Естественный экономический отбор

Один из самых интересных экономических историков Грегори Кларк в своей новой книге предлагает свежий взгляд на индустриальную революцию. До нее казалось, что человечество никогда не выберется из относительной бедности. Томас Мальтус предсказывал, что с ростом населения станет меньше еды на человека и в итоге люди будут только беднеть пока не достигнут нижней планки (остановки роста населения), где и останутся навечно. К счастью, в реальности все случилось не так. Сравнительно медленно, но выросла производительность труда, капитала и земли и еда перестала быть главной проблемой. Почему это случилось до сих пор загадка. Для ранних экономистов это было самой интересной проблемой, на которой они строили свои теории. С этого, например, начинал Маркс.

Вернемся к Кларку. Он утверждает, что рост населения шел непропорционально в сторону богатых слоев населения, потому что у богатых выживало больше детей. Незаметно таким образом большей части населения передались необходимые для производительного труда качества. Что это было сказать трудно, главное, что от этого начала расти экономика и люди выбрались из голода и нищеты. Эта логика очень сильно напоминает теорию естественного отбора, хотя экономисты обычно и отвергают биологические метафоры (с первого взгляда рыночная конкуренция может тоже напомнить естественный отбор, но по сути нет ничего общего).

Статистика вроде бы не противоречит гипотезе Кларка. Но я пока до конца не убежден; все-таки хотелось бы знать о каких именно чертах богатых людей идет речь. Что вы думаете?

Естественный экономический отбор: 13 комментариев

  1. Тут ситуация такая. Подобно тому, как в Windows полно дыр, через которые залезают вирусы — для любой сложившейся экономической системы можно придумать несколько «генетических программ», с помощью которых есть хороший шанс разбогатеть. Например, ген, позволяющий испражняться алмазами или долларовыми купюрами, весьма способствовал бы этому. Вот только это совсем не значит, что если всё общество сделать по этим генам, то ему светит успех — как бы не наоборот.

  2. Вообще, где-то слышал, что есть теория, по которой базовые изобретение человечества — речь, письменность, города и т.п. — являются продуктом эволюции, т.е. заложены генетически.

  3. 1. Обязательно ли тут привлекать биологические гены? Может, быть достаточно мемов, которые тоже с воспитанием и традициями передаются от поколения к поколению?
    2. Еще интересно было бы обсудить в этом свете влияние социальной пенсии на плодовитость разных слоев общества. Если она, что кажется правдоподобным, больше снижает рост численности малообеспеченных слоев, то получается, что она тоже должна бы способствовать экономическому росту?

  4. [quote post=»341″]о каких именно чертах богатых людей идет речь.[/quote]
    Вряд ли о физических. Иначе миллионер означало бы Аполлон.

  5. Не один я читаю Мэнкью ;)

    Судя по статье в NY Times, Кларк делает из хороших данных нелепые выводы.

    Корреляция дохода и числа наследников — интересно, но не настолько, чтобы объяснять этим рост гармотности и снижение преступности. Первое может быть связано со вторыми либо через генетику, либо через культуру. С точки зрения генетики научная ценность рассуждений Кларка (опять же судя по статье и по вводной главе, а не по всей книге, к сожалению), по-видимому, стремится к нулю.

    С точки зрения культуры дело обстоит ещё хуже. Поведенческие модели не наследуются по завещанию, они формируются в процессе социализации. Нет никаких оснований считать, что внук состоятельного средневекового лондонского купца, воспитанный в среде сапожников, рос более грамотным и менее жестоким, чем прочие дети сапожников.

  6. Это дикий бред. Полагать, что мы не голодаем и продуктивно работаем якобы потому, что мы унаследовали какие-то гены — это даже не биоцентризм, а дебилизм. Речь идет скорее о воспитании — «деревенскими» или «продвинутыми» методами. Ќроме того, наибольшую эффективность социальные блага оказывают на нижние, а не верхние слои — психология у них еще по инерции работает по программе «больше детей», хотя тех самых детей выживает уже намного больше. К обучению тоже больше всего жадны те, кто хотел и не имел возможности. То есть простые и дешевые шаги вроде распространения пенициллина или грамотности резко повышают общую эффективность — меньше детская смертность, значит меньше ресурсов идет впустую, вместо простого воспроизводства начинается расширенное и тут у человека появляется выбор — кормить себя новым интенсивным методом или по-старинке экстенсивным, отправляя детей на поле. В принципе ничего такого не произошло, просто доля тех, для кого экстенсивная схема уже не подходила, выросла и стала доминирующей. Некоторое время еще сохранялись старые привычки и убеждения, но в новой не связанной с землей среде они быстро отмирают. Соответственно возник интерес иметь меньше детей -> востребованность контрацепции. В новых условиях жети из экономического актива превращаются в пассив, а такая вещь как семья с нижнего (физиологического) уровня в пирамиде ценностей перемещается на противоположный уровень — самореализации, и в развитых странах больше детей заводят уже богатые. Это именно скачковый процесс — из одной экономической реальности в другую, из аграрной в урбанистическую, поэтому он происходит резко и сопровождается демографическими взрывами и кризисами. В 2007 году, кстати, как раз была пройдена точка 50% между городским и сельским населением Земли.

    Ну и наконец, природные ресурсы по сути никуда не исчезают — они вращаются в круговороте, как денежная масса, известно, что если скорость обращения денег выше, то для стабильности цен нужно меньшее их количество. Таким образом, если при стабильном объеме ресурсов увеличивается интенсивность их использования, то они потенциально могут обеспечить больше потребителей. А рост числа последних, опять же, идет в геометрической прогрессии только на аграрном этапе — затем, в индустриальном, он становится отрицательным, а следующий этап — это сознательное планирование семьи по глобальной ситуации. Что касается факторов повышения производительности, то они носят технологический, информационный, а значит бесконечно масштабируемый характер и ограниченным ресурсом не являются. Вообще все идет по Гегелю и по Марксу, переход количества в качество:)

  7. «Незаметно таким образом большей части населения передались необходимые для производительного труда качества.» — это бред полнейший. Еще в первобытном обществе ключевую роль в начале развития культуры сыграла передача знаний и высвобождение возможностей для их передачи (например, через старшее поколение, которое в племени могло выживать), что означало начало подъема культурного фактора и ослабления фактора биологического. Это уже совсем азы: передача информации генетическим путем идет медленно и низкоэффективно, поэтому биологический фактор обречен проигрывать социальному, у которого таких барьеров нет. Ну и наконец, всем известен «феномен» «бездарных» детей талантливых или богатых родителей. Оказывается, что способности их, мягко говоря, не очень. «Природа отдыхает?» А может воспитание кривое, когда человек все получает на халяву, у родителей нет времени, а то и желания его экономически ориентировать, что получается — мажор обыкновенный. Короче биология сливает, интенсивно ускоряться она не способна и фактор этот никак не может играть определяющую роль. Воспитание рулит.

  8. [quote post=»341″]Кстати, а таки почему выросла факторная производительность и “еда перестала быть главной проблемой”?[/quote]
    Вот в этом и состоит большой вопрос для экономической истории. Некоторые считают, что за счет приватизации земли (с помощью «огораживаний»), некоторые считают, что сыграло роль образование, некоторые — торговля. В общем факторов очень много.

    Кларк предполагает, что во всем виновато постепенное «улучшение» общества за счет своеобразного отбора.

  9. Помнится, по Солоу (конец 80-х), до 85% экономического роста объясняется новыми технологиями (суммарная факторная производительность, «остаток Солоу»), по откорректированным моделям (с учетом взаимовлияния факторов, начало 90-х, Джоргенсон, если не изменяет) — 40% роста давали капиталовложения, 30% — технологии, и 30% — изменение качества труда. Ничего нового не появилось?

    P.S. Даже если Кларк прав, фактор «наследственности» вторичен. Можно предположить, что у богатых неевропейцев также выживаемость детей была выше, но в каком-нибудь Китае, мы не видим картину накопления «генетического» опыта — по крайнем мере не наблюдаем экономического роста, а в Европе и США был, причем изменение в производительности труда произошло практически скачком в XIX веке (с рядом оговорок, конечно). Кроме того, непонятно за какой период он рассматривает статистику и какую именно статистику.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s