Ruconomicsэкономика на русском языке

Очень часто успешные торговые марки становятся жертвами своего собственного успеха. На рынке появляются дешевые подделки, которые естественно уступают по качеству, но иногда неотлечимы для непрофессионала. Пожалуй чаще всего от этого страдают часы Ролекс, сумки Луи Виттон и одежда Дольче Габбана. Их логотипы можно встретить в метро и на лотках по всему миру. Казалось бы как Майкрософт и голливудские кинокомпании эти фирмы должны всеми силами бороться с подделками, отбирающими у них рынок. В реальности владельцы брендов иногда оказываются умнее.

Некоторые моралисты очень любят говорить, что порнографи стимулирует сексуальное насилие. Логика в этом абсолютно понятная, но не бесспорная. Тот же аргумент часто применяют к компьютерным играм. Особенно после актов насилия, совершенных молодыми парнями. Тут можно вспомнить стрельбу в школе Колумбайн и резню в московской синаногоге. В обоих случаях среди прочего обвинялись компьютерные игры. Но сегодня мы все же поговорим о порнографии.

Очевидно, что есть три возможных варианта. Первый, что порнография в том числе насильственная толкает людей на реализацию увиденного. Второй, что наоборот порнография служит заменителем (субститутом) реальности. И третий, что они друг с другом вообще не связаны. Экономист Тодд Кендэлл утверждает, что правилен ответ номер 2.

Его исследование достаточно оригинально. Очевидно, что порнография стала сильно дешевле (и в денежном и главное в неденежном смысле) с приходом интернета. Он взял данные по распространению интернета и сопоставил их с данными по насилиям, проконтролировав все остальные переменные. В итоге оказалось, что 10-процентное увеличение доступа к интернету снижает количество насилий в среднем на 10 процентов. Причем с убийствами и другими преступлениями интернет не кореллировал. Как и предсказывал автор, корелляция была еще сильнее для людей, на которых увеличившийся доступ имеет больше влияние (молодежь, живущую с родителями).

Конечно, даже так, это не точное доказательство. Как и любое эмпирическое исследование в общественных науках. Но с другой стороны, данные достаточно сильные и просто не верить им нельзя. Надо искать причину такого результата. Я поставил выше ссылку на исследование, что бы вы могли сами этим заняться, если данная версия не кажется вам убедительной.

Борис Акунин говорит о своем новом романе:

— «Ф.М.» — удавшийся роман?

— Я сочту этот роман удавшимся, если «Преступление и наказание» Фёдора Михайловича Достоевского попадёт в списки бестселлеров.

Это можно легко представить с помощью экономического термина товары комплементы, что значит, что два товара хорошо идут вместе, и, соответственно, если спрос на один из них растет, то и на другой в результате тоже увеличивается. Например, комплементами являются машины и бензин, столы и стулья или вот два связанных романа. Книги вроде Кода Да Винчи или Библейского Кода вероятно повышают продажи Библии.

Современные интернет магазины пытаются часто использовать это свойство, выдавая рекомендации. Например, в Amazon'е вам предложат купить похожую книжку в комплекте. В Озоне покажут, что часто покупают с этим товаром и так далее. Даже офлайновые магазины иногда пытаются заработать на комплементах продавая наборы вроде чипсов+кола. А компания Apple сумела захватить большую часть рынка скачиваемой музыки через свой магазин iTunes, благодаря комплементарному товару — плейеру iPod.

Другой известный тип товаров это субституты или заментели. Так роман Донцовой является несовершенным, но все же субститутом Акунина. Или более легкий пример: Кола и Пепси. Если растет цена одного из них, то все начинают переключаться на второй.