведских корпораций. Социал-демократическая партия пришла к власти уже в 30-х на волне Великой Депрессии, но до 50-х годов сильно не увеличивала долю госрасходов в ВВП (она в Швеции была сильно ниже американской). С 50-го по 76-й год правительство увеличило ету цифру с 20% до 50% ВВП. В мирное время такого еще никто не делал. Несмотря на это, до 70-го года все было нормально, хотя шведский рост снизился до среднего мирового уровня.Economist.comС 70-го года социалисты начали вводить еще больше ограничений, что вызвало инфляцию и сильно снизило конкурентоспособность шведского бизнеса. Пришедшая ненадолго к власти правая партия ничего изменить не смогла. В итоге рыночные реформы начала проводить сама Социал-демократическая партия. Реформы обычно приносят положительные результаты лишь в долгосрочном периоде, а в 90-х они вместе с денежным кризисом и рецессиями в других странах стоили Швеции самой большой депрессии с 30-х годов. С тех пор ситуация немного улучшилась, но некоторые проблемы остались.

В Швеции скоро выборы и, судя по опросам, правящая 65 из последних 74 лет Социал-демократическая партия их проиграет. Шведы решили сместиться вправо. Если избиратели решили менять власть, значит их что-то не устраивает. Например, сильная безработица. Хотя по официальной статистике шведы по этому показателю лучше их европейских коллег Франции и Германии, ученые утверждают, что реальная безработица составляет порядка 15% процентов, и еще больше среди иммигрантов и молодежи. Шведский частный сектор не создает достаточно рабочих мест. Особенно это касается новых и маленьких компаний, которые в отличие от всяких «Эриксcонов», «Вольво» или «Икеи» так и не научились работать с высокими шведскими налогами и жестким рынком труда.

При этом государственный сектор хоть и нанимает много народу не очень эффективен по сравнению с другими развитыми странами. 16 процентов расходов государства составляют пособия по болезни. То есть деньги налогоплательщиков расходуются не лучшим возможным образом. И экономисты в том числе местные часто говорят, что сила «шведской модели» имеет не европейскую, а англо-американскую природу, то есть рыночного типа. В обоих докладах, на которые я недавно ссылался Швеция хоть и не в лидерах, входит в первую тридцатку.

Статья на тему в журнале Economist
Доклад по Швеции от The McKinsey Global Institute

Учиться, учиться и …

Иногда бывает очень забавно читать экономические рассуждения людей, в самой науке особо неразбирающихся. Причем не по недостатку опыта или знаний, а демонстративно нежелающих считать экономику состоявшейся наукой и со своей колокольни оспаривающих все ее основы. Вот например известный публицист Дмитрий Ольшанский пишет у себя блоге:

Надо все-таки обьяснить господам экономистам кое-что про экономику.

А то не понимает общественность базовых вещей, не понимает.[…]

[…]И так устроено все. Есть места, где пашут за доллар или выкачивают сырье, есть места, куда деньги, полученные в результате всего этого, откочевывают. Чтобы там, куда деньги пришли, было хорошо, нужно, чтобы там, откуда деньги ушли, было плохо.

Чтобы в России была «демократия» и «честный суд» и проч., нужно изъять из Лондона «достижения колониализма» — деньги, ушедшие туда и в прочие места в недвижимость, банки и т.п.

Чтобы в одной месте был «Морган Стэнли», белая бухгалтерия, честные лица и достойная старость, нужно чтобы в другом месте происходило что-нибудь нехорошее за колючей проволокой. А то захотят по всему миру достойную старость — как на всех пирог разрезать? Поэтому там откуда пирог уносят, нужен компрадор: человек, который обеспечивает утечку ценного из дома в обмен на место для себя там «там». И вы знаете этого человека. Его зовут Володя.

Именно поэтому «крепостное право», «царизм», «чекизм» и прочая отсталость — ЭТО И ЕСТЬ рыночная экономика в России, единственно возможная и единственно эффективная. Это и есть тот капитализм, которому здесь удобно и комфортно.

Попробуем что ли разобраться в этом потоке сознания. Итак, публицист Ольшанский говорит, что чтобы одни страны были богатыми, другим необходимо быть бедными и наоборот и измениться эта ситуация никак не может, потому что существует фиксированный «пирог». С этим же связана и политическая отсталось многих стран. Вроде бы хорошая теория. Действительно, как ни стараются политики и экономисты Африка остатеся очень бедной (разве что за исключением ЮАР), а например в России так и не устанавливаются западные ценности, такие как честный суд и белая бухгалтерия. Тем не менее человеку хоть немного знакомому с экономической историей 20го века эти рассуждения должны показаться по крайней мере странными.

Как же так получилось, что несмотря на то, что Америка, Великобритания и Франция продолжали расти почти весь 20й век (за исключением депрессий 20х-30х и Второй Мировой) на карте мира появилось столько новых экономически и политически развитых стран. Один из лучших примеров это Япония, которая после войны почти с нуля стала второй экономикой мира практически без ресурсов. То же самое проделала послевоенная Германия. Тем же путем, что и Япония более или менее удачно прошли Южная Корея, Гонконг, Тайвань. Сильно развились по сравнению с началом века и другие страны вроде Италии, Испании, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Финляндии. Недавно в эту группу постепенно входят страны Восточной Европы (Чехия, Венгрия). Резко растет богатство Китая и Индии. То есть если сравнить с миром начала 20го века, в котором доминировало 3-4 державы, сейчас пирог разрезан более пропорционально, хотя ни один из участников не уменьшил своей доли. Дело в том, что мировая экономика это не игра с нулевой суммой. Тот самый «пирог» Ольшанского постоянно растет в размерах, и часть увеличений вполне может достаться новым игрокам, в том числе и России. И достаточно легко показать, что чем больше участников с уникальными возможностями присутствует на мировом рынке, тем быстрее он растет. Потому что если джинсы становится дешевле производить в Китае, то американцы не садятся курить бамбук, а идут придумывать новые более дорогие товары, вроде компьютеров. В какой-то момент компьютеры тоже становится выгодным производить в Китае или России и Intel открывает там свои лаборатории. Некоторые скажут, что таким образом Америка всегда будет наверху и возможно они окажутся правы, но у Америки будет все больше и больше конкурентов в самых разных областях и пример Японии и Кореи, которые сейчас лидируют в электронике и автопроме это наглядно показывает. Читать далее

Почему так дорого

Во-первых, хочется поприветствовать всех наших новых подписчиков в ЖЖ и через RSS. Теперь у нас больше 300 читателей в Livejournal и до 200 подписчиков RSS. Мне лично кажется, что для такого короткого срока это неплохо. Спасибо вам. Кстати, если у вас есть какие-то предложения по техническому улучшению сайта, пишите о них в комментариях

Во-вторых, мы возвращаемся к нормальному режиму работы после всех летних отгулов. Теперь вас снова будут радовать регулярные посты от наших основных авторов и, мы надеемся, от некоторых новых людей. В том числе появится пост Ильи, который провисел тут один день, а потом был убран.

А сегодня поговорим о ценах. Мы с коблоггером как раз только вернулись из недельной поездки в город герой Киев. Кроме достопримечательностей, погоды и общего настроения одна из самых приятных вещей в Украине это очень низкие цены на все. На еду, жилье, такси, метро и так далее. Для жителей например Великобритании цены кажутся еще более смешными. Проезд на Киевском метро стоит примерно в 60 раз меньше, чем в Лондоне. Проехать минут десять на знаменитых лондонских кебах стоит столько же сколько часовая поездка из центра Киева до аэропорта. В ресторанах можно прилично поесть (три блюда и напитки) на деньги, на которые в Лондоне хватит на один чизбургер. Конечно качество сервиса иногда сильно отстает, но вполне на уровне. И соответственно англичанин приезжающий в Киев чувствует себя королем и может быть задается вопросом, почему же дома все так дорого. Причем дорого не только по сравнению с Украиной, которая все-таки находиться на совсем другой ступени экономического развития, но и в сравнении с такими странами как США или Франция. Читать далее

Корпоративные налоги

В свежем номере замечательного журнала Economist очень интересная статья про новые исследования эффектов от налогов на доходы корпораций. Лево-центристкие политики очень любят этот налог, потому что он якобы делает плохо только богатым. Действительно, в закрытой экономике значительную часть налогового бремени платят акционеры, среди которых больше богатых людей (хотя с появлением пенсионных фондов это не всегда так). Работники и покупатели продукции от налога вроде бы не страдают. Поэтому политически снизить этот налог очень сложно. Но мир не стоит на месте. Сейчас степень глобализации уже достигла уровня, когда большинство компаний от Intel до BMW могут переносить свое производство туда, куда им хочется. В «плоском», по выражению американского журналиста Тома Фридмена, мире у вас всегда есть выбор, где открыть новый завод. И при прочих равных, страны с более низким корпоративным налогом привлекут намного больше инвесторов, чем их соседи, думающие о социализме. Самый яркий пример, пожалуй в Европе, где Ирландия очень быстро развивается именно благодаря тому, что у нее более выгодная налоговая система, чем во Франции или Германии. Вроде бы «маленькие люди» не страдают от налога на доход корпораций, однако оказывается, что очень даже, о чем свидетельствует в частности постоянно высокая безработица и в Германии и во Франции (правда у этого феномена есть и другие важные причины). Читать далее