Ruconomicsэкономика на русском языке

Еще в самом начале нашего блога я писал о проституции (и еще раз) и некоторых в стимулах для женщин, выбирающих эту странную профессию. Сегодня поговорим о новых исследованиях в этой области. В этот раз авторами выступили не кто иные как Стив Левитт и Судир Винкатеш автор и герой бест-селлера “Фрикономика” соответственно (Винкатеш был был соавтором Левитта по знаменитой статье о торговле наркотиками). Как обычно у Левитта, статья основана на экзотиских статистических данных. В этот раз данные появились в результате прямого сотрудничества с проститутками и сутенерами города Чикаго плюс данные полиции по сутенерам и проституткам. Желающие познакомиться с методологией могут прочитать саму статью (пока она всего лишь в черновом варианте), а мы всего лишь остановимся на результатах.

Серию обзоров достойных внимания книг по экономике надо с чего-то начинать, и особого выбора у меня нет. Об “Фрикономике” нельзя не написать - по нескольким причинам. Во-первых, сам факт выхода российского издания наводит на мысль, что это не самая обычная книга об экономике. Во-вторых (на самом деле, во-первых), успех этой книги во всем остальном мире был феноменальным. У меня нет под рукой цифр тиражей - наверное, сотни тысяч - но и без них ясно: популярность феерическая, чего стоит лидерство по продажам на “Amazon.com”. На обложке книги красуется цитата из Малкольма Гладвелла - человека, чьи произведения, как к ним ни относись, произвели полный фурор и чьи мысли были взяты на вооружение политиками и бизнесменами. Итак, что же внутри зеленого яблока, которое всячески подсказывает, что оно апельсин?

Для меня как человека, который оценивает все экономическое в общем “изнутри”, очевидна проблема нахождения баланса между содержательностью экономической книги и ее продаваемостью. Именно поэтому многие великолепные авторы вынужденны унижаться и начинать свои книги с пассажей в духе: “Наверное, стоит вам узнать, что это книга об экономике, вы поставите ее обратно на полку”. (В скобках надо заметить, что обладающие действительно выдающимся талантом объяснять экономисты, такие как Милтон Фридман и Пол Кругман, с этой проблемой не сталкиваются). Отсюда и практически неизбежная тенденция “продавать” экономику под видом чего-либо еще, или - как и поступили Стивен Левитт и Стивен Дабнер, авторы “Фрикономики”, демонстрировать лишь те стороны экономической теории и практики, что могут заинтересовать “обычного читателя”.

Читаю в новостях:

Эхо Москвы: В Госдуму внесен законопроект, запрещающий делать аборты замужним женщинам без согласия супруга. Автор поправки депутат Крутов считает, что это поможет повысить рождаемость в стране.

Давайте оставим в стороне моральную сторону дебатов об абортах, а поговорим только о возможной практической пользе. Депутат Крутов считает, что, если аборты сделать, более тяжелыми, то повысится рождаемость. Логика вроде бы очевидная, поднимаем цену абортов, значит должно снизиться их количество, а значит повыситься рождаемость. Или нет? Наши постоянные читатели, я надеюсь, уже заметили дырку в этом аргументе. Он предполагает, что люди никак не отреагируют на сменившиеся стимулы, что противоречит главному закону экономики. Экономист вам скажет, что запрет абортов легко может снизить рождаемость, а не только не повысить ее. Как это произойдет?

Увеличение цены аборта косвенно увеличивает цену не-безопасного секса. Люди будут меньше им заниматься, что может и хорошо, но одновременно приведет к снижению количества беременностей. Грубо говоря, процент рождений “на один половой акт” вырастет, но самих актов станет меньше (или они станут защищенными). В результате рождаемость может увеличиться, остаться неизменной или уменьшиться. Предсказать почти невозможно. Почему депутат Кртов уверен, что в реальности все пойдет по первому сценарию, непонятно. Скорей всего, он просто не подумал об обратном эффекте.

Поскольку мы не знаем точного эффекта на рождаемость, разумно предположить, что она не измениться. Выгодно ли в таком случае утяжелять процедуру абортов? Нет. Это решение будет иметь много “внешних эффектов”. В частности, Чикагский экономист Стив Левитт с соавтром Джоном Донохью утверждают, что легальные аборты способствуют снижению преступности. Рождение незапланированного ребенка может серьезно сказаться в худшую сторону на карьере матери. Кроме того, есть такой аргумент в стиле Хайека о неполноте информации. Мать всегда лучше знает, сможет ли она растить ребенка, чем все мы, поэтому мы не должны принимать это решение за нее.

Критики часто говорят нам, что некоторые из тем, по которым мы пишем не имею отношения к экономике. Дескать, экономика это то, что находится в соответствующем разделе газеты Ведомости и за что отвечает соответствующее министерство, а все ваши проституции, наркотики и теории игр ничего общего с экономикой не имеют. Вряд ли можно быть дальше от правды. Хотя экономическая наука сравнительно молодая и до сих пор не до конца оформившаяся у нее есть очень четкие отличия от других наук, которые заключаются вовсе не в обсуждаемых темах, а в уникальном экономическом подходе. Именно этот подход делает экономику больше чем “приложением математики” или социологией. Подход этот заключается в выборе оптимального решения при ограниченных средствах. Применить его естетственно можно практически к чему угодно. Сейчас все больше и больше молодых экономистов именно этим и занимаются, иногда даже заходя слишком далеко.

Один из недавних забавных примеров это исследование повышения популярности орального секса среди тинейджеров. В Америке среди девушек цифра практикующих поднялась с 25% до 75-80% за 15 лет. Эту проблему в своей статье в Slate описывает Тим Харфорд. Он говорит, что конечно можно подумать, что подростки просто следуют примеру Била Клинтона, но есть и более разумное объяснение этого для кого-то радостного, для кого-то печального тренда. Возможно просто изменилась система стимулов или проще говоря, что заставило спрос на оральный секс резко подняться.