Обычно на интересные материалы я всего лишь даю ссылки, но в этот раз хочется процитировать, потому что мнение, на мой взгляд, очень интересное и заслуживает обсуждения. Это отрывок из выступления шефа российского бюро журнала Economist Аркадия Островского на Эхе Москвы. Там много всего интересного, но мне показался самым важным отрывок про причины инфляции:
В газете Ведомости вышла очень странная статья за авторством Исаака Беккера про влияние финансового кризиса на банковскую систему Швейцарии. На мой взгляд, автор допусти несколько очень важных ошибок. Хотя возможно не прав я. Но попробую все-таки поспорить. Для начала циатата:
Но теперь миф, который нашел свое отражение и в народной мудрости, гласящей «надежно, как в швейцарском банке», похоже, дал глубокую трещину, которая может стать началом его конца.
Идея в том, что проблемы крупнейших швейцарских банков всвязи с ипотечным кризисом сделают всю банковскую систему страны рискованной и возможно погубят ее.
Во-первых, стоит отметить, что автор забывает о разделении функций банка. Коммерческие банки, которыми особенно известна Швейцария это одно, а инвестиционные банки другое. И хотя многие корпорации сейчас совмещают две функции, проблема одной вовсе не обязательно говорит что-то о другой. Управление активами богатых людей во всем мире и рядовых швейцарцев, которым славится, например, UBS совсем не обязательно должно быть связано с инвестционным отделением той же фирмы, которое и понесло все убытки от кризиса. Коммерческие же отделения швейцарских банков, насколько я могу судить, сильно не пострадали.
Во-вторых, не надо забывать, что хотя такие банки как UBS и Credit Suisse остаются формально швейцарскими, реально это уже давно глобальные корпорации, для которых Швецария просто одна из основных стран. Это если мы говорим об инвестиционных отделениях банковских корпораций. К обычным банкам все это не обязательно относится. В любом случае, мне кажется, что сегодняшние проблемы этих банков очень мало относятся к швейцарской финансовой системе. Если кому и придется их спасать, то это будут американские, английские или европейские органы, где рынки больше всего пострадают.
В-третьих, автор полностью забывает в чем собственно состоит, как он выражается, “мифическая” надежность банков. Дело не столько в стабильной финансовой системе (в конце концов финансовой надежности можно найти где угодно просто вкладывая в американские облигации), сколько в правильной структуре институтов. В Швейцарии (хотя в последнее время меньше) стараются блюсти банковскую тайну, уважают права клиентов, суд никогда не отберет денег и даже замораживать счета не любит. Проще говоря, человек может быть спокоен, что его деньги будут сохранны от государства. А с этим в Швейцарии пока все в порядке.
Работа гарвардского экономиста российского происхождения Марии Петровой, о которой мы уже писали, попала в блог Marginal Revolution. Вам может показаться, что попадание в какой-то там блог не должно волновать экономиста, но MR читают сотни тысяч человек. Больше чем среднее СМИ в России. Причем многие из них экономисты, в том числе солидные, поэтому сегодня это чуть ли не лучший способ донести свои идеи до общественности. Поэтому мы Марию с удовольствием поздравляем и желаем ей дальнейших профессиональных успехов!
В статье Мария пытается теоретически объяснить причину появления независимых СМИ. Оказывается (впрочем это и интуитивно логично) во всем виноваты рекламные доходы.
Кстати Мария ведет блог в Живом Журнале, где пишет редко, но очень интересно.
Недавно в англоязычной блогосфере с новой силой начал обсуждать вопрос, нужны ли печатным газетам закрытые сайты или информация действительно “хочет быть свободной”. Не в последнюю очередь эти разговоры были вызваны переходом на бесплатную модель New York Times и намеками Руперта Мердока, что Wall Street Journal скоро пойдет тем же путем.
В экономике и особенно в финансах часто происходят вещи, которые никто не может объяснить. Армии аналитиков, журналистов и трейдеров думают, что понимают эффекты каждого чиха, но на самом деле даже вполне предсказуемые и знакомые события часто вызывают неожиданную реакцию. Как известно, вчера (по европейскому времени) американский центральный банк во главе с Беном Бернанке опустил процентную ставку сразу на 50 пунктов (0.5%). В целом, инвесторы ожидали снижения, но не такого резкого. Снижение ставок вызвало сразу много чего:
Да, именно так. И падение и повышение. Точнее, сначала доллар, как ему и положено, упал и все деловые СМИ с радостью обосновали это снижением ставки (хранить деньги в Америке стало менее выгодно и зарубежные инвесторы должны были начать продавать доллары). Потом доллар начал подниматься и журналисты ( не кто-нибудь а именитое агенство Reuters) снова объяснили это тем же снижением ставки (дескать, теперь инвесторы думают, что американская экономика вырастет). Сюда можно легко добавить еще десяток причин в обе стороны. Причем все причины кажутся логичными и прозрачными. Но если бы все было так просто, то доллар бы никогда так себя не повел. Это легко проверить, если представить себя в роли трейдеров на рынке валют с разными целями.
На самом деле, никто в точности не знал куда пойдет доллар. Никто в точности не может обьяснить почему он пошел именно туда, куда пошел, но все очень любят выдвигать умные теории и делать вид, что они-то все понимают. Пост-фактум найти причину всегда просто. К сожалению, предсказывать что-либо заранее мы практически не умеем.
UPD: На следующий день доллар снова упал, и журналисты опять обяснили это все той же причиной.
 Высшее образование: Сладкое слово “свобода” Об американской системе образования часто говорят как о системе, предоставляющей максимальную свободу выбора. Подразумевается под этим и возможность широкого выбора курсов в рамках образовательной программы как для студентов, так и для школьников, и независимый выбор программ первого и второго уровней высшего образования, и отлаженные механизмы мобильности академического рынка труда.Далее |
Вторая часть статьи Кузьминова и Юдкевич. В этот раз у меня к ней больше вопросов, но прочитать ее все равно стоит.
К сожалению, один из самых печальных трендов в российской экономике последних лет даже и не думает затухать. Пока это будет продолжатся на стабилность российской экономике можно и не рассчитывать. (0) Aug 2, '07
Обычно ссылки на инетересные статьи я ставлю в раздел “интересное в сети” (его видно в правой колонке на сайте и при чтении нашего RSS), но сегодня особый случай. Еще вчера я прочитал в FT колонку Мартина Вульфа про Россию и сразу же пожалел, что Ведомости из FT обычно перепечатывают только Джона Кэя. Они, конечно, оба классные колумнисты, о которых в России пока остается только мечтать, но если Кэй обычно пишет о микроэкономике, то Вульф уделяет внимание вопросам глобальным от макроэкономики отдельных стран (чаще всего Англии, Америки и Китая) до глобальных отношений (этому предмету была посвящена его замечательная книжка “Why Globalization Works.”).
Мне в прошлом году дважды посчастливилось побывать на лекциях Мартина Вульфа и по понятности и интересности все остальные знаменитости (включая нобелевских лауреатов) ему сильно проигрывали. Ладно, что-то меня занесло в сторону, но зато вы будете понимать, почему я решил нарушить традицию.
В блоге журнала Economist очень интересно рассказывается о причинах невкусности английской кухни. Идея, выдвинутая Полом Кругманом, заключается в том, что когда в Англии произошла индустриальная революция, и как следствие сильно сократилось аграрное производство внутри страны, еще не были изобретены приличные средства хранения пищи (холодильники, например). И, если до индустриализации английская кухня считалась лучшей в Европе, то в результате англичане начали потреблять много пищи, которая не портится. Это как правило не очень свежие, законсервированные продукты. Обычно не особо вкусные. Их жарили и получались известные сейчас английские блюда. А потом, когда свежие овощи и фрукты уже стали доступны, англичане уже сами привыкли и не хотели менять кухню.
Потом усилилась глобализация. Англия стала сравнительно богаче, англичане стали больше путешествовать, в стране появилось больше иммигрантов и больше импортной еды. Постепенно качество еды начало улучшаться, но традиционная англиская кухня осталась прежней. Сейчас всвязи с модой на “здоровую” пищу англичане требуют больше местной, качественной еды и, может быть, мы увидим возраждение доиндустриальной британской кухни.
Уже в журнале Economist тема полезной органической еды продолжается. Там цитируется Нобелевский лауреат Норман Борлаг (отец “зеленой революции”, как они его называют). Он говорит, что органическое сельское хозяйство на самом деле вреднее для окружающей среды чем обычное (с применением всяких удобрений и прочей химии), потому что для органической еды нужно обработать во много раз больше земли, что в итоге оказывается хуже. Мне это напомнило про подушки безопасности Гордона Таллока.
Константин Сонин у себя в блоге говорит, что Рукономиксу надо обратить свое внимание на статью Татьяны Сарафановой в Газете.Ru. Она того действительно стоит, потому что почти полностью состоит из экономических несуразиц, хотя и основана на потенциально приемлемой идее.
Основная идея такая: государство, которое должно своим гражданам, будет более демократичным и наоборот. В принципе с этим можно соглашаться, можно нет, но такая теория сама по себе возможна. Вопрос в том, что ее надо еще как-то обосновать в применении к конкретному случаю. Но начнем разбирать ошибки по порядку:
У нас по данному поводу высказался коллектив авторов из РЭШ и ЦЭФИР, попытавшийся на моделях обосновать обратную зависимость свободы слова и ресурсной обеспеченности. Особенно это любят делать применительно к нефтяным государствам. Но здесь вроде и так очевидно: всем известно, что страны Персидского залива не отличаются высокой демократичностью, а тут еще Уго Чавес в Венесуэле и современная политическая конструкция в России.
Другое дело, что и в те времена, когда нефть была еще не очень актуальна, упомянутые страны en masse не характеризовались избыточным политическим либерализмом. Так что, может быть, и не в нефти основная проблема.
Очевидно речь идет о статье Сонина, Гуриева и Егорова (мы о ней писали). Но там был немного другой вывод: нефть мешает именно развитию свободы слова. То есть в странах, где и до нефти ее не было, после нефти не будет тем более. И наоборот, там где нефти нет, свобода слова возникает чаще. Поэтому упрек журналиста изначально не справедлив.
