Великий, могучий, безлимитный

Уже довольно поздно, но настроен я игриво. Поэтому пофантазирую немножко перед сном (с новой книгой Стивена Ландсберга)

Начнем с очевидного. Россия — страна с богатейшими литературными традициями, а русский язык — крайне выразительный язык. Так, я уверен, думает довольно много моих соотечественников, и я не могу с ними не согласиться. Есть только одна небольшая проблема.

Начну, как обычно, несколько издалека. Как знают любители футбола, в российских городах мало крупных по европейским и южноамериканским меркам футбольных стадионов. Почему? Не знаю, если честно. Думаю, что не от нехватки желающих принять подряд на их строительство. Мне кажется, все довольно просто: даже в стране с тяжелым наследием имперских комплексов ни одному идиоту не придет в голову строить стотысячный стадион, если этот идиот прекрасно понимает, что больше чем, ну скажем, тысяч двадцать пять туда в среднем приходить не будет. Да ладно, чего уж там — «тысяч двадцать пять». Скажем точно: двадцать пять тысяч. Именно столько преданных болельщиков — а мы поверим в остальном довольно противной газете «Спорт-Экспресс» (что поделаешь, фактически монополия) — в среднем посещает домашние самой популярной команды российской Премьер-Лиги. Какой? Правильно, краснодарской «Кубани».

При чем тут русский язык? Еще немного терпения — сначала разберемся со стадионами. Вот что мы имеем: стадионы у нас маленькие — народу приходит мало. В какую сторону направлена причинно следственная связь? Пожалуй, упражняться в остроумии за счет нашей доблестной премьер-лиги я не буду — о ней или хорошо, или ничего (судя по первой половине сезона). Все ясно как день: постройте хоть «Уэмбли» — ходить туда все равно никто не будет, а лысины на трибунах будут еще заметнее. Каждый из нас прекрасно понимает, что надо бы сделать: поставить на ноги футбольную школу, пригласить, возможно, хороших игроков из-за рубежа — если понадобится, тренеров, короче говоря, сделать так, чтобы болельщик потянулся на стадионы бла-бла-бла. А потом можно будет говорить о расширении и «Уэмбли». Тут я умолкаю: решение проблемы очевидно, но экономисты здесь не помогут.

Подобная участь, как это ни странно звучит, может постичь и наш с вами язык. Кто в своем уме будет спорить, что русский язык — язык замечательный? Дело только в том, что одним этим фактом сыт не будешь, как не будешь сыт огромными стадионами с лысыми трибунами. Конечно, можно вполне насытиться и им. Ну вы понимаете, о чем я: рассказывать о силе русской культуры, сдабривать все духовностью, и т.д. Мы этим не удовлетворимся. Проблема, по-моему, звучит так: важен не потенциал языка, а та степень, в которой этот потенциал используется. Можно петь песни про великость и могучесть, но кто о них вспомнит, если через некоторое время ничего помимо Минаева и Робски мы производить не будем? Разумеется, я утрирую, но тенденция, кажется, налицо, и, кажется, не только в России. Сразу оговорюсь: пусть пишут много книг, пусть пишут те, которые мне нравятся, и те, которые ни в какие ворота не лезут. Пусть. Главное, чтобы все не скатывалось к крайностям.

Не вижу ничего дурного в известной доле пафоса: я бы очень хотел, чтобы Россия в будущем производила много хороших русских писателей. Я хотел бы гордиться своей страной в этом отношении — про остальное потом и не здесь. Но я не могу гордиться ей просто так — я считаю это довольно ущербной позицией, к патриотизму никакого отношения не имеющей. А еще я считаю, что писателей, как и все остальное, можно производить, или хотя бы не затруднять их производство. А если мы все так считаем, то почему бы не направить на это часть тех налогов, что мы платим нашему дорогому государству? Каламбур вышел случайно, честное слово.

Производство это идет уже сейчас: те, кому сегодня лет пятнадцать, и будут через определенное время нашим писательским всем. Кто должен помочь молодым дарованиям реализовать себя? Операторы мобильной связи.

Нет, я не сошел с ума. Мы все знаем, что в последнее время русский язык претерпевает странные трансформации. Справедливости ради стоит предположить, что проблема это не специфически российская — просто остальные пусть переживают за себя. Мы все с радостью используем «преведы» и «медведы», отчасти потому, что так совсем уж унылые по не зависящим от редакций причинам новостно-аналитические сайт становятся чуточку озорнее, что ли. И по многим другим причинам. В конце концов, это забавно. Загвоздка лишь в том, что как и любую заразу, подхватить медведа легче, чем потом от него отвязаться, особенно если ты молодой и совсем еще неокрепший писательский ум. Человека, отдолбившего десять классов русского языка и литературы смутить не в пример сложнее, чем тинейджера. А на тинейджеров, как я уже говорил, вся надежда. Тинейджер, помимо всего прочего, родился или не в коммунистической стране, или на последнем издыхании динозавра, а значит, является человеком новой эпохи. И здорово реагирует на стимулы, когда речь идет о его кошельке (да, даже будущие писатели очень любят экономить).

С вами когда-нибудь случалось такое: вы пишете СМС, и ребром встает вопрос о перетекании одного СМС во второе и третье, каждое из которых будет стоить вам ровно столько же, сколько первое? Думаю, да. Что делать? Ежу понятно — сокращать. Ставить по одной букве вместо двух, использовать цифры — товарищи поймут, а стоить будет дешевле. Вот только потом вспомнить, какие две буквы стояли вместо одной уже не так просто. Смешно? Может быть. Но если это «смешно» отвечает хотя бы, допустим, за 10% общего падения культурного уровня молодежи (спорить будем?), почему бы не попытаться его победить? Давайте сделаем так, чтобы молодые люди могли покупать СМС не поштучно, а безлимитным образом. То есть плачу я вам тридцать долларов (40? 20?) и шлю столько СМС, сколько захочу. Я не знаю, сколько на самом деле это стоит компаниям. Я знаю, что подобные тарифы предлагаются в Англии, и поэтому предполагаю, что они вполне могут быть взяты на вооружение российскими компаниями. Тут возникают неприятные и тонкие вопросы строго экономического свойства: надо или нет субсидировать, и кого? То есть, если будущая Джоан Роулинг (а в смысле российского ВВП и могущества ничего лучше быть не может) обычно пишет не очень много, руководствуясь нормальным инстинктами экономного человека, сколько надо ей доплатить, чтобы она взяла безлимитный? Это частности. В итоге хотелось бы максимизировать количество очень молодых людей, имеющих доступ к безлимитным СМС. В этом случае, как мне хотелось бы думать, они не будут так переживать по поводу длины слов, и наш с вами язык не передаст превед нам и всему остальному миру.

Очевидно, я не уйду отсюда без тухлых яиц и гнилых помидоров, но все же, кто что скажет?

Реклама