Франция: L'économie vs. la Politique.

Беспорядки во Франции, происходившие в результате введения «закона о первом найме» кажется завершились. Завершились полной победой молодёжи и профсоюзов. Суть закона сводилась к следующему: работодатели в течение двух лет могут уволить без объяснения причины молодого сотрудника. Таким образом власть вполне логично пыталась бороться с огромной безработицей среди молодёжи (доходившей до 23%): раньше работодатели просто не хотели рисковать, нанимая неопытных, пусть и перспективных, работников, ибо последних было очень трудно уволить, даже если они и не справлялись со своими обязанностями. Безработица же напрямую связана с таким важнейшим макропоказателем, как выпуск — итогового экономического роста французские власти и добивались. Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. В роли этого самого ада в течение нескольких недель выступал Париж.

Увеличивать благосостояние отдельного индивида или экономики в целом? Это вечная дилемма. Очевидно, что каждого индивида интересует только собственное благосостояние — и поэтому студентов легко понять: они желают сохранения государственных гарантий, к сожалению мало разбираясь в экономике проблемы. Правительству же, чтобы там ни говорили, совершенно не важно найдет ли Шарль из Лиона работу или нет — результаты экономической деятельности властей оцениваются большинством, то есть на макро-, а не на микроуровне. Читать далее

Почему трата Стабфонда приведет к инфляции?

Многие экономисты, да и просто интересующиеся вопросом люди всеми силами убеждают публику: деньги, собранные в Стабилизационный фонд, лучше всего было бы так и оставить лежать в нем. Ведь стоит начать их тратить – и инфляция, обузданием которой так озабочен кабинет министров, вновь пойдет вверх.

Существует ли эта угроза? Так ли она неотвратима? И если да, то что же вообще делать с этими деньгами?

Инфляцией, в самом упрощенном варианте, мы называем тенденцию к повышению цен в среднем по всей экономике. Это здорово, но откуда мы знаем, что в 2005 году инфляция в России составила почти 11%? Прикинули на глазок?

На самом деле, для измерения инфляции существует по крайней мере несколько инструментов, самый популярный из которых — ИПЦ, индекс потребительских цен. Если на бытовом языке объяснять, откуда он берется, получится вот что: правительство или министерство финансов определяет несколько сотен наименований товаров, входящих в потребительскую корзину граждан, , а затем следит за динамикой цен на эти самые товары. Затем каждому товару (а также и изменению его цены) присваивается собственный «вес», все изменения цен складываются, и на выходе получается одно число: это и есть уровень инфляции. Почему же увеличение денежной массы в экономике — а в нашем случае к такому увеличению как раз приводит  трата денег из Стабфонда, — приводит к инфляции?

Давайте порассуждаем. Допустим, правительство решится употребить часть хранящихся в Стабфонде средств на благое дело – увеличение уровня пенсий по стране. Допустим, опять же, что потратить на это решено сто миллиардов рублей. Что же произойдет? Когда пенсионеры получат новые деньги, они вряд ли спрячут их под подушку. В конце концов, в пожилом возрасте человеку уже незачем откладывать деньги – не говоря уже о том, что живут российские пенсионеры очень плохо. В результате, все «выпущенные» из Стабфонда деньги моментально окажутся на свободе – то есть «на просторах» экономики.

Важный момент заключается в том, что сама выплата пенсий не привела к появлению на рынке новых товаров или услуг. Это было просто безвозмездное перечисление средств, называемое на экономическом жаргоне «трансфертным платежом». Но теперь наши пенсионеры могут купить больше необходимых им товаров – именно могут, а не просто хотят. Выплата пенсий создала платежеспособный спрос. Между тем, товаров в экономике осталось ровно столько же, значит велик риск, что создастся ситуация дефицита. Интуитивное ощущение, что дефицитный товар должен расти в цене, верно и здесь, — даже в том случае, когда «товар» — это выпуск всей экономики в целом. Хотя в масштабах российской экономики мы имеем дело не с одними лекарствами или белым хлебом, логика сохраняется: если количество людей обладающих возможностью купить что-то, увеличивается, — значит это «что-то» поднимется в цене.

Надо отметить, что пенсионеры – социальная группа, обладающая пожалуй самой высокой во всей экономике предельной склонностью к потреблению. В переводе на человеческий язык это означает, что любая полученная средним пенсионером сумма скорее всего будет целиком потрачена. Если бы те же сто миллиардов рублей были пущены на повышение зарплаты учителей, исход в плане роста цен был бы немного другим: граждане среднего возраста – самая работоспособная часть населения – сберегают в среднем заметно большую часть своих доходов, чем молодые люди и старики.

Так что же, способа разумно потратить накопления из Стабфонда в принципе не существует? Ну, почему же. На самом деле все не так уж и сложно.

Когда мы говорили о пенсиях, то прибегали к вполне «бытовым» рассуждениям, не относящимся к сфере экономического анализа: всем известно, что  дефицитный товар дорожает. Но точно так же известно и противоположное: изобилие приводит к падению цен. Все отлично помнят, к примеру, что каких-то десять лет назад мобильные телефоны были исключительной редкостью, доступной только самым верхним (в экономическом смысле этого слова) слоям общества. А теперь чуть ли не такой же редкостью является человек, не имеющий мобильного. Логика абсолютно такая же: на рынке возник избыток – противоположность дефицита – и цены упали.

Какое отношение это имеет к Стабфонду? Да очень простое. Помимо простых одноразовых выплат определенным группам населения, у правительства есть еще по крайней мере несколько очень интересных и менее тривиальных вариантов использования пылящихся в Стабфонде денег. Одна из напрашивающихся возможностей — серьезные инвестиции в образование и науку. Это можно сделать самыми разными путями, например построить школы и ВУЗы, провести широкую переподготовку преподавателей, пригласить лучших профессоров западных университетов, наконец, элементарно увеличить финансирование исследовательских программ.

Если хочешь потратить деньги, и даже потратить с умом – вариантов всегда будет масса, но для сегодняшней России особенно актуальна одна проблема. Это проблема демографии. Несмотря на то, что решение о рождении ребенка – очень деликатная материя, вряд ли поддающаяся качественному экономическому анализу, кое-какие шаги правительства вполне могут оказаться удачными. Например, государство может предоставлять молодым матерям бесплатные услуги няни для их ребенка. Таким образом, женщины, составляющие большую и постоянно растущую долю рабочей силы, во-первых, с большей вероятностью будут заводить детей, не рассматривая это как помеху карьере, а во-вторых смогут оставаться на работе и участвовать в увеличении того самого ВВП, который мы все так хотим удвоить. Помимо этого, государство может просто предоставлять существенные пособия на каждого рожденного ребенка – и хотя выплата денег как таковая не может заставить нормальных людей  пойти на рождение ребенка, она может укрепить в своем решении малоимущие молодые пары, для которых появление нового члена семьи неизбежно связано с тяжелейшими нагрузками на бюджет.

В коротком периоде любые государственные расходы неизбежно вызовут инфляцию. Но зато появится шанс, что через несколько лет, в крайнем случае, десятилетий, в стране существенно вырастет число молодых и хорошо подготовленных специалистов, а в более широком смысле – наша страна просто наполнится людьми (одного взгляда на российскую демографическую статистику довольно, чтобы оценить, как важна такая перспектива). И если людей станет больше, или среди них станет больше образованных в своей сфере, то они, несомненно, будут производить гораздо больше товаров и услуг, чем сейчас. Не нужно быть профессором экономики, чтобы заметить: большее количество товаров и услуг будет давить на цены, способствуя их понижению. Вот так ценой инфляции сегодня правительство могло бы обеспечить гораздо более радужные перспективы для национальной экономики  в долгом периоде.

Как известно, в долгом периоде мы все мертвы. И, к сожалению, мертвее всех правительство, предлагающее избирателям «инфляцию сегодня». Возможно, именно поэтому разговоры о путях расходования средств Стабфонда так и останутся поводом для прекраснодушных фантазий.

Бендукидзе в своем стиле

Профессор Высшей Школы Экономики и по совместительству министр экономики Грузии учит грузинских производителей обходиться без российского рынка:

Интерфакс: «Ведь могло быть на месте России море? Мы же не смогли бы продавать свою продукцию в море. Представьте, что там море!», — сказал К.Бендукидзе в среду журналистам в Тбилиси.

По его словам, «грузинские производители наконец-то должны понять, что долгосрочная работа на российском рынке ненадежна». «Это самое главное», — подчеркнул К.Бендукидзе.

Звучит конечно чересчур радикално как у Бендукидзе это часто бывает, но в целом вероятно он прав, что это единственный выход. Потому что истерика по поводу ксенофобии вряд ли спасет грузинскую промышленность.

Кстати надо бы написать отделный пост по поводу самих запретов.

Россия и G8

Андрей Илларионов написал статью в Ведомости, объясняющую почему Большая Восьмерка в ее нынешнем формате существовать дальше не может и почему России в ней не место. Самое интересное там в начале, где Илларионов предоставляет экономическую статистику по России. Если посмотреть со стороны, то не согласиться с ним практически невозможно.

С другой стороны, даже если объективно России не место в G8, нужно ли России там оставаться? Я думаю, что нужно. Сохранение своего места в Восьмерке дает руководству страны хоть какой-то стимул, например, для продолжения реформ. Если Россию из Восьмерки изгонят, то не исключено что страна еще больше свернет с демократического пути развития. Это на себе знает любой человек, которого откуда-нибудь когда-нибудь выгоняли: с урока или из комсомола. Пока тебя не выгнали, даже если урок тебе не интересен, ты пытаешься остаться на нем, но когда уже выгоняют, то дальше понимаешь, что теперь можно и сделать то, чего раньше боялся.

Константин Сонин пишет о чем-то похожем:

В то же время ясно, что России нужно стремиться всеми силами там остаться. В последние годы мы неоднократно наблюдали, как даже отдалённые перспективы вступления в ЕС меняли политические расклады в странах кандидатах и делали возможными политически трудные реформы. Так же и G8 для России — не столько маяк, сколько якорь, который, пуcть чуть-чуть, меняет внутренний расклад.

Должны ли налоги зависеть от возраста?

Гарвардский професссор экономики Грегори Мэнкью пишет в своем блоге:

Greg Mankiw’s Blog: [I]n a wonderful but still unpublished paper titled «Should Taxes Be Independent of Age?» my Harvard colleague Michael Kremer suggests that younger workers should face lower income tax rates than older workers.

В неопубликованной пока статье профессора по ссылке утверждается, что для увеличения эффективности (а за это любой экономист душу продаст) имеет смысл взимать меньше налогов с молодых рабочих, чем с более старших. Что это значит? Налог для большинства из нас нас снижает стимул работать. Согласитесь за зарплату в 10 долларов в час вы готовы работать больше, чем за зарплату в 5 долларов в час. Поэтому чем меньше налоги, тем больше вы работаете за исключение тех редких случаев когда ваша зарплата уже слишком высока. То есть налоги создают неэффективность в использовании рабочей силы. Тем неменее за уже очень долгую историю обходиться без них ни одна серьезная капиталистическая страна не научилась.То есть с одной стороны государству нужны доходы, с другой надо сконструировать налоговую систему таким образом, чтобы она как можно меньше влияла на эффективность. Читать далее

Экономика презервативов

А тем временем в Англии:

BBC NEWS: VAT on condoms and other contraceptives has been reduced from 17.5 to 5% in Gordon Brown’s Budget.

Правительство Великобритании согласилось с активистами организаций за “семейное планирование”, студентами и аптеками и согласилось снизить налоги на презервативы, делая их более доступными для потребителей. По задумке это должно помочь снизить количество пострадавших от различных болезней и нежелательной беременности. Вот так большая экономика может доставать до самых интимных частей нашей жизни, почему ее не стоит игнорировать, а наоборот стоит использовать.

Лингвистическая борьба с инфляцией

По страницам новостей:

Эхо Москвы: Политика правительства, направленная на укрепление российского рубля, будет эффективнее, если сломать сложившийся в сознании россиян за последние 15 лет стереотип неустойчивости этой валюты. Мешает этому то, что сейчас все сведения о цене товаров, услуг, суммах сделок и даже информация, касающиеся национального бюджета, в СМИ выражаются в иностранной валюте. Такую идею излагает секретарь Общественной палаты Евгений Велихов в письме председателю Госдумы Борису Грызлову, сообщает газета Ведомости.

Безусловно российской национальной валюте было бы полезно получить больше доверия у населения. И действительно предлагаемая мера может в этом немного помочь, но очень важно понимать, что при инфляции в 10 процентов и больше нужны уже совсем другие методы борьбы с ней и нужны они срочно. Вместо этого начинают обсуждать подобные инициативы, которые на самом деле можно сравнить с заменой формы по середине неудачного сезона — может быть и поможет немного, но понятно что уже давно пора обратить внимание на тактику и тренера.