Ее пример — другим наука

Эмпирические наблюдения показывают, что нынешние российские власти в своем поведении вовсе не руководствуются амбициями вселенского господства, а просто стремятся максимизировать количество денег в карманах, направляя соответствующие финансовые потоки в нужное русло, словно рациональный потребитель из учебника экономики. Разумеется, в целях упрощения этого процесса проходит и так называемая уже очень давно и прочно вошедшая в язык — значит, можно без кавычек — вертикализация власти. Я надеюсь, читатели блога простят мне некоторую примитивность изложения ситуации; во-первых, и к счастью, наш блог не совсем об этом, во-вторых, не надо делать вид, что это не так.

Именно в подрубрике «Вертикализация власти» и появилась в сегодняшнем «Коммерсанте» заметочка об изменениях в статусе Российской Академии Наук, которые произойдут после вступления в силу одобренных на закрытом заседании правительства поправок. РАН, легким движением руки переименованная в ГАН — от слова «государство» — теряет как финансовую, так и любую другую автономность от этого самого государства. Отныне ее президент будет утверждаться главой государства, а оклады членкоров и академиков, как и их численность, будут определяться правительством. Произошедшие перемены весьма изящны в филологическом аспекте — из «распределителя» бюджета академия становится его «распорядителем». Два этих слова схожи до того, что кажутся анаграммами друг друга, но от (не слишком-то и) потаенного смысла становится не по себе.

Итак, что же это значит? Вертикаль вертикалью, но российские ученые мужи никогда не давали повода заподозрить себя в склонности к мятежам и иным действиям, беспокоящим Кремль. Вертикализировать их в политическом смысле особенно незачем. Министр образования и науки Фурсенко высказался в том смысле, что РАН-ГАН — учреждение государственное, и расходует бюджетные средства, так что нахождение в ее главе государственного человека не только не страшно, но и абсолютно понятно. Логика железная, только вот Адам Смит не зря писал 230 лет назад о прелестях разделения труда. Довольно очевидно, что принадлежащий к научному сообществу человек мог бы гораздо лучше разобраться в тонкостях функционирования академии и понять ее нужды.

Говоря о преобразованиях РАН, Фурсенко сказал буквально следующее: «Если академия является государственной структурой, и эта структура берет на себя ответственность за госрегулирование развития фундаментальной науки…» К сожалению, словосочетание «развитие фундаментальной науки» в современных российских условиях является оксюмороном, что с особенной яркостью подтвердил свежий бюджет — на эту самую науку выделено 0,9% его расходной части. Наверное, многие наши читатели хотели бы видеть в блоге положительные отзывы о работе правительства, экономических и образовательных министерств. Я присоединяюсь к ним. Мне неприятно тыкать пальцем и говорить, что все плохо. Но что делать, если это так? Почему расходы на науку пренебрежимо малы, при том что бюджет сводится с почти неприличным профицитом? Почему, наказывая министрам развивать нанотехнологии, Фрадков совершенно не интересуется, выделены ли это на деньги? Вопросы зависают в воздухе, а каждый миллиард рублей, пронесенный мимо бюджетной статьи «наука», становится очередным гвоздем в крышку гроба российской экономики. Я рад, что есть люди, верящие, что через несколько десятков лет Россия вновь станет одной из ведущих экономических держав. Увы, в данном случае, как это очень часто бывало на протяжении истории человечества, вера вступает в конфликт с разумом. Разум побеждает; мы проигрываем. 

Экономическая свобода и процветание

Многие скептически отнеслись к моему предположению о роли рыночных реформ Марта Лаара в процветании Эстонии. И в принципе мне не сложно понять почему. Во-первых, очень трудно признать, что маленький сосед оказался успешней тебя, а, во-вторых, вроде бы те же реформы в России такого результата не принесли. С каждой из этих причин достаточно трудно бороться, потому что сейчас практически невозможно оценить, могла ли Россия лучше преодолеть финансовый кризис конца 80х — начала 90х. Все-таки у нашей страны в то время были совсем другие проблемы, о чем можно почитать, например, в новой книге Егора Гайдара «Гибель Империи» (ее реклама висит в правой колонке нашего сайта).

В любом случае, меня больше разочаровывает, что люди не верят даже в возможность положительного эффекта от установления как можно большей экономической свободы. Пытаются придумать сотни причин, которые якобы гораздо важнее в развитии каждой страны (для той же Эстонии указывают на ворованный из России газ, поставляемых на Запад проституток, зарубежную экономическую помощь). И действительно экономисты не могут найти прямой зависимости между свободой и разнообразными экономическими показателями. Но тут все исследования достаточно условны, потому что нет двух одинаковых стран. В идеале надо было бы взять две такие страны и отправить их разными маршрутами, а потом посмотреть, что лучше. Так сделать нельзя. Даже близкие примеры (Северная и Южная Кореи) не совсем подходят и в любом случае их слишком мало. И поскольку у каждой страны своя история и свой набор ресурсов, институтов, традиций и прочих факторов развития, то эффект от конкретно свободного рынка просчитать очень сложно. А это всегда самое интересное. Мы знаем, что Швеция с ограничениями экономической свободы предоставляет весьма высокий уровень жизни, но мы не можем точно сказать происходит ли это благодаря или вопреки ограничениям.
Читать далее