Мимоходом

Для людей, которые со мной долго спорили в комментариях по поводу запрета на грузинское и молдавское вино, наверно будет интересна такая новость:

Яндекс.Новости: Российские вина подорожали на 10 процентов с момента запрета молдавских и грузинских вин, сообщает РИА «Новости» со ссылкой на главу Национальной алкогольной ассоциации Павла Шапкина. По словам Шапкина, больше всех от запрета молдавских и грузинских вин выиграла Болгария.

Полагаю, эта новость разрешает по крайней мере ту часть наших споров, где я утверждал, что от запрета проиграют российские потребители.

Иногда они уходят

Сегодня мы вообще-то не собирались ничего писать, но случилось непредвиденное. Умер один из самых ярких экономистов Джон Кеннет Гэлбрэйт. Хотя он так и не получил Нобелевской премии и многие его труду принимаются отнюдь не всеми, он безусловно был одним из главных людей в экономике двадцатого века. Надеюсь, мы еще напишем о нем подробнее, а пока можете почитать некролог в New York Times. А здесь можно прочитать о нем на русском.

О рыночных механизмах в образовании

В комментариях к одному из постов нас спрашивали, почему в западных странах — Англии, Германии, США и многих других — доля молодых людей, решающих получать высшее образование, существенно ниже пятидесяти процентов. Иными словами, закончив колледж, гимназию, школу или что они там заканчивают, репрезентативные Джон, Отто и Джордж скорее пойдут работать продавцами или помощниками бухгалтеров, чем отправятся грызть гранит науки. В чем дело? Значит ли это, что западная молодежь не имеет вкуса к учебе и интеллектуально ущербна, и закат Европы неизбежен? Не стоит торопиться с выводами.

Читать далее

Как учиться в Беркли, не сходя с дивана?

Калифорнийский Университет в Беркли, один из ведущих мировых ВУЗов в том числе и по экономике, запустил новый сервис совместно с iTunes. Теперь на специальном сайте можно скачать полные лекции в аудио формате по разным предметам. Я для теста скачал лекцию по экономике, она скачалась очень быстро и оказалась достаточно интересной. Мне кажется, что это очень правильная идея. Хотя ходить в университет очень важно, не у всех и не всегда есть возможность. Не говоря уж о том, что иногда ты просто не в настроении слушать лекцию в 9 утра. И не всегда можешь ходить на лекции по другим предметам.

Кроме того, на сервисе выложены записи последних выступлений разных людей в этом университете, сейчас, например, там есть Джон Эдвардс. В общем, можно сказать создателям большое спасибо.

Чтобы найти там экономику, надо зайти в раздел Social Sciences, где кстати есть интересные лекции по истории и политологии.

via Marginal Revolution

Зачем хранить Стабфонд в Америке?

Как и следовало ожидать, читатели присылают очень много вопросов про Стабилизационный Фонд. Вопросы делятся на две основные группы: 1) почему правительство держит наши деньги за рубежом, а не у нас? и 2) почему оно не инвестирует эти средства? Как и в других случаях, прежде чем отвечат на подобные вопросы, надо задуматься над тем, что же вообще такое СтабФонд, и зачем он нужен. И нужен ли?

Илья Файбисович в своем посте очень понятно описал, почему государство боится попадания огромной нефтяной денежной массы в экономику: это может вызвать инфляцию еще сильнее, чем сегодняшние 10 процентов. На самом деле, есть еще одна причина. Все наверняка помнят кризис 98-ого года, когда государство вынуждено было объявить себя банкротом, следом за чем лопнули сразу несколько крупнейших банков, которые государство кредитовали. Можно долго спорить, что вызвало тот кризис, но вполне очевидно, что если бы тогда у государства были такие запасы валюты как сегодня, оно смогло бы выйти из кризиса с гораздо меньшими потерями. Не надо было бы долго мучаться с МВФ и Мишелем Камдессю на предмет получения денег в долг. Можно было бы просто взять из своего кармана. Так же — и примерно в то же время — поступил Гонконг. С тех пор большинство развивающихся стран и Россия пытаются поддерживать высокие запасы валюты на всякий случай. Сегодня Россия по этому показателю всего лишь пятая после Китая, Японии, Кореи и Тайваня. ((http://en.wikipedia.org/wiki/Foreign_reserves)) Читать далее

Неожиданные связи

Интересно, что в последнее время чем дальше тем больше экономическая теория выходит за стандартные рамки учения Адама Смита, и ее инструменты находят применение в самых разных вопросах, от борьбы сумо до описания поведения наркоторговцев. Недавно я наткнулся на очередной весьма интересный пример. Российский экономисты Константин Сонин и Сергей Гуриев совместно с гарвардцем Георгием Егоровым разработали модель, которая демонстрирует возможную причинно-следственную связь между высокими ценами на нефть и ограничениями свободы слова. Читать далее

Хорошее неравенство?

Один из самых известных живых экономистов, Нобелевский лауреат Гэри Беккер в своем блоге пишет, что неравенство доходов американцев —  скорее симптом здоровой экономической системы, чем плохой. Обосновывает он это примерно тем, что неравенство в Америке вызвано возрастающей пользой образования ((increasing returns to education)). То есть образование все сильнее и сильнее влияет на доход, и чем лучше образован человек, тем больше в среднем он получает.

Для экономиста это означает, что инвестиции в образование (в человеческий капитал) становятся более эффективными, что не может не быть вещью позитивной. А от неравенства страдают только те люди, которые по тем или иным причинам не получают достаточного образования. Поэтому, заключает Беккер, главным средством борьбы с неравенством должно быть увеличение числа жителей, который оканчивают хотя бы среднюю школу, а не прогрессивные налоги. Читать далее

Франция: L'économie vs. la Politique.

Беспорядки во Франции, происходившие в результате введения «закона о первом найме» кажется завершились. Завершились полной победой молодёжи и профсоюзов. Суть закона сводилась к следующему: работодатели в течение двух лет могут уволить без объяснения причины молодого сотрудника. Таким образом власть вполне логично пыталась бороться с огромной безработицей среди молодёжи (доходившей до 23%): раньше работодатели просто не хотели рисковать, нанимая неопытных, пусть и перспективных, работников, ибо последних было очень трудно уволить, даже если они и не справлялись со своими обязанностями. Безработица же напрямую связана с таким важнейшим макропоказателем, как выпуск — итогового экономического роста французские власти и добивались. Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. В роли этого самого ада в течение нескольких недель выступал Париж.

Увеличивать благосостояние отдельного индивида или экономики в целом? Это вечная дилемма. Очевидно, что каждого индивида интересует только собственное благосостояние — и поэтому студентов легко понять: они желают сохранения государственных гарантий, к сожалению мало разбираясь в экономике проблемы. Правительству же, чтобы там ни говорили, совершенно не важно найдет ли Шарль из Лиона работу или нет — результаты экономической деятельности властей оцениваются большинством, то есть на макро-, а не на микроуровне. Читать далее

Почему трата Стабфонда приведет к инфляции?

Многие экономисты, да и просто интересующиеся вопросом люди всеми силами убеждают публику: деньги, собранные в Стабилизационный фонд, лучше всего было бы так и оставить лежать в нем. Ведь стоит начать их тратить – и инфляция, обузданием которой так озабочен кабинет министров, вновь пойдет вверх.

Существует ли эта угроза? Так ли она неотвратима? И если да, то что же вообще делать с этими деньгами?

Инфляцией, в самом упрощенном варианте, мы называем тенденцию к повышению цен в среднем по всей экономике. Это здорово, но откуда мы знаем, что в 2005 году инфляция в России составила почти 11%? Прикинули на глазок?

На самом деле, для измерения инфляции существует по крайней мере несколько инструментов, самый популярный из которых — ИПЦ, индекс потребительских цен. Если на бытовом языке объяснять, откуда он берется, получится вот что: правительство или министерство финансов определяет несколько сотен наименований товаров, входящих в потребительскую корзину граждан, , а затем следит за динамикой цен на эти самые товары. Затем каждому товару (а также и изменению его цены) присваивается собственный «вес», все изменения цен складываются, и на выходе получается одно число: это и есть уровень инфляции. Почему же увеличение денежной массы в экономике — а в нашем случае к такому увеличению как раз приводит  трата денег из Стабфонда, — приводит к инфляции?

Давайте порассуждаем. Допустим, правительство решится употребить часть хранящихся в Стабфонде средств на благое дело – увеличение уровня пенсий по стране. Допустим, опять же, что потратить на это решено сто миллиардов рублей. Что же произойдет? Когда пенсионеры получат новые деньги, они вряд ли спрячут их под подушку. В конце концов, в пожилом возрасте человеку уже незачем откладывать деньги – не говоря уже о том, что живут российские пенсионеры очень плохо. В результате, все «выпущенные» из Стабфонда деньги моментально окажутся на свободе – то есть «на просторах» экономики.

Важный момент заключается в том, что сама выплата пенсий не привела к появлению на рынке новых товаров или услуг. Это было просто безвозмездное перечисление средств, называемое на экономическом жаргоне «трансфертным платежом». Но теперь наши пенсионеры могут купить больше необходимых им товаров – именно могут, а не просто хотят. Выплата пенсий создала платежеспособный спрос. Между тем, товаров в экономике осталось ровно столько же, значит велик риск, что создастся ситуация дефицита. Интуитивное ощущение, что дефицитный товар должен расти в цене, верно и здесь, — даже в том случае, когда «товар» — это выпуск всей экономики в целом. Хотя в масштабах российской экономики мы имеем дело не с одними лекарствами или белым хлебом, логика сохраняется: если количество людей обладающих возможностью купить что-то, увеличивается, — значит это «что-то» поднимется в цене.

Надо отметить, что пенсионеры – социальная группа, обладающая пожалуй самой высокой во всей экономике предельной склонностью к потреблению. В переводе на человеческий язык это означает, что любая полученная средним пенсионером сумма скорее всего будет целиком потрачена. Если бы те же сто миллиардов рублей были пущены на повышение зарплаты учителей, исход в плане роста цен был бы немного другим: граждане среднего возраста – самая работоспособная часть населения – сберегают в среднем заметно большую часть своих доходов, чем молодые люди и старики.

Так что же, способа разумно потратить накопления из Стабфонда в принципе не существует? Ну, почему же. На самом деле все не так уж и сложно.

Когда мы говорили о пенсиях, то прибегали к вполне «бытовым» рассуждениям, не относящимся к сфере экономического анализа: всем известно, что  дефицитный товар дорожает. Но точно так же известно и противоположное: изобилие приводит к падению цен. Все отлично помнят, к примеру, что каких-то десять лет назад мобильные телефоны были исключительной редкостью, доступной только самым верхним (в экономическом смысле этого слова) слоям общества. А теперь чуть ли не такой же редкостью является человек, не имеющий мобильного. Логика абсолютно такая же: на рынке возник избыток – противоположность дефицита – и цены упали.

Какое отношение это имеет к Стабфонду? Да очень простое. Помимо простых одноразовых выплат определенным группам населения, у правительства есть еще по крайней мере несколько очень интересных и менее тривиальных вариантов использования пылящихся в Стабфонде денег. Одна из напрашивающихся возможностей — серьезные инвестиции в образование и науку. Это можно сделать самыми разными путями, например построить школы и ВУЗы, провести широкую переподготовку преподавателей, пригласить лучших профессоров западных университетов, наконец, элементарно увеличить финансирование исследовательских программ.

Если хочешь потратить деньги, и даже потратить с умом – вариантов всегда будет масса, но для сегодняшней России особенно актуальна одна проблема. Это проблема демографии. Несмотря на то, что решение о рождении ребенка – очень деликатная материя, вряд ли поддающаяся качественному экономическому анализу, кое-какие шаги правительства вполне могут оказаться удачными. Например, государство может предоставлять молодым матерям бесплатные услуги няни для их ребенка. Таким образом, женщины, составляющие большую и постоянно растущую долю рабочей силы, во-первых, с большей вероятностью будут заводить детей, не рассматривая это как помеху карьере, а во-вторых смогут оставаться на работе и участвовать в увеличении того самого ВВП, который мы все так хотим удвоить. Помимо этого, государство может просто предоставлять существенные пособия на каждого рожденного ребенка – и хотя выплата денег как таковая не может заставить нормальных людей  пойти на рождение ребенка, она может укрепить в своем решении малоимущие молодые пары, для которых появление нового члена семьи неизбежно связано с тяжелейшими нагрузками на бюджет.

В коротком периоде любые государственные расходы неизбежно вызовут инфляцию. Но зато появится шанс, что через несколько лет, в крайнем случае, десятилетий, в стране существенно вырастет число молодых и хорошо подготовленных специалистов, а в более широком смысле – наша страна просто наполнится людьми (одного взгляда на российскую демографическую статистику довольно, чтобы оценить, как важна такая перспектива). И если людей станет больше, или среди них станет больше образованных в своей сфере, то они, несомненно, будут производить гораздо больше товаров и услуг, чем сейчас. Не нужно быть профессором экономики, чтобы заметить: большее количество товаров и услуг будет давить на цены, способствуя их понижению. Вот так ценой инфляции сегодня правительство могло бы обеспечить гораздо более радужные перспективы для национальной экономики  в долгом периоде.

Как известно, в долгом периоде мы все мертвы. И, к сожалению, мертвее всех правительство, предлагающее избирателям «инфляцию сегодня». Возможно, именно поэтому разговоры о путях расходования средств Стабфонда так и останутся поводом для прекраснодушных фантазий.

Бендукидзе в своем стиле

Профессор Высшей Школы Экономики и по совместительству министр экономики Грузии учит грузинских производителей обходиться без российского рынка:

Интерфакс: «Ведь могло быть на месте России море? Мы же не смогли бы продавать свою продукцию в море. Представьте, что там море!», — сказал К.Бендукидзе в среду журналистам в Тбилиси.

По его словам, «грузинские производители наконец-то должны понять, что долгосрочная работа на российском рынке ненадежна». «Это самое главное», — подчеркнул К.Бендукидзе.

Звучит конечно чересчур радикално как у Бендукидзе это часто бывает, но в целом вероятно он прав, что это единственный выход. Потому что истерика по поводу ксенофобии вряд ли спасет грузинскую промышленность.

Кстати надо бы написать отделный пост по поводу самих запретов.