Продолжаем угадывать

До вручение Нобелевской премии по экономике осталось совсем немного, но у вас все еще есть шанс принять участие в нашем конкурсе. А мы тем временем предложим вам новые варианты для размышлений. Второй после Нобелевской по важности премией в экономике обычно считают Медаль Джона Бейтса Кларка, вручаемую раз в два года самому интересному американскому экономисту моложе 40 лет. Хотя далеко не все лауреаты Нобелевки получили в свое время Джона Бейтса (хотя бы потому что медаль вручается раз в два года и только одному человеку), обратное соотношение почти стопроцентное. С 47-го по 83-й год не получили нобелевку только 6 лауреатов Джона Бейтса. Из них некоторые успели умереть (как Цви Гриличес), другие не оправдали обещаний, но как минимум два кандидата осталось. Это Мартин Фельдштейн и Дейл Йоргенсон.

 Йоргенсон был одним из кандидатов Thomson Scientific в прошлом году. Его заслуги в самых разных областях экономики, включая эконометрику, теорию роста, инвестиции, несомненны и награды он достоин.

Фельдштейн — один из самых цитируемых макроэкономистов. Его работы так же значимы в самых разных областях. Кроме того он известен как экономический советник Рейгана , один из идеологов Вашингтонского Консесуса и директор одной из самых важных экономических организаций NBER (Национальное Бюро Экономических Исследований). Против него может сыграть то, что он не считается автором какой-то одной прорывной идеи, как любит Нобелевский комитет, но он вполне может получить премию в паре с кем-то.

Почему выросла инфляция: любительское расследование

С российской экономикой происходит что-то странное. С одной стороны, она вроде бы в самом лучшем состоянии за последнии лет 30: наблюдается стабильно высокий рост, население богатеет, долги выплачены и так далее. С другой — с удивительной регулярностью случаются какие-то проблемы, которые вызывают громкие дискуссии. Последней такого рода новостью стало превышение уровнем инфляции заложенных прогнозов. Как сообщают СМИ, уже в октябре инфляция превысила ожидаемый годовой показатель. Что же случилось? Давайте поразмышляем на эту тему.

Когда говорят об инфляции важно не забывать несколько базовых вещей. Во-первых, уровень инфляции очень сильно зависит от того, как его меряют. Об этом Рукономикс писал совсем недавно. Во-вторых, мне кажется важно помнить, что от изначального эффекта до измеренной инфляции может пройти очень много времени (в среднем считается около 2х лет). Но, мне кажется в данном случае это необязательно так.

О причинах инфляции в России мы тоже писали в одном из наших первых постов, и с тех пор почти ничего не изменилось. В двух словах, российский центральный банк скупает валюту пришедшую от экспорта (в основном нефти и прочего сырья) для поддержания фиксированного курса. В результате растет предложение денег и как следствие цены (все строго по Милтону Фридману). Один из побочных эффектов этой практики — рост золотовалютных резервов ЦБ (там скапливаются купленные доллары).

В последние месяцы по разным причинам цены на нефть очень сильно выросли, соответственно легко предположить, что точно так же выросла и выручка российских нефтегазовых компаний. На рынке появилось заметно больше долларов, плюс всвязи с действиями американских денежных властей от доллара стало выгодно избавляться. Центробанк допустил небольшое понижение курса американской валюты, но вероятно большую часть удара взял на себя, в очередной раз вбросив на рынок рублей. Отсюда и инфляция.

Да, сама цифра в 8, 9 или 10 процентов не многого стоит (потому что в реальности для каждого потребителя и предпринимателя инфляция своя), но некоторые опасные тренды по ней обнаружить можно. Тем не менее, возможно эта инфляция (вызванная внешними причинами) не так уж страшна для российской экономики. Репутацию финансовым властям, грозно обещавшим инфляцию побороть, она конечно подпортит, ну да эти ребята о такой вздорной вещи как репутация все равно не заботятся.

Почитать:

Еще немного об ипотеке

Вот такой интересный вопрос пришел к нам на почту:

Я плохо разбираюсь в экономике, но некоторые связанные с ней вещи меня интересуют. В частности, возник такой вот вопрос про ипотеку. Я вижу такую картину. Цены на жильё сильно зависят от наличия платежеспособного спроса на оное. Существование ипотеки позволяет создать этот спрос, за счёт чего цены на жильё довольно сильно растут, т.к. находится много людей, готовых платить больше, но влезать в долговые обязательства на несколько лет. Деньги для ипотечных займов, насколько я понимаю, российские банки берут в виде кредитов зарубежом. В итоге получается, что вся система импотечного кредитования в России занимается только тем, что повышает цены на недвижимость, а разницу в цене отдаёт в види процентов по кредитам зарубежным кредиторам. В итоге происходит выкачивание денег из экономики.

Прокоментируйте пожалуйста этот мой взгляд на ипотеку — насколько он имеет место быть. Может я не понимаю каких-то вещей и поэтому ошибаюсь?

Я, если честно, не особо хорошо знаю, как работает механизм финансирования ипотечных кредитов в российских банках, думаю не все так просто, но в данном случае это не так важно. Представим, что наш читатель верно описал работу системы. Правильны ли тогда его выводы? Мне кажется, что однозначно нет.

Что происходит на рынке за счет ипотеки? Увеличивается спрос. Больше людей могут позволить себе купить свое жилье, больше семей могут начать жизнь в собственной квартире у большего количества людей есть шанс улучшить свой уровень жизни. Да, в сумме за это им приходится платить больше, но для них это удобнее. Все эти вещи безусловно важны и полезны для общества, для экономики и даже для демографии в стране. Цены растут всего лишь как побочный эффект этой замечательной вещи.

Точно такие же процессы происходят в любой другой стране. Цены на недвижимость в Америке и Англии за последние пятьдесят лет выросли на порядок сильнее инфляции во многом за счет ипотеки. Но при этом улучшается и качество жилья, улучшается его реальная доступность. А откуда берутся деньги для кредитов не так уж важно. Они берутся оттуда, где банку легче всего зарабатывать свои проценты. Если это зарубежом — ничего страшного. Если представить, что мы отменим ипотеку, то российская экономика не станет богаче по взмаху вошлебной палочки. Просто у многих людей не получится потратить деньги на то, что им действительно нужно. Так они потратят их на что-то другое и с большой вероятностью компания, продающая им апельсины тоже занимает деньги не западе. В данном случае не стоит а)связывать ипотеку с заемами российских банков и б)считать рост цен на недвижимость априори негативным.

Другое дело, что проблемы могут начаться, когда банки всвязи с продолжающимся кризисом не смогут получить дешевый кредит зарубежом и им станет нечем финансировать кредиты в России. Об этой проблемы очень советую послушать или почитать программу Большой Дозор с Игорем Кузиным. Кстати для интересующихся там есть неплохое описание механики самого кризиса.

Нобелевские премии 2007: ваш прогноз

Через неделю 15го октября будут обьявлены лауреаты премии памяти Альфреда Нобеля по экономике за этот год. К сожалению, мы в этом году опять не успели подготовить подробные биографии кандидатов, но хоть как-то отметить событие нужно, поэтому предлагаю погадать.

Итак, кто из экономистов получит премию в этом году? Первым нескольким угадавшим мы вручим специальные призы от блога Рукономикс (интересные книжки!).

Что бы вам было легче, назову некоторых потенциальных кандидатов, о которых говорят уже не один год:

Пожалуй чаще других последнии годы в качестве кандидата на премию называют Юджина Фаму из Чикагского Университета (Eugene Fama). Фама возглавляет большинство рейтингов экономистов по цитированию. Основные его заслуги лежат в области финансов. Пожалуй наиболее известным его достижением стала теория эффективных рынков, по которой существующая на рынке информация не может помочь в предсказании цены акций.

Сразу стоит назвать другого Чикагского экономиста, который построил свою научную карьеру в том числе на опровержении теории эффективных рынков. Это Ричард Талер, наиболее известный из исследователей так называемой поведенческой экономики. Его статьи посвящены выявлению недостатков рациональных моделей в самых разных областях от тех же финансов до походово в кино.

Еще один экономический титан до сих пор без премии — Роберт Барро. Барро автор целовго ряда прорывных статей в разных областях макроэкономики. Самая известная его статья (считающаяся самой цитируемой в экономике) посвящена влиянию бюджетных дефицитов на экономику страны, но кроме этого он исследовал экономический рост, образование и так далее, а так же написал несколько очень популярных учебников.

Все чаще кандидатом называют Пола Кругмана (и возможно его соавторов Мориса Обстфельда, Кеннета Рогоффа или его учителя Джагдиша Багвати). Кругман сделал имя на экономике международной торговли и новой экономической географии. К сожалению, после этого он решил переключиться на написание анти-бушевских колонок в New York Times. Кругман известен своим даром популяризации экономики. Он один из самых читаемых экономических авторов за пределами науки.

Точно заслужил нобелевскую премию и Пол Ромер (хотя как и Кругман он еще сравнительно молод). Его модели переврнули теорию экономического роста, включив в нее человеческий капитал.

Перечислю и несколько других возможных кандидатов: Гордон Таллок (экономикма общественного выбора), Парта Дасгапта (экономика развития), Дэвид Крепс (теория игр), Бенгт Холмстром (разнообразная микро и макроэкономика), Мартин Фельдштейн (макроэкономика), Пол Милгом (аукционы и другая микроэкономика) и многие другие.

Ссылки:

О пользе бесполезной рекламы

Примерно полтора года назад мы с вами уже говорили о рекламе и ее месте в экономике. Напомню, тогда я рассказывал о роли неинформативной рекламы в создании у потребителей определенной социальной картины, которая им нужна, чтобы получать больше удовольствия от покупки. Но даже у самой бесполезной рекламы есть и другие плюсы, причем иногда чем бесполезнее тем лучше.

Представьте, что на рынке появляется новый товар. Например, новый стиральный порошок или новый журнал. Вы примерно можете себе представить, сколько вы готовы заплатить за хороший и плохой порошок или хороший журнал, но не знаете к какой группе отнести новинку. Цены вам в выборе вряд ли помогут, потому что на таких конкурентных рынках они почти не отличаются. Конечно, мало кто из нас будет серьезно задумываться о покупке порошка, но давайте представим, что мы очень рациональные люди или, что наш товар достаточно дорогой.

Скорей всего вы не захотите платить за товар неизвестного качества столько же, сколько заплатили бы за хороший. Если предположить, что хороший порошок вы оцениваете в 100 условных рублей, а плохой в 50, то за неизвестный товар вы захотите платить не больше 75 (если вам не нравится предположение рациональности, дорисуйте к цифрам несколько нолей). Производитель хорошего товара вам за 75 его продавать не захочет и в итоге, как в нашем любимом примере про подержанные машины, рынок может исчезнуть. Именно тут на помощь приходит бесполезная реклама.

Вдруг вы замечаете, что по всему городу развешаны плакаты с названием нового порошка, а по ТВ его рекламируют ваш любимый актер. Вы начинаете понимать, что хотя в рекламе ничего интересного про порошок вам не говорят, компания потратила на нее очень много денег. Из этого вы можете заключить, что компания жертвует сегодняшней прибылью в пользу завтрашней, а значит планирует завести с вами долгосрочные отношения. Что это значит? Скорей всего продукт не так уж плох, а значит за него можно заплатить и 100. Постепенно рекламы становится меньше, но вы уже знаете качество порошка по собственному опыту и она вам и не нужна.

Бесполезная реклама как и другие бесполезные траты в этом примере служит сигналом для потребителя, как образование служит сигналом для работодателя, а гарантия — для покупателей товаров б/у.

Адаптивные и рациональные модели

От редакции: Это еще один пост победителя нашего недавнего конкурса Александра Филатова. Тем временем блог рукономикс выходит на работу после летнего отпуска. Мы помним про ваши вопросы и заказы. Посты уже идут.

Чего простые обыватели чаще всего ждут от экономистов? – Точных прогнозов. На основе чего экономисты их делают? – На основе моделей, которые делятся на два принципиально различных класса: адаптивные и рациональные. Первые экстраполируют прошлые тенденции на будущее, вторые пытаются докопаться до сути явления. Казалось бы, рациональные модели несравненно лучше, но не все так просто…

Начнем с примера, не связанного с экономикой: «Пассажир, ожидающий маршрутку».

Адаптивная модель: если пассажир в некоторый момент времени стоит на остановке, то через минуту он продолжит там находиться. Если пассажир отсутствует, то и через минуту его там не будет. Рациональная модель: если на горизонте не наблюдается маршрутки, то пассажир продолжит ждать, если маршрутка видна, то пассажир через минуту уедет.

Итог прогнозирования следующий:

Адаптивная модель ошибается один раз, в момент отъезда пассажира. До отъезда (несколько минут) и после отъезда (бесконечно долго) она демонстрирует верные результаты. Что имеем для рациональной модели – первая маршрутка оказывается не того маршрута (ошибка раз), вторая маршрутка переполнена (ошибка два), далее подъезжает друг и увозит пассажира на машине (ошибка три). Есть повод задуматься.

Простейшей адаптивной моделью является «закон сегодняшней цены»: наилучший прогноз завтрашнего курса акции совпадает с сегодняшним курсом; если в 2006 году экономический рост составил 7%, то и в 2007 будет столько же. Чуть более сложным является линейный тренд (инфляция в 2005 году составила 10%, в 2006 году 9%, следовательно, на 2007 нужно прогнозировать 8%), тренды более высокого порядка и прочие модели временных рядов.

Удивительно, но подобные модели действительно используются, и на самом высоком уровне, вплоть до экспертов правительства. Первым их плюсом является, конечно, простота. Несмотря на то, эконометрические модели, учитывающие сезонность, или ARMA-модели не столь тривиальны, как вышеприведенные, статистические пакеты помогут провести расчеты без особых проблем. Второй плюс, тесно связанный с первым: возможность быстрого обновления прогноза при появлении дополнительной порции данных. Легко заметить, что каждый квартал, а то и месяц при появлении свежих макроэкономических данных, прогнозы правительства также обновляются, и весьма существенно. Но этими двумя преимуществами дело не ограничивается.

Очень серьезной ошибкой для рациональной модели является невключение в нее одной из значимых объясняющих переменных. Приведем пример: хорошо известный всем закон спроса говорит о том, что при повышении цены спрос сокращается. Однако нужно не забыть крайне важную добавку «при прочих равных условиях». Если мы повысили цену на 10%, а конкурент – вдвое, то многие его клиенты перейдут к нам, то есть спрос на нашу продукцию вырастет. Есть риск получить вывод, что повышение цены ведет к расширению продаж, поднять цены и потерять рынок. При этом для сложных моделей включение всех объясняющих переменных невозможно. Тот же курс доллара зависит от объемов экспорта и импорта, экономического роста и инфляции в России и в США, банковских процентных ставок, политики Центробанка на валютном рынке, монетарной и фискальной политики правительства, цен на нефть, ожиданий инвесторов и многих-многих других факторов. Вопрос, где остановиться, очень непрост. К чему приводит невключение в модель значимой переменной, мы уже наблюдали. Однако включение большого числа регрессоров уменьшает точность выводов, делает модель труднообозримой, а иногда попросту невозможно по причине отсутствия соответствующих данных.

Адаптивная модель не объясняет причин, но эти причины в себе уже содержит. Другое дело, что этот плюс (модель дает верный прогноз) имеет и обратную сторону: прогноз сам по себе важен меньше, чем знание, какими инструментами можно получить желаемые результаты, а адаптивная модель не дает ни объяснения причин изменений, ни рекомендации, что делать.

Еще одним провалом адаптивных моделей, работающих на основе прошлой информации, является принципиальная невозможность прогнозирования шоковых изменений: адаптивные модели не были в состоянии спрогнозировать ни августовский кризис 98 года, ни инфляцию 90-х. Более того, точку перехода с подъема на спад и наоборот идентифицировать также крайне сложно. Поскольку в 2000 году доллар стоил 28 руб., в 2001 – 30 руб., в 2002 – почти 32 руб., прогноз на 2003-й год составлял 33-34 руб. Однако с 2002 года по сей день, вопреки прогнозу, рубль только укреплялся. Ни одна адаптивная модель не дала даже приближенный прогноз инфляции 90-х. Вплоть до начала 1992 года даже прогноз 50-процентной инфляции считался пессимистическим. Рациональная же модель, построенная в 1991 году на базе уравнения денежного обмена Ньюкомба-Фишера, выдала как наиболее вероятный (не пессимистический!) вариант примерно тысячекратный рост цен за 5 лет. Вот только кто бы прислушался к этим выводам. Но это уже совсем другая история.

Резюме по сегодняшней теме: и адаптивные, и рациональные модели имеют свои плюсы и минусы. Первые рекомендуется использовать в стабильной ситуации, вторые в целях спрогнозировать шоковые изменения и по возможности предотвратить их.