Путеводитель по финансовому кризису: часть 1 Истоки

Похоже финансовый кризис, начавшийся еще летом прошлого года, и не думает затихать. Наоборот его все больше сравнивают с самыми сильными экономическими потрясениями прошлого века от проблем в Японии 90-х до Великой Депрессии. Поэтому, я решил, что не стоит откладывать написание поста о кризисе. История длинная, так что получится даже серия постов. Поскольку в финансах я разбираюсь не очень хорошо, прошу экспертов дополнять и попровлять мою версию. Итоговый вариант мы разместим в нашей энциклопедии.

Ипотечный рынок в США.

Можно начинать с разного, но я бы начал с рынка недвижимости в США. Проблема появилась не в один момент, а росла на протяжении нескольких лет. Низкие ставки процента, появившиеся еще во времена Алана Гринспэна сделали кредиты дешевыми, и банки начали выдавать их слишком много. В этот раз кредиты стали настолько дешевыми, что умные американские банкиры решили, что обычной ипотеки им не хватает. Для повышения прибыльности были придуманы так называемая суб-стандартная ипотека. Банки стали выдавать кредиты под высокие проценты, но очень рискованным клиентам без кредитной истории или с еще какой-нибудь проблемой.Такие кредиты могут быть прибыльными, но, к сожалению, риски были оценены неправильно. Банки рассчитывали, что если часть из заемщиков и обанкротятся, то хотя бы остальные заплатят высокие проценты. Вероятность того, что банкротами сразу станут все клиенты выглядела не очень высокой. Позже оказалось, что это не так, но что бы понять почему, нам надо вспомнить о еще одной тенденции последних лет.

Секъюритизация.

В головах финансистов тоже никогда не утихает желание заработать еще больше. Для них это значит найти еще лучший механизм перераспределения рисков. В данном случае был придуман очень изящный, но как позже выяснилось смертельный ход. Банкиры покрупнее начали выкупать у обычных банков те самые суб-стандартные долги. Дальше несколько таких долгов (например, 100) по всей стране паковались вместе в один новый финансовый инструмент. Его стали называть CDO (Collateralized Debt Obligations). С помощью CDO банкиры решили превратить очень рискованные ипотечные долги в надежные ценные бумаги. CDO стали составлять из нескольких «траншей». Каждый из траншей представляет из себя определенную ценную бумагу наподобие облигации с купонной выплатой. Младшие транши получают свою выплату только если все долги вернутся, средние, если обанкротится, например, не больше 30% должников, а старшие транши — если не больше 50%.Как я уже написал, вероятность того, что обанкротятся сразу все считалась очень  низкой, и поэтому старшие транши стали считаться очень надежными и получили высокие рейтинги. Младшие транши банки обычно продавали спекулянтам, средние тоже инвесторам, а значительную часть старших оставляли себе, считая их безопасными. Описанный процесс превращения пачки очень плохих долгов в очень надежную ценную бумагу называется секъюритизацией.

Смертельная смесь

Вернемся к маленьким банкам, выдававшим сами суб-стандартные ипотечные кредиты. Имея возможность перепродавать долги практически без ограничений, банки стали выдавать их еще больше. Постепенно они начали снижать свои стандарты, ведь все равно риск несет кто-то другой. Неудивительно, что рассчитанные финансистами вероятности очень скоро перестали согласовываться с реальностью.В итоге, как легко догадаться, банкротств оказалось намного больше чем можно было ожидать. Но проблема не в этом. А в чем? Об этом в следующей серии.Это первая часть путеводителя.

Пожалуйста задавайте вопросы, если что-то непонятно. Полная версия путеводителя вместе с ссылками и рекоммендациями для внеклассного чтения постепенно будет опубликована.

О справедливости цен

В некоторых дискуссиях особенно по приватизации часто всплывает идея, что какая-то компания или актив были куплены по несправедливой цене. Дескать, скупили подешевке дорогие активы, а теперь наслаждаются. Иногда так оно и бывает, но обычно все ситуация намного банальней, как можно увидеть из истории банка Bear Stearns. Еще месяц назад его акции торговались по рыночной цене выше 80-ти долларов за акцию. А в воскресение банк уже был продан конкурентам из JP Morgan по цене в 2 доллара за акцию. Разница больше чем в 40 раз. При этом вряд ли можно говорить о том, что сделка была несправедливой. Просто в какой-то момент у компании не было другого выхода, а платить за нее больше так быстро никто не хотел. Это на самом деле очень напоминает приватизацию в России, когда потенциально очень прибыльные компании находились в состоянии тяжелейшего кризиса, с огромными долгами государству и рабочим и риском закрыться в ближайшем будущем, и соответственно были проданы относительно дешево, потому что дороже никто бы не купил (учитывая, что мы не хотели впускать в ключевые индустрии иностранцев).

Справедливая цена — та, которую кто-то готов заплатить в данный момент, а не что-то связанное с потенциальными выгодами (одно здание Bear Stearns стоит в разы дороже суммы заплаченной за весь банк JP Morgan’ом).

Как и было сказано

Мы много раз писали, что искуственное сдерживание цен никогда не остановит инфляции. Практика в очередной раз подтвердила, что экономические законы в России очень даже выполняются:

В России после истечения в начале марта срока соглашения с производителями о «заморозке» цен на социально значимые продукты питания и после благополучно прошедших президентских выборов в течение нескольких последних дней во многих регионах значительно выросли отпускные цены на хлеб и молоко, несмотря на попытки местных властей сдержать рост цен.

То есть вместо плавного роста цен правительство устроило нам резкий скачок в середине года, когда большинство людей уже не могут изменить прописанную в контракте зарплату. Вероятно, этот скачок из-за сдерживания оказался больше чем мог бы быть. Но самое обидное, что правительство даже не скрывает, что держит граждан за дураков, которым можно наобещать всякого бреда перед выборами, а потом плюнуть на все еще до вступления нового президента в должность.

Демография для чайников

Пока по всему миру нарастают страсти на финансовых рынках (о чем мы еще напишем), давайте займемся повышением экономической грамотности. Повышать мы ее будем, как обычно, у чиновников. В этот раз под микроскопом глава Госкомитета по делам молодежи Василий Якименко, недавно возглавлявший печально известную организацию НАШИ. Привыкнув нести чепуху, Василий решил высказаться о проблеме российской демографии. Процитирую репортаж из газеты Акция:

Сегодня на пресс-конференции в Санкт-Петербурге глава Государственного комитета по делам молодежи Василий Якименко заявил, что решением демографической проблемы в России может стать мода на ранние браки. А финансовая несостоятельность будущих родителей только поможет делу: «Есть мировая статистика: чем меньше денег, чем хуже квартира, тем больше детей. Нам нужен культ раннего брака: показать, что ранний брак — это модно, выгодно и популярно»,— цитирует Якименко «Интерфакс».

На самом деле, Якеменко здесь высказал определенное экономическое суждение, но, к сожалению, никто не привлечет его к ответу. Если бы он сказал, что сумма углов в треугольнике 215 градусов или, что что вода кипит при 118-ти, то его бы подняли на смех, а вот экономические глупости никто не замечает. Мы это дело исправим.

Проблема демографии кроется в стимулах для родителей. Многие хотят думать, что такое важное решение как заведение ребенка не может зависеть от вполне банальных бытовых проблем, но  реальности это так. Экономисты во главе с не раз упоминавшимся в нашем блоге нобелевским лауреатом Гэри Беккером уже давно занимаются выявлением стимулов, стоящих за решением о рождении ребенка. Они бывают разными: например, в бедных странах дети представляют из себя своеобразную пенсию. Тогда логичным становится рождать как можно больше детей и соответственно рождать их раньше. Отсюда и появляется корреляция, о которой видимо говорит Якеменко (в бедных странах население растет быстрее).

Но в общем случае дети все-таки являютя так называемым «нормальным товаром», то есть богатые родители позволяют себе иметь больше детей. Естественно для работы этого механизма необходимы эффективные способы контрацепции (недоступные или запрещенные во многих бедных странах до сих пор). Если мы проведем ту же корреляцию в масштабе одной страны, а не мира, то выясним, что как правило доход больше связан с рождением детей чем бедность. А доход становится больше с образованием, так что ранние браки и ранние роды как правило ничего хорошего для демографии не представляют. Хотя конечно есть исключения.

Проблема Якименко в путанице между корреляцией и влиянием. Он думает, что если в бедных странах больше детей, то, сделав страну бедной, мы исправим демографию, а на самом деле мы скорее всего ее ухудшим. К счастью, правительство пока не воспринимает своего нового члена всерьез и наоборот предлагает платить за рождение детей. Это тоже спорная идея, но она в любом случае лучше противоположного метода. Приведу цитату из нашей статьи в БГ как раз на эту тему:

Теоретические построения Беккера свидетельствуют о том, что желаемое количество детей неразрывно связано с «качеством», под которым понимаются потраченные на ребенка деньги и время. Когда повышаются расходы на содержание ребенка — а они включают в себя и оплату врачей, и покупку игрушек, и занятия спортом, и репетиторов для поступления в университет, и взятки на избавление сына от армии, — родители предпочитают иметь меньше детей. Пользуясь этим наблюдением, можно объяснить парадоксально высокую рождаемость в бедных странах или в деревнях. В то время как многие списывают ее на культурные и исторические факторы, экономисты просто замечают, что там на ребенка а) не принято много тратить; б) можно много не тратить.

Поскольку затраты на содержание ребенка скорее всего пойдут только вверх, то, по-моему, очевидно, что надо всеми силами стараться повышать благосостояние будущих родителей, а не заставлять их рождать пораньше и жить победнее.

Что делать с коррупцией?

Во вчерашнем посте я спрашивал, как надо бороться с коррупцией, и получил в ответ сразу несколько интересных мнений, с частью из которых я полностью согласен. Советую прочитать комментарии, в том числе там есть ссылка на очень познавательные мемуары легендарного сингапурского лидера Ли Куан Ю. Но мне кажется будет полезно еще раз попробовать систематизировать наше совместное творчество. Итак, попытаюсь составить небольшой список из самых эффективных методов борьбы со взяточничеством. Я специально воздерживаюсь от привычных штрафов-премий и наказаний, потому что с ними и так все ясно. Но их никогда не будет достаточно. Что же нужно еще?

  1. Законодательство. Законы страны должны позволять минимальную гибкость. В идеале для каждого случая у чиновника бы имелась четкая инструкция, а пункты вроде «на усмотрение» и «по решению» из законов бы исчезли. Чиновник не должен иметь возможности искажать закон своим личным мнением. Об этом кстати пишет и Ли Куан Ю. Сегодня в российском законотворчестве мы видим ровно обратную тенденцию
  2. Судебная система. Первый пункт будет действовать только, если появится честный независимый суд, где не выполняющего закон чиновника можно будет легко осудить. Опять же сегодня обычный гражданин или мелкий предприниматель и не подумает о возможности засудить чиновника
  3. Конкурентные (свободные) СМИ. Это самый важный компонент системы. Без гласности и открытости взяточничество не победить, потому что законы можно нарушать, пока об этом никому не известно. У независимых СМИ будут стимулы выискивать такие истории и делать их достоянием избирателей. Соответственно правительство перестанет покрывать взяточников, боясь проиграть выборы. Сюда же можно добавить, что необходимо открыть для публики как можно больше информации о деятельности чиновников. Пусть все их действия сможет проверить любой из нас, зайдя на соответствующий сайт. О текущем состоянии дел в этой области и говорить смешно.

Кроме того, хотя в плохой системе берут почти все, вообще люди неодинаково склонны к взяточничеству. Мне кажется, было бы полезно назначать на государственные посты людей с хорошими возможностями альтернативного заработка (или посторонними источниками дохода) при условии, что они не смогут использовать должность для решения личных проблем. Например, назначать на должности министров не людей с профессией «политик», а состоявшихся уже юристов, менеджеров, предпринимателей и людей других профессий (врачей, ученых, педагогов…). Но это уже из немного другого разряда метод.

А что будет на самом деле никому не важно

Читаю в Газете.Ру:

Жизнь чиновников, систематически нарушающих закон, хотят сделать тяжелее. Депутаты Госдумы в среду почти единогласно проголосовали во втором чтении за поправки в Уголовный Кодекс, ужестояающие наказание за служебный подлог и халатность. Теперь сумма штрафа за подобные проступки будет варьироваться от 100 до 500 тысяч рублей вместо нынешних 80 тысяч рублей. А при особо вопиющих нарушения можно попасть в тюрьму – минимум на 4 года.

На первый взгляд, такая мера выглядит вполне логичной. Но потом начинаешь задумываться, а как отреагируют на нее чиновники. Мне кажется, что будет два эффекта. Во-первых, сократится число взяток. Тут все понятно. Но, во-вторых, увеличится средняя взятка, так как взяточничество станет «дороже». Трудно сказать сходу какой из двух эффектов преобладает, и какой из них важнее для общества (что лучше много мелких коррупционеров или мало больших?). Но почему-то не верится, что депутаты вообще задумывались над вторым эффектом.

Предлагаю обсудить, какие же меры необходимы для реальной борьбы с коррупцией. То есть как создать правильные стимулы для чиновников. Опыт России и СССР показывает, что одними наказаниями, какими бы страшными они не были, не отделаешься. У меня есть свой вариант, но сначала хотелось бы услышать ваши.

Причины инфляции

Обычно на интересные материалы я всего лишь даю ссылки, но в этот раз хочется процитировать, потому что мнение, на мой взгляд, очень интересное и заслуживает обсуждения. Это отрывок из выступления шефа российского бюро журнала Economist Аркадия Островского на Эхе Москвы. Там много всего интересного, но мне показался самым важным отрывок про причины инфляции:

А.ОСТРОВСКИЙ: Инфляция это как любая болезнь – можно сбивать температуру и снимать симптомы, но если ходить с гриппом — будут осложнения. Точно так же с инфляцией. Если заниматься удерживанием цен, то можно, конечно, на время сбить температуру, но потом могут быть такие осложнения, что это действительно может все плохо кончиться. Что такое инфляция? Это температура. Когда экономика перегревается, инфляция начинает повышаться. Это столбик термометра – вот что такое инфляция. Инфляция — это некий показатель того, что экономика не справляется, у нее, как у мотора, начинается перегрев, действительно, отчасти то, что происходит в России – это общий глобальный феномен повышения цен на продукты. Это действительно так. Но при этом в других странах инфляция не растет в двузначных цифрах, 12-13% — она растет на 3-4% — это много для Европы. И конечно, чем выше благосостояние страны, тем меньше процент дохода тратится только на продукты, и поэтому тем менее заметно это на благосостоянии семьи. В России, кроме того, что есть глобальные факторы, и мы их оставим за скобками, потому что с ними мы действительно ничего сделать не можем – они есть, — но есть другие, уже совершенно свои, родные, российские проблемы с инфляцией. А именно то, что российская экономика не справляется и перегревается от огромного потока денег, которые идут в эту страну – в основном от нефти и газа, или опосредовано.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Слишком много денег?

А.ОСТРОВСКИЙ: Да. Потому что, с одной стороны, растут цены на нефть, приходит больше долларов, это значит, что Центральный банк покупает эти доллары у экспортеров нефти, а вместо них выпускает рубли. И вот эта масса людей выливается на рынок – ликвидность называется. Вот эти рубли поступают в обращение. Денег очень много, и цены начинают расти. Это с одной стороны. С другой стороны есть приток капитала – займов, и так далее. Неважно, откуда идут деньги, вопрос в том, что когда деньги идут из внешних источников, связанных не с продуктивностью труда, не с тем, как мы с вами работаем, а просто вот такая халява, грубо говоря, то, что должна делать экономика? Она должна брать эти деньги и пускать их в оборот — что-то начинать делать, открывать булочные, магазины, маленькие фабрики – поскольку деньги есть, можно на эти деньги что-то делать. Что происходит в России? В России реальные свои доходы, которые люди тратят в магазинах — расходы растут в два раза быстрее, чем экономика, и уж тем более гораздо быстрее, чем производительность труда. То есть, вместо того, чтобы пойти и открыть свое дело, купить квартиру, люди идут и что делают? Они покупают и квартиры, но в основном идут в магазины и их тратят, машины покупают.

К.БАСИЛАШВИЛИ: То есть, виноваты опять мы?

А.ОСТРОВСКИЙ: нет, виноваты не мы, виновата система, при которой людям легче пойти и потратить деньиг, чем начать вкладывать их в бизнес.

К.БАСИЛАШВИЛИ: Значит, дело в системе?

А.ОСТРОВСКИЙ: дело в том, что есть ограничения конкуренции, свободной конкуренции в этой стране. Если убрать монополию «Газпрома», если сделать так, чтобы были нормальные дороги, а не направления, если уволить две трети чиновников, чтобы милиция ходила, а не побиралась у бизнеса, чтобы налоговики не ходили — вот если все это убрать, я думаю, что экономический рост в России будет не 8%, а все 16 , если не больше.

Тут самым интересным мне видится последние строчки. Если кратко, то: инфляция в России могла бы быть намного меньше, а рост больше, если бы были созданы условия для пускания денег в оборот, в частности для создания бизнеса. То есть в инфляции действительно в какой-то степени виновата власть, но не ее экономический блок, а совсем другие органы. Предлагаю обсудить эту точку зрения.

Еще Аркадий там говорит, что не нужно быть экономистом, что бы понять, что контроль цен ведет к дефициту и черному рынку, что к сожалению не так. Последние опросы говорят о том, что россияне только и думают, что о контроле цен. Видимо, хоть немножко экономического образования нужно.