Интервью

В блоге сайта toodoo.ru опубликовано интервью с создателями Рукономикс. Об экономике там мало, зато есть интересная информация о закулисной работе блога.

Кстати, если вы уже будете на toodoo, то не забывайте вступать в наш читательский клуб.

Реклама

Об уровне жизни

В предыдущем своем посте, по ошибке опубликованном в субботу, я писал про уровень жизни:

Другими словами, можно ли, посмотрев на миграцию людей из одной страны в другую, сравнивать уровни жизни?

Судя по комментариям, надо внести уточнения в сам термин уровень жизни. Экономисты не дают четкого его определения (собственно отсюда и родилось мое предложение), но объясняют чем уровень жизни не является. В первую очередь уровень жизни это не только ВВП на душу населения и даже не средний доход и даже не доход с учетом покупательной способности. То есть это не только деньги и то, что за них можно купить. Давайте подумаем, что еще можно включить.

Очевидно, что определенные свободы улучшают уровень жизни: свобода передвижения, свобода слова, свобода совести, свобода выбора и так далее, включая свободу иметь столько детей, сколько хочешь, упомянутую в комментариях. Туда же идут условная «политкорректность» и другие законодательные вещи, упрощающие нам жизнь.

Но и это не все. Возможность получить хорошее образование, лечение, оборону и так далее тоже составляют уровень жизни. Это не значит, что их должно предоставлять государство, но они нужны. Сюда можно включить чистую окружающую среду.

Дальше наверняка определенную роль играют климатические, географические, культурные критерии. По ним трудно сравнивать страны, но на жизнь каждого человека они влияют.

Все эти категории я только что придумал, а на самом деле существует несколько стандартных наборов. Наиболее известный из них — HDI (Human Development Index), придуманный ООН (по-русски называется ИРЧП). Он создан для компромисса между простотой сравнения стран и не слишком уж большими погрешностями. Составляется он по сложной формуле из индекса ВВП, продолжительности жизни и индекса образования. Как и все индексы он не идеален. Из наших критериев в нем нет свобод, например. Но главное, что этот индекс очень сильно зависит от качества собранных данных, часто далекого от идеального в самых интересных для сравнения странах. Например, совсем нет данных ООН по какой-нибудь Северной Корее. Кроме того, кто-то должен придумывать все эти формулы и веса в них.

Напротив, мое предложение (которое наверняка предлагалось тысячи раз до меня) представляет из себя совсем другого типа сравнение. В нем анализируются уже сделанные выборы людей, то есть не нужна никакая дополнительная информация, кроме того, входят ли эти люди в интересующую нас группу (что, правда, может оказаться невыполнимым). Но если получится, то можно не сомневаться, что результат будет куда интересней HDI. Видимо, пока не выходит.

Миграция как показатель уровня жизни?

Одна из важных проблем в экономике — как сравнивать. Экспериментов у нас практически нет, поэтому объективно понять, стало ли определенному человеку или стране в целом лучше или хуже от определенной реформы или смены внешних условий, достаточно сложно. Например, если нужно посчитать стало ли хуже от смены цен. Можно провести опрос, но, во-первых, нельзя проверить честны ли опрашиваемые, во-вторых, нельзя количественно измерить эффект и, в-третьих, трудно делать это постоянно. В 1938 подход для решения дилеммы предложил тогда еще молодой экономист в Гарварде Пол Самуэльсон. Этот подход называется «выявленные предпочтения» (с англ. revealed preference) и представляет из себя интуитивно простую, но очень строгую систему оценки. Грубо говоря, если вы при прочих равных тратите свои деньги на бананы, а не на апельсины, то значит вы предпочитаете бананы. Звучит тривиально, но не всегда все так очевидно. Те, кто хочет про миграцию, переходите сразу к последнему абзацу. Середина будет интересна тем, кто хочет понять идею подробне.

Например, правительство предлагает ввести налог на бензин, доход с которого полностью будет возвращаться потребителям. Такие предложения действительно испытывались в Америке. Давайте для простоты представим, что человеку возвращается ровно столько налога, сколько он заплатил (то есть, мы говорим о среднем потребителе). Цена бензина уже выросла и даже с возвращенным налогом человек не может купить столько же бензина, сколько он хотел до реформы. Вместо этого он покупает (может быть) чуть больше других товаров. Цель правительства была опустить потребление бензина (на это может быть много причин), но не сделать потребителю хуже. Выявленные предпочтения и только они дают понять, что потребителю стало хуже и насколько хуже. Состояние человека не изменилось, он только немного сменил свою потребительскую корзину: в ней теперь чуть меньше бензина и чуть больше условных «других товаров». Для большинства автолюбителей, каковыми в Америке является очень много людей, это будет явное ухудшение, потому что они станут потреблять корзину, которую могли позволить себе и раньше, но предпочитали ее той исходной, которую отнял налог. На графике внизу, такие потребители переместятся из точки A в точку С. Кривые линии (кривые безразличия) показывают предпочтения потребителей, и видно, что А предпочитается C (потому что находится на верхней кривой)

Рисунок с сайта Economist's View

Кому-то, кто потребляет сильно меньше среднего уровня бензина, наоборот, может стать лучше, потому что они станут потреблять более предпочитаемую ими корзину. Для таких потребителей точка А должна лежать левее пересечения старой и новой бюджетных линий (жирные прямые линии на рисунке, старая — более пологая). Многие правда говорят, что даже потери первой группу перекрываются выигрышем общества от улучшенной окружающей среды и других вещей.

Зачем я рассказываю это все? С одной стороны, просто интересная идея, а с другой у меня есть одно провокационное предложение по ее использованию. Мне будет очень интересно, что вы о нем думаете, потому что пока я сам не решил, правильно ли оно. Итак, можно ли считать миграцию между странами проявлением тех самых выявленных предпочтений? Другими словами, можно ли, посмотрев на миграцию людей из одной страны в другую, сравнивать уровни жизни? С одной стороны иногда кажется, что это так. Например, можно вспомнить массовую иммиграцию из позднего СССР, Китая, Мексики, Кубы, Турции и так далее. С другой — очевидно, что есть масса контр-примеров вроде людей, переезжающих на пенсию в не очень комфортную, но приятную страну, людей, преследующихся на Родине, людей, обладающих определенными узкими навыками, и так далее. Они безусловно переезжают, что бы улучшить свой уровень жизни, но это их пример нельзя экстраполировать на всю страну. Но если уезжают из страны А в страну Б, причем массово, люди со средними доходами без особых отличительных черт, то можно ли это использовать как сравнение качества жизни (в нашем случае в пользу страны Б)? Такие сравнения будут объективнее чем имеющиеся сейчас, хотя их и придется проводить попарно.

Экономика плохой и полезной еды

В блоге журнала Economist очень интересно рассказывается о причинах невкусности английской кухни. Идея, выдвинутая Полом Кругманом, заключается в том, что когда в Англии произошла индустриальная революция, и как следствие сильно сократилось аграрное производство внутри страны, еще не были изобретены приличные средства хранения пищи (холодильники, например). И, если до индустриализации английская кухня считалась лучшей в Европе, то в результате англичане начали потреблять много пищи, которая не портится. Это как правило не очень свежие, законсервированные продукты. Обычно не особо вкусные. Их жарили и получались известные сейчас английские блюда. А потом, когда свежие овощи и фрукты уже стали доступны, англичане уже сами привыкли и не хотели менять кухню.

Потом усилилась глобализация. Англия стала сравнительно богаче, англичане стали больше путешествовать, в стране появилось больше иммигрантов и больше импортной еды. Постепенно качество еды начало улучшаться, но традиционная англиская кухня осталась прежней. Сейчас всвязи с модой на «здоровую» пищу англичане требуют больше местной, качественной еды и, может быть, мы увидим возраждение доиндустриальной британской кухни.

Уже в журнале Economist тема полезной органической еды продолжается. Там цитируется Нобелевский лауреат Норман Борлаг (отец «зеленой революции», как они его называют). Он говорит, что органическое сельское хозяйство на самом деле вреднее для окружающей среды чем обычное (с применением всяких удобрений и прочей химии), потому что для органической еды нужно обработать во много раз больше земли, что в итоге оказывается хуже. Мне это напомнило про подушки безопасности Гордона Таллока.

Инвестиции: национальные vs. международные

Продолжаем отвечать на вопросы. Вот один из них:

Почему многие экономисты, особенно состоящие на госслужбе, так подозрительно относятся к иностранным компаниям и иностранным инвестициям? Откуда эта святая вера в то, что «национальный капитал» априори эффективнее? Почему инвестиции определяются типично чиновничьей формулой «Их надо всячески поощрять. Но в меру». Эти экономисты вечно пугают тем, что «транснациональный капитал скупит российскую экономику» — но ведь он же,купив что-то, не увезет в далекие края, все эти купленные предприятия останутся в России. Почему в Эстонии приватизация проходила с упором на продажу предприятий иностранным компаниям — и ничего, Эстония сейчас один из лидеров Восточной Европы и по экономическому росту, и по достигнутому уровню развития…

Есть сразу несколько причин, по которым экономисты и особенно в правительстве могут предпочитать национальные инвестиции. Некоторые из них вполне разумные, другие — просто выгодные в электоральном смысле. Основной аргумент в том, что если инвестиции внутренние, то и прибыли останутся в нашей стране. Соответственно в нашей стране с этих прибылей будут уплачены налоги. И значительная часть этих денег тоже будет потрачена внутри страны. В итоге появятся новые рабочие места, вырастет уровень жизни и так далее. Правительству безусловно это выгодно. Не говоря уж о том, что сама идея «оставлять прибыли внутри страны» безумна популярна среди избирателей. Поэтому при прочих равных неудивительно, что государство предпочтет своего инвестора. Кроме того, с таким инвестором всегда проще договориться о возникших проблемах.

Проблема в том, что «прочих равных» почти не бывает и иностранные инвесторы часто предлагают более выгодные условия, чем российские. Например, за приватизацию 90-х годов можно было бы наверняка выручить больше денег, если бы предприятия продавались иностранным компаниям, как это сделала Эстония. Да и использовать полученные активы иностранные компании возможно могут лучше. У них как правило есть передовые технологии, опыт и совсем другие финансовые возможности. Домашние инвесторы международного уровня если и достигнут, то совсем не так быстро. Увеличившийся размер инвестиций кстати тоже создает дополнительные, хоть и менее очевидные, доходы для государства и населения в целом. То есть, разрешая иностранные инвестиции, мы получаем в среднем более эффективную и большую по размерам индустрию. Конечно часть прибыли уйдет за рубеж, но у нас останутся технологии, рабочие места, улучшенный выбор и так далее. Кроме того, хотя некоторая часть из прибылей, полученных в нашей стране, и будет расходоваться внутри ее, сбережения будут делать там, где это выгоднее. Если мы говорим о России, то заметная часть доходов будет потом переведена в другие страны из банальных соображений выгодности. Если говорить об Европе или Америке (где разговоры о запрете иностранных инвестиций тоже совсем не редкость), то там этот эффект будет слабее.

Есть и стратегический аргумент. Некоторые считают, что отдавать свои индустрии иностранцам нельзя из-за возможности войны. В этом случае мы конечно можем отобрать важные для нас производства, но совсем не факт, что мы сможем ими управлять. В этом плане Россия сильно отличается от Эстонии. Большинство объектов для приватизации у нас именно стратегические: сырье, оборонная промышленность и так далее.

Это конечно упрощенный анализ. С одной стороны его можно углубить тем, что посмотреть более пристально на теорию инвестиций, когда они нужны и какие от них эффекты. С другой — можно поговорить о политике. Почему некоторые экономисты и чиновники говорят не всегда то, что думают. Многие из них наверняка понимают, что западные инвестиции не так вредны, как может показаться, но сказать об этом не решаются, потому что для медианного избирателя в большинстве стран это неприемлемо. На самом деле, во многих развивающихся и даже развитых странах наоборот ведется очень активная политика по привлечению иностранного капитала. Тут можно вспомнить Китай, Индию, Ирландию и многие другие. В России тоже иногда этим идея пытаются следовать, но на деле в «большие» индустрии иностранцев пускают очень и очень неохотно. Иногда государство можно понять; если оно хочет ценой временных потерь построить в стране собственную конкурентоспособную отрасль, то в этом нет ничего плохого. Но чаще защищают старые фактически бесперспективные отрасли, которые никогда не смогут конкурировать.

Всем, кому интересно более подробно ознакомиться с экономикой иностранных инвестиций, советую посмотреть статьи на эту тему в Google Scholar. Определение и разновидности можно найти в Википедии

Прошло две недели

В журнале Большой Город вышла вторая колонка авторов блога Рукономикс. В этот раз про женскую интуицию и исследования Даниэля Канемана и Амоса Тверски.

По сути, перед нами почти вечный вопрос. Что лучше — получить один большой подарок или несколько подарков поменьше? Безусловно, в любой конкретной ситуации только выбирающий знает, что лучше для него. Но если опросить очень большое количество таких выбирающих людей, то можно получить вполне сносную общую картину. Психологи Дэниел Канеман и Амос Тверски так и сделали. Выводы оказались интересными.

Читать колонку на сайте Большого Города

Дополнительные материалы:
Более подробно с теорией в основе колонки можно ознакомиться в нобелевской лекции Даниэля Канемана

А вот картинка из этой лекции, с помощью которой вам будет легче понять, о чем мы говорим:
kahneman.jpg

Печальные новости

Не успеешь похвалить российских законодателей, как они подкинут какую-нибудь гадость. Вот, что пишет газета Ведомости:

С понедельника в Россию нельзя импортировать рис. Такое решение принял Россельхознадзор, обнаруживший за девять месяцев 2006 г. около 2000 т некачественной крупы. Импортеры считают, что запрет пролоббировали крупные российские рисоводы, и прогнозируют рост цен на все виды круп и макароны.

Еще интересные места из статьи:

“Если запрет продлится два-три месяца, то произойдет резкий рост цен на рис — до 70%, который спровоцирует удорожание гречки и других круп, а также и макарон”, — прогнозирует гендиректор новосибирской группы “ПродГамма” (крупнейший импортер риса) Александр Хамидуллин.

Производители риса в отличие от министров с базовой экономической теорией знакомы. А вот представители Тайланда готовы понять запреты, но совсем не могут придумать, зачем для запретов использовать выдуманные санитарные критерии:

“Таиланд поставляет рис в том числе и в ЕС, и в Японию с их крайне высокими стандартами качества. Применение пестицидов жестко контролируется”, — удивлен решением Россельхознадзора советник посольства Таиланда в России Вирaчай Нопсуванвонг.

Радует, что в этот раз запреты хотя бы не политические, а банальный лоббизм, судя по всему.

Во вторник в 8 часов на Эхе Москвы экономист Константин Сонин будет обсуждать эту новость в программе «Ищем выход«. Рекомендую ознакомиться с предварительной дискуссией у него в блоге.