На правах полемики: о ценовой дискриминации

Спор о том справедлива ли дифференциация тарифов (ценовая дискриминация) для различных категорий граждан или нет — вечный. Один раз лет 5 назад, я даже помню, мы весь урок английского спорили по этому поводу с англичанкой. Ей, как человеку мало разбирающемуся в экономике, но много бывавшему на Западе совершенно дикой представлялась такая российская особенность: дифференцировать стоимость услуг не только для различных категорий людей внутри страны, но и по гражданству. Мне же это казалось, да и сейчас кажется, совершенно оправданным. Совершенно не зная экономику, тогда я единственным своим доводом избрал следующий: иностранцы платят больше за то, что получают право пользоваться национальным достоянием нашей страны. Причем скорее даже не они платят больше, а граждане России получают скидки. Одним словом эта ситуация сродни той, что например работница фабрики «Красный Октябрь» может покупать конфеты практически по себестоимости, а простым смертным они достаются с «накрутками». Почему же в других странах такой дискриминации нет? «Это их проблемы», — обычно отвечал я. Читать далее

Почем национальное достояние?

В комментариях к моему предыдущему посту мой ко-блоггер Евгений Сидоровский предположил, что «иностранец вынужден дополнительно платить за пользование национальным достоянием России». Мне кажется, это очень важный и интересный вопрос, ответ на который вряд ли существует в форме «Да, должен» или «Нет, не должен». Тем не менее, я изложу несколько доводов в пользу второго варианта.

Если я правильно понимаю элементарную логику этой ситуации, национальное достояние наподобие Третьяковки необходимо поддерживать в пристойном состоянии: следить за собственно картинами, убирать, периодически покупать новые экспонаты, и так далее. Если серьезную долю «кассы» приносят иностранцы, получается довольно комичная ситуация: российское национальное достояние спонсируется гражданами других стран. Читать далее

Новый министр финансов США

Лента.Ру сообщает:

Министр финансов США Джон Сноу (John Snow) ушел в отставку. Об этом сообщает агентство AP со ссылкой на источник в администрации Джорджа Буша. Место Сноу займет Генри Полсон (Henry Paulson), исполнительный директор инвестиционно-финансовой группы Goldman Sachs.

Надо, конечно, понимать, что американский Treasury Secretary это совсем не то же самое, что наш министр финансов. Его возможности очень бывают сильно ограниченны и в последнее время главная роль сводится больше к публичному обоснованию экономической политики администрации, чем собственно к разработке методов спасения американской экономики, которая сейчас страдает от огромного бюджетного дефицита и одновременно дефицита торгового баланса. Поэтому как раз Джон Сноу не удовлетворял команду Буша. У него не было внушающей репутации, а недавно он вообще попал в скандал, заявив, что у него самого нет так называемого 401-го счета (счет для пенсионных накоплений насколько я понимаю), к которому республиканцы пытаются приучить американцев, справедливо полагая, что люди должны сберегать себе на старость. В этом смысле глава одного из самых крупных и успешных инвестиционного банка Goldman Sachs будет гораздо полезнее. К его словам будут прислушиваться, а может он и влияние какое-нибудь получит. Рынок по крайней мере оценил его назначение позитивно — курс доллара пошел вверх.
Читать далее

Налог на email

На днях один из французких членов европейского парламента внес предложение ввести в Евросоюзе налоги на электронные письма (Email) и короткие сообщения (SMS). Доходы от нового налога предполагается использовать для многочисленных затрат ЕС (в основном это субсидии сельскому хозяйству), которые сейчас финансируются в основном за счет прямых поступлений из бюджетов стран-участников. Естественно Европейским властям не хочется быть так сильно зависимыми от отдельных стран и поэтому они пытаются придумать какую-то свою кормушку. Как и у любого налога здесь есть свои плюсы и минусы.

Плюс в том, что ЕС станет более независимым от отдельных стран. Кроме того, этот налог не должен сильно ударить по потребителям ибо ставка там около цента за смску и одна десятитысячная евро за электрописьмо. По крайней мере с СМС собирать такой косвенный налог (а по сути эти налоги ничем не отличаются от например акциза или налогов на бензин, которые во многих странах взимаются за единицу товара) должно быть легко, потому что платить его будут большие фирмы. То есть реально часть налогового бремени перепадет и на потребителей в виде повышенных цен, но сам процесс уплаты налогов будет производить фирма. Более того, если этот налог действительно удастся ввести и жестко за ним следить, то он сделает спам дороже и вероятно уменьшит его количество. Читать далее

Культпоход с привкусом экономики.Часть первая: Билеты врубель

Предположим, вы решили отвести день под (относительно) культурную программу. С утра вы поведете девушку в музей, днем забежите в какую-нибудь кофейню на чашку чая, а вечером, в порядке закрепления образа интеллигентного юноши, посетите книжный магазин «Москва», где приобретете какой-нибудь новомодный роман. Дальнейшее развитие событий остается за гранью нашего анализа — поскольку относится уже к разделу «Экономика семьи» — но и здесь есть о чем поговорить. В экономическом смысле этого слова, разумеется. Читать далее

Романы комплементы

Борис Акунин говорит о своем новом романе:

«Ф.М.» — удавшийся роман?

— Я сочту этот роман удавшимся, если «Преступление и наказание» Фёдора Михайловича Достоевского попадёт в списки бестселлеров.

Это можно легко представить с помощью экономического термина товары комплементы, что значит, что два товара хорошо идут вместе, и, соответственно, если спрос на один из них растет, то и на другой в результате тоже увеличивается. Например, комплементами являются машины и бензин, столы и стулья или вот два связанных романа. Книги вроде Кода Да Винчи или Библейского Кода вероятно повышают продажи Библии.

Современные интернет магазины пытаются часто использовать это свойство, выдавая рекомендации. Например, в Amazon’е вам предложат купить похожую книжку в комплекте. В Озоне покажут, что часто покупают с этим товаром и так далее. Даже офлайновые магазины иногда пытаются заработать на комплементах продавая наборы вроде чипсов+кола. А компания Apple сумела захватить большую часть рынка скачиваемой музыки через свой магазин iTunes, благодаря комплементарному товару — плейеру iPod.

Другой известный тип товаров это субституты или заментели. Так роман Донцовой является несовершенным, но все же субститутом Акунина. Или более легкий пример: Кола и Пепси. Если растет цена одного из них, то все начинают переключаться на второй.

Гайдар об экономике России.

Было сегодня у нас на Физтехе представление базовой кафедры «Системный анализ экономики», на которой я и обучаюсь. Пришли Энтов, Гайдар, Синельников-Мурылев и другие. Так уж получилось, что Гайдара до этого ни разу даже не видел. Поэтому внимательно слушал его зажигательную получасовую речь о том как могут быть опасны нам, экспортерам, от высокие цены на нефть. Он даже назвал этот факт таким же непонятным, как и то, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. То есть, по его словам, объективная реальность налицо, но полностью осознать это нельзя.

Еще рассказал про интересный факт: беседовал он с министром экономики Норвегии, обсуждали проблему Стабилизационного Фонда. А надо сказать, что норвежский Стабфонд превышает российский в несколько раз, общепризнанно являясь при этом идеальным среди всех существующих (правда в данном случае сравнение с российским не совсем корректно, ибо норвежский относится к так называемому типу фондов будущих поколений). И вот что происходит: ни разу с момента его создания правящая коалиция не побеждала на выборах. Слишком уж сильный довод в руках оппозиции — не растраченный на пользу народу Стабфонд. Причем как только к власти приходила оппозиция, то слышались речи: да, мы переоценили наши возможности, Стабфонд и правда нельзя тратить. Однако ж политический выбор-то уже был сделан. Держу пари, что и в 2008 году нецелевое возжержание от раздачи Стабфонда — это главное за что будут ругать Путина оппозиционеры.

Заканчивая эту тему, задал ему 2 вопроса по мотивам книжки Пайдиева «Стабилизационный фонд: копить или тратить?», которую сейчас читаю:

— Не считаете ли Вы идею снижения инфляции «идеей-фикс» г-на Кудрина, ведь контролируемое увеличение инфляции будет только способствовать экономическому росту?

— В СССР сверхдоходы от нефти естественным образом тратились бы на закупку новых технологий, а также товаров, не производящихся в нашей стране. Почему бы не осуществить это сейчас?

Первый вопрос его отчего-то рассмешил. Гайдар сказал, что 10% инфляция никакому росту способствовать не может, это якобы ясно любому компетентному экономисту. Да и повышение инфляции приведт лишь к «очень краткосрочному росту», а потом, с 6-тимесячным лагом, начнется просто-напросто обесценение средств. Снижать же инфляцию посредством рестрикционной денежно-кредитной политики гораздо сложнее, чем поднимать засчет экспансий. Он сам является сторонником постепенного, до 2% в год, снижения инфляции. Я, правда, хоть убейте, не пойму зачем это нужно кроме популизма.

На второй вопрос он ответил следующим образом: не хочется наступать на одни и те же грабли второй раз. СССР именно так и поступал: закупал новые технологии. Но при этом не развивалось внутреннее производство или экспортная его часть за валюту попросту никому не была нужна. Например, сельское хозяйство и зерно, в частности, которое в царской России было очень важной отраслью экспорта, в СССР стало полностью импортируемым. Чтобы избежать этого сейчас, по мнению Гайдара, не стоит идти по пути СССР. Но что же нужно делать он так и не сказал. Какая-то всеобщая боязнь принятия решений…

Из его новой книги про причины развала СССР, кои Егор Тимурович отождествляет с низкими ценами на нефть в середине-конце 80-х, он привел график доходов в Испании начала 17 века и СССР времен перестройки. Структурная идентичность абсолютная: слишком высокий рост доходов вначале, огромные взятые на себя обязательства в дальнейшем, а потом уже крах всей системы из-за резкого снижения доходов. «Пока аналитики думают, что высокие цены на нефть ненадолго — они стабильны, как только возникает уверенность, что высокие цены вечны — сразу следует резкий обвал», — фраза, которой Гайдар объяснил падение цен на нефть в перестроечные годы.

Также ему пришлось отвечать на уже ставший типичным вопрос: «не могла ли Россия пойти по китайскому пути?». Он, как и следовало ожидать, дал отрицательный ответ. Многие макропоказатели Китая 70-х годов были почти идентичным соответствующим для СССР времен «Великой Дискуссии» конца 20-х, когда страна решила пойти по пути индустриализации. России в конце 80-х же не надо было преодолевать ни высокую неграмотность населения, ни низкую урбанизацию, ни, что самое главное, плохое промышленное развитие. как Китаю. А, следовательно, и китайская система в чистом виде в России была неприменима.

В общем и целом Гайдар не понравился. Может потому, что он считал, что публика не способна выслушивать нечто более глубокое, может потому, что он сам не глубоко понимает, но ни его ответы, ни его выступление не произвели фундаментального впечатления. Р.М. Энтов, завершая дискуссию сказал спасибо Е.Т.Гайдару за «нетривиальные» ответы. Что с дипломатического языка видимо стоит перевести как «я с ними не согласен».

Превед, рыног!

Как вы, наверное, уже слышали, в понедельник на российской фондовой бирже произошло достаточно большое падение. Некоторые уже успели обозвать этот день черным понедельником. На самом деле, упала не только российская биржа, но и фондовые рынки других развивающихся стран: Бразилии, Кореи, Турции, Индии и др. Теперь, когда все уже более менее успокоилось, можно попробовать проанализировать что же произошло. На экономическом сленге когда инвесторы выводят деньги из более рискованных бумаг (это, кстати, касается не только развивающихся стран, но и новых индустрий) говорят, что на рынки преобладают «медведи». Медведи продают акции опасаясь рисков (и возможно рассчитывая на понижение), а «быки» (как на логотипе знаменитого банка Мерилл Линч) наоборот покупают более рискованные бумаги, рассчитывая на их подорожание. Так вот в понедельник рынки захватили медведи. Почему так случилось?

medvedMerril Lynch Logo

Как обычно в экономике, тут нельзя дать одно четкое объяснение. Все подобные вещи происходят в результате взаимодействия сотен разных переменных, поэтому их так трудно предсказывать. Но обычно можно выделить несколько основных. Так и тут. Во-первых, очень важную роль сыграло заявление председателя американского центробанка (он же Федеральная Резервная Система) о том, что ставка процента может быть поднята. Напомню, центробанкеры поднимают и опускают ставку для борьбы с инфляцией. Если ставку поднять, то при прочих равных инфляция снизится. Однако, поскольку все уже давно знают, как работает ФРС, то достаточно объявить о возможном повышении, чтобы вызвать все нужные эффекты на рынке. И потом само повышение становится уже не таким важным. Такую тактику широко использовал Алан Гринспэн и ей же видимо последовал Бен Бернанке. В интервью одному американскому телеканалу он сказал, что вероятно ФРС повысит ставки. Рынок среагировал переводом денег из более в менее рискованный активы, например государственные облигации США. Причем реакция оказалась настолько резкой, что Бернанке уже пожалел о своем телевизионном откровении. Читать далее

О причинах российской инфляции

Еще до запуска этого блога у нас спрашивали, откуда берется инфляция, почему ее провоцирует увеличение количества денег в экономике, и так далее. В одном из своих постов я попытался ответить на вторую часть вопроса. Теперь я бы хотел немного развить эту тему, а заодно и продолжить рассуждения о различных способах измерения ВВП.

Напомню, в конце своего поста о методах измерения ВВП я заметил, что российский ВВП по паритету покупательной способности значительно превосходит реальный ВВП России. К сожалению, это наблюдение — не банальная статистическая подробность; именно вследствие этого факта российская экономика обречена на перманентно высокую инфляцию. В одном из своих выступлений Михаил Фрадков обрушился с критикой на российский Центробанк, постоянно увеличивающий предложение денег. Но есть ли у Центробанка выбор? Читать далее

Экономика призыва

Настя Каримова пишет в Русском Журнале:

С одной стороны — общество, которое требует профессиональной армии и борьбы с дедовщиной. И министерство под давлением вынуждено сокращать срок службы. С другой стороны — государство, которое требует, чтобы его охраняли, а денег для этих целей выделяет мало. Как результат — в министерстве нет средств на контрактную армию, поэтому с сокращением срока до 12 месяцев приходится увеличивать призыв в два раза, то есть отменять часть отсрочек.

Этот пассаж наглядно демонстрирует, насколько плохо российские журналисты и молодые политики (потому что Настя сочетает в себе и то и другое) понимают в экономике. Очень смешно читать, как призыв пытаются обосновать экономией денег. На самом деле, эта проблема была уже многократно исследована экономистами, и большинство из них пришли к выводу, что в мирное время призыв для страны стоит больше чем контрактная армия. Не случайно именно экономисты, включая Джона Кеннета Гэлбрейта и Милтона Фридмена, сыграли ключевую роль в отмене призыва в США. Фридмен даже сказал один раз, что в политической сфере устранение призыва он считает своим главнейшим достижением. Это говорит человек, который стоял за политикой Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана.

Действительно, с первого взгляда может показаться, что, используя призывников, страна экономит деньги, потому что им не надо платить столько сколько контрактникам. Но тут не учитываются скрытые или на экономическом сленге альтернативные издержки ((opportunity costs)). Например, если я иду в институт, то экономические издержки включают в себя как прямые (плата за обучение, покупка учебников, репетиторы и тд), так и альтернативные, потому что, идя в институт, я жертвую какой-то зарплатой. Это одна из самых важных идей в экономике. У каждого решения есть не только прямые, но и альтернативные издержки, которые обязательно надо учитывать, что бы точно определить цену этого решения.

То же самое происходит и с армией. Заставляя молодых людей идти в армию, мы теряем их в качестве обычной рабочей силы. Эти люди могли бы создавать часть нашего ВВП, получать зарплату и платить налоги. Свою зарплату они бы на что-то тратили, и таким образом выигрывала бы вся экономика. В итоге получается, что если учитывать альтернативные издержки, то содержание одного призывника стране обходится гораздо дороже, чем один контрактник. А ни для кого не секрет, что контрактник, как правило, полезнее для армии, чем призывник.

В итоге мы получаем, неэффективное использование трудовых ресурсов, неэффективную армию и неэффективное расходование денег налогоплательщиков. Не говоря уж о том, что мы создаем громадную неэффективность в образовательном секторе, потому что слишком много людей идут в ВУЗы, а потом некому работать кладовщиками.

Поэтому министр Иванов, как и любой другой на его месте, должен понять, что обязательная служба наносит огромный вред российской экономике и даже если на секунду закрыть глаза на идеологическую сторону, призыв все равно должен быть отменен. Это конечно если он действительно, как предполагает Настя, руководствуется экономическими мотивами при отмене отсрочек, в чем я, если честно, сомневаюсь. Можно придумать много аргументов за призыв, но они не будут иметь отношения к государственной казне.

Дополнительные ссылки: