Ruconomicsэкономика на русском языке

Если помните, некоторое время назад мы рассказывали о так называемой Теореме Коуза. Я тогда привел  своими словами ее классическую формулировку, хотя в реальной жизни она очень редко бывает полезна. Редко, но не никогда, как показывает практика. Вспомним еще раз, о чем писал Коуз. Например, так его суммирует один из российских сайтов*:

Теорема Коуза гласит: «Если права собственности четко определены и трансакционные издержки равны нулю, то размещение ресурсов (структура производства) будет оставаться неизменным и эффективным независимо от изменений в распределении прав собственности».

Собственно непрактичность этого резултата сразу очевидна. Ведь нулевых транзакционных издержек не бывает. И все-таки в редких случаях рынок может устранять внешние эффекты по Коузу.

Недавно, я писал про то, как подушки безопасности увеличивают количество ДТП, хотя и сокращают вероятность смерти в ДТП. В итоге число смертей может и не измениться, что на самом деле было подтверждено статистикой в америке в 70х. С тех пор правда машины могли стать еще более безопасными, что в теории не должно было изменить результата. Однако, я тогда не продумал один посторонний эффект. Если ремни и подушки безопасности увеличивают число аварий, то безусловно от этого страдает больше пешеходов. Причем поскольку их ничто новое не защищает, то они будут больше страдать от введения обязательных мер безопасности.

В экономике это называется внешним эффектом. Примерно так же (только в гораздо меньшей степени) мы страдаем от выбросов фабрик. Внешние эффекты как правило не включены в принятие решений. Никто не задумывается о пешеходах, когда речь идет о подушках безопасности. Бороться с этим можно методом Коуза. В данном случае это нереально. Пешеходы не могут платить автомобилистам, что бы те не носили ремни или ездили более аккуратно. Первое запрещено законом, а второе нельзя или очень дорого проверить. Другой распространенный метод это пиговианские налоги. Мы это уже применяем в форме штрафов за нарушения. Через это повышается цена сбития пешехода для водителя. Соответственно, если машины становятся безопаснее, мы должны увеличивать штрафы или вводить другие наказания, что бы сохранить статус кво.

В нашем блоге уже было небольшое описание главных экономических школ. Одна из, на мой взгляд, самых интересных из них это так называемая Чикагская Школа, названная в честь университета, где она родилась, но выделяется она вовсе не географически. Экономисты (и иногда юристы), которых туда записывают отличаются своим особым взглядом на мир вообще и на экономический подход в частности. Не даром семь из них были отмечены Нобелевскими премиями. Самый известный из “чикагцев” это конечно же Милтон Фридман, но сегодня я хотел рассказать не о нем, а о Рональде Коузе, пожалуй, одном из самых неортодоксальных экономистов двадцатого века.

Многие даже отказываются считать Коуза и его главные достижения частями науки экономика, хотя после вручения ему Нобелевской Премии в 1991-м году таких стало гораздо меньше. За свою научную карьеру Коуз написал не так уж много научных статей, но они всегда отличались оригинальностью мышления и кажущейся простотой результата.  Первая из них родилась, когда он был еще студентом в своей родной Англии и социалистом (позже, следуя знаменитому аффоризму Черчилля он стал одним из главных его противников). Коуз начал с простого вопроса: почему плановая экономика СССР, критикуется западными экономистами, если очень похожие на нее корпорации вроде Ford’а настолько успешны. Чтобы найти ответ Коузу пришлось самому придумать не много ни мало “природу фирмы”. В одноименной статье он заметил, что фирмы создаются людьми добровольно для снижения “транзакционных издержек” (один из главных терминов в карьере Коуза), тогда как в государстве таких мотивов нет и там плановость только создает неэффективность. Коузовское объяснение природы фирмы сегодня общепринято и стоит в основе многих теорий управления, а также модного “нового институционализма”.