Задача на выходные

В статье Ведомостей об одном из последних заседаний правительства в частности говорится:

А в этом году Минэкономразвития предложило с 2010 г. снизить НДС до 12%. И Кудрин снова прибегнул к прежней тактике, заявив, что из-за этого инфляция сразу вырастет на 3,8 п. п. Источник в Минэкономразвития признает, что расчетов, как влияет снижение налога на рост инфляции, нет. Нет возможности сократить налоги в полной мере, как это нужно для экономического роста, признала вчера министр Эльвира Набиуллина, но стимулировать производство с высокой добавленной стоимостью надо. Снижение НДС и ограничение инфляции — две взаимоисключающие цели, сетует Наталия Орлова из Альфа-банка.

Небольшой вопрос для наших читателей: Журналисты газеты Ведомости, видимо, считают, что последнее предложение становится правдой только потому, что его произнесла работник Альфа-Банка. Логика связи между ставкой НДС и инфляцией не объясняется. Предлагаю помочь Кудрину, и привести в комментариях простое, но четкое объяснение этого феномена. Это не должно быть очень трудно, но, по-моему, будет полезно и для участников, и для тех, кто прочитав статью, ничего не понял. Вперед.

Физкультпривет

От редакции: Это первый пост одного из наших постоянных читателей и комментаторов, пишущего под ником Sredni Vashtar. Надеемся, он воодушевит вас прислать нам своей текст на экономическую тематику или хотя бы предложить интересную вам тему для разговора. Наш адрес mail @ ruconomics.com.

Мы привыкли к скидкам на крупные покупки. Крупной компании мобильная связь достаётся по более выгодному тарифу, чем фирме с десятью сотрудниками; двухлитровый пакет сока дешевле двух литровых; «купи пять пива — шестая бесплатно!». Чтобы продать больше, компании готовы продавать дешевле. Это неудивительно: сплошь и рядом лучше немного уступить «прирученному» клиенту, чем гоняться за новым.

Тем интереснее результаты исследования (PDF), проведённого Стефано Деллавинья и Ульрике Мальмендье на примере трёх фитнес-клубов на северо-востоке США. Калифорнийские профессора с удивлением обнаружили, что среднестатистическому клиенту годовой контракт обходился гораздо дороже, чем если бы он платил отдельно за каждое посещение. Заплатив за клубные карты от 70 до 85 долларов в месяц, любители здорового образа жизни появлялись в тренажёрном зале отсилы пять раз в месяц (в среднем, конечно). При этом тариф на разовое посещение составлял в этих клубах всего $12. В среднем за всё время членства каждый клиент переплачивал клубам в общей сложности по семьсот баксов! Зачем?

Проанализировав целую кучу статистики, экономисты пришли к выводу: дело вовсе не в том, что бостонцы не умеют считать. Просто, записываясь в клуб, люди переоценивали свои спортивные наклонности. Их можно понять: они собирались начать новую жизнь. «Дорогая, я принял решение: с завтрашнего дня не меньше двух раз в неделю занимаюсь спортом!» В этом случае клубные карты действительно окупились бы, и решение записаться в клуб на постоянной основе можно было бы считать совершенно рациональным. Вот только физкультурный энтузиазм большинства горе-спортсменов, как выясняется, недолговечен, а прекратить членство в клубе — дело непростое, как показывает пример Чендлера и Росса из сериала «Друзья».

Стоит отметить, что такое поведение клиентов приносит немалую прибыль самим фитнес-клубам, и их управляющие, по-видимому, прекрасно об этом осведомлены. Именно поэтому во многих московских клубах вообще не существует «одноразовых» расценок: они не позволяют играть на благих намерениях клиента и потому невыгодны клубу.

А теперь — внимание: задачка из реальной жизни для постоянных читателей Ruconomics. Ещё одна особенность маркетинга московских фитнес-клубов состоит в том, что они, как правило, нигде не пишут цен. На сайтах, в буклетах и на рекламных афишах можно найти самую неожиданную информацию, от марки тренажёров до отчества владельца, но цена там не указана — её нужно узнавать в клубе или по телефону. Это, без сомнения, приводит к дополнительным издержкам — ведь по телефону должен кто-то отвечать, и этому кому-то надо платить зарплату. Так в чём же причина такой скрытности?

Небольшие изменения

Как вы могли заметить, у нас немного изменились правила комментирования. Теперь вам обязательно надо быть зерегистрированным пользователем или использовать OpenID. Это неприятная мера, но к сожалению я не вижу другого способа бороться со спамом. Надеюсь для вас не составит проблемы пройти нашу небольшую регистрацию, а для пользователей Живого Журнала и подобных сервисов остается вариант использовать свой логин в ЖЖ. Для этого в поле с OpenID нужно ввести ваш-юзернейм.livejournal.com

Приношу извинения за неудобство.

Экономика и эксперименты

Разбирая присланные на наш волшебный почтовый ящик вопросы, нашел вот такой:

Здравствуйте,

меня очень интересеут следующие вопросы:

1. Каких успехов добилась экспериментальная экономика на данный момент?

2.Развивается ли сейчас это направление?

3. И за что именно дали нобелевскую премию Вернону Смиту  и Канеману,

4 . А также почему учебник по экспериментальной экономике(The Handbook of Experimental Economics, ) пишет именно  Альвин Рот, а не Верно Смит?

Сначала небольшое предисловие: Одной из отличительных черт экономики как науки часто называют невозможность проводить эксперименты. В макроэкономике это почти всегда так, и поэтому проверять гипотезы можно только очень косвенными методами через статистику. Но в некоторых областях нашей науки, как оказалось, можно использовать и банальные эксперименты. К сожалению, и тут ситуация намного сложнее чем в какой-нибудь физике. Основная проблема в выявлении экономических закономерностей в том, что как правило люди подвержены сразу десятку разных стимулов и выявить конкретные первопричины оказывается очень сложно. Более того, далеко не факт, что выявленные в эксперименте эффекты можно экстраполировать на повседневную жизнь. Тем не менее на одном месте экспериментальная экономика не стоит.

Теперь начнем по порядку.

1. С успехами дела обстоят сложно. С одной стороны, ученые смогли провести удачные «опыты», демонстрирующие работоспособность многих экономических законов. Тот же Вернон Смит еще в 50х-60х годах показал, что на урощенном рынке действительно очень быстро появляется та самая мистическая рыночная цена, к которой приходят большинство сделок. Сегодня его эксперименты часто используют в виде игр на начальных курсах по экономике, что бы наглядно показать студентам, как работает рынок.

С другой стороны, множество ученых использовали эксперименты ровно в обратном направлении, показывая несостоятельность некоторых предпосылок экономики. Среди них были и Дэниэль Канеман с Аммосом Тверски и более молодые ученые вроде Джона Листа. Лист кстати провел один очень интересный эксперимент, где показал, что нерациональность в экспериментальной обстановке вовсе не значит то же самое в реальном мире. Интересных статей в экспериментальной области сейчас уже очень много, и рассказывать о каждой не хватит места, так что рекомендую прочитать новую книгу Тима Харфорда Logc of Life, где многие из них очень удачно описаны.

Успехов вроде бы много, но реальную ценность экспериментов, как мне кажется, оценить пока сложно. К сожалению, ученые часто пренебрегают действительно серьезными проблемами, что бы провести красивый эксперимент. Но возможно из этого направления выйдет что-то очень полезное, например, ученые используют эксперименты, что бы выявить лучшие из способов помощи развивающимся странам.

2. Сейчас экспериментальная экономика можно сказать на пике. О ней пишут кучи популярных книжек (тот же Харфорд, Фрикономика и тд), статьи из этой области постоянно освещаются в газетах и блогах, ученые вроде того же Листа пользуются даже слишком большой популярностью. Мне это не совсем нравится, потому что за красотой эксперимента экономисты начинают забывать о действительно важных проблемах, где на практике ничего не докажешь и на страницы NY Times не попадешь.

3. Вернон Смит провел серию достаточно примитивных экспериментов, еще в молодости, которые показали, во-первых, силу самого экспериментального метода в экономике, а, во-вторых, работоспособность некоторых экономических предпосылок. Премию ему дали вероятно за то, что он был первым.

Даниэль Канеман получил премию не столько за сами эксперименты, сколько за вылившуюся из них теорию ограниченной рациональности. Мы много раз использовали примеры из его статей для наших постов и статей в БГ. В частности Канеман с Тверски показали, что человек не воспринимает одинаково одну и ту же суму в плюс и в минус, что принятие решения очень сильно подвержено самому формату вопроса и так далее. За все это ему и дали премию.

4. Серия Хэндбуков не является в прямом смысле слова учебником. Это как правило собрание статей о разных аспектах предмета от ведущих специалистов в области. Естественно редактировать такое дело не просто, и этим должен заниматься молодой человек вроде того же Рота. Смиту, я думаю, уже возраст не позволяет. Кстати, у него есть свой собственный учебник, который называется Experimental Economics, правда сейчас он уже немного устарел, а в феврале у него вышла еще одна книжка, в том числе и об экспериментах.

Я попробую написать в ближайшее время пару постов о конкретных экспериментах, пока же рекомендую почитать книгу Харфорда (пока нет на русском) и послушать подкаст с Верноном Смитом, где он в том числе рассказывает о своей карьере.

Апдейт: Александр Куряев сообщает, что книжка Вернона Смита (представляющая собой сборник его статей) недавно вышла по-русски в издательстве ИРИСЭН.

Про Мечел и рынки

Читатели просят прокомментировать историю с компанией Мечел. Напомню, некоторое время назад премьер Путин ни с того ни с сего вдруг отчитал одну из крупнейших металлургических компаний в использовании схемы ухода от налогов через продажу сырья по разным ценам на внутреннем и внешнем рынке. Резкая критика премьера стоила компании несколько миллиардов долларов капитализации, а за Мечелом упал и весь фондовый рынок. Разбираться, справедлива ли критика Путина я не стану, тут нужно обладать большей информацией о компании, критиковать сам метод решения проблемы (через ничем не обоснованное заявление чиновника, а не целенаправленное разбирательство антимонопольных органов) тоже слишком просто. Предлагаю посмотреть на эту проблему скорей с точки зрения теории эффективных рынков.

Итак, хотя сегодня уже общепринято, что рынок иногда бывает подвержен нерациональным паникам, трудно отнести 5 миллиардов к результатам только лишь всеобщего помешательства. Вероятно цены на акции Мечела упали не просто так. То есть рынок посчитал, что есть какие-то основания для переоценки компании. В нормальной ситуации это бы было сигналом того, что рынок согласен с оценкой премьера по поводу нелегальных операций. Так, например, было после часто теперь цитируемого оглашение о проблемах в компании Энрон (справедливости ради, там это делалось по прописанной в законе процедуре). Но тогда непонятно, почему о проблемах знает Путин, но не знают другие участники рынка, соответствующие органы и вообще никто. 

Мне кажется более реалистичным другое объяснение произошедшего. Рынок вполне рационально отреагировал на новости, но тревогу в игроков вселили не конкретные детали обвинения Путина, а сам факт «наезда», тогда как сами налоговые махинации (если они имели место) никого особо не волновали пока на них обратил внимание премьер. Конечно не стоит быть слишком наивным и предполагать, что рынок заботится о честности бизнесменов, но возможность законного разбирательства  была бы веским доводом против вложений в компанию вроде Мечела. В нашем же случае ситуация выглядит ровно наоборот: даже если бы Путин начал обвинять в махинациях абсолютно легальную компанию, ее акции все равно бы с большой вероятностью обрушились. Просто потому что российские власти уже доказали, что умеют создавать очень серьезные проблемы компаниям без единого формального довода. Реакция на заявление Путина, таким образом, не так уж сильно связана с деятельностью самого Мечела, а всего лишь показывает, что инвесторы помнят, насколько подвержен рискам российский рынок.