Ruconomicsэкономика на русском языке

В прошлом посте я писал про то, что регулирование часто появляется вовсе не из хороших побуждений «исправить рынок», а для защиты чьих-то интересов. Обычно за счет потребителей. Этот феномен первым объяснил Манкур Олсон. По его теории, изложенной в книге Logic of Collective Action, в политическом процессе часто побеждают не самые удачные решения, потому что тем, кто от них выигрывает они важнее, чем тем, кто проигрывает. Например, пошлины на рис жизненно необходимо для его производителей внутри страны, но повышают цены на сахар для населения. Каждый потребитель теряет копейки и не станет отстаивать свои интересы через демократические институты. Производителю наоборот пошлины очень нужны, и он будет спонсировать партии и продвигать законы. Пример с сахаром не случаен, именно сахарные короли очень активно спонсируют американских политиков, чтобы сохранить квоты.

Иногда все это принимает совсем маразматичные формы. Блог TechCrunch рассказывает историю канадского стартапа PickUpPal, созданного для упрощения общения между людьми, добирающимися на работу на машине. Для экономии денег они могут находить попутчиков, которые будут платить часть стоимости бензина. Казалось бы отличная идея, не только для потребителей, но и для окружаещей среды и пробок на дорогах. Но не тут-то было. Автобусные компании испугались конкуренции, подали в суд и выиграли дело, потому что по закону (регулирование) можно быть попутчиком только на работу и назад, только с одним водителем и платить можно только понедельно. Видимо, закон был принят для пресечения незаконных такси-бизнесов, но использован был для совсем других целей. В итоге страдают все, кроме автобусных компаний.

Кстати, еще один урок из этой истории состоит в том, что даже вроде бы разумное регулирование очень быстро устаревает с прогрессом, и в какой-то момент начинает создавать трудности, а порой и опасности.

Если вы забыли, то у нас все еще идет конкурс с призами в виде книжек по экономике и смежным предметам. Для победы нужно прислать самый интересный вопрос. Пока на почту пришло шесть вопросов, сегодня я хочу ответить на самый интересный из них. Прислал его читатель Максим Иванов, который пишет, что не хочет книгу, но я все равно хотел бы ее ему послать, так что, Максим, присылайте нам на почту свой адрес для приза. Собственно вопрос:

Добрый день!
Я пишу дипломную, но на несколько другую тему, поэтому мой вопрос скорее побочный продукт моей работы.
Изучая послевоенное развитие стран ЮВА, становится отчётливо ясно, что экономики этих стран не гнушались государственным регулированием и применением нерынончных методов ведения хозяйства. Однако эксперемент оказался более чем успешным.
Безусловно, несовсем корректно рассматривать переход от традиционной к рыночной экономике с переходом от административно-плановой к рыночной, но два вопроса звучат так:
1) Каковы на ваш взгляд причины отказа от опыта ЮВА стран правительством РФ в начале 90-х?
2) Синтезируя негативный опыт России, неодназначный опыт ФРГ и позитивный опыт тигров, какие действия должна будет принять обьеденённая Корея для преодоления экономической катастрофы при обьеденении?

Я бы хотел уделить больше внимания первому вопросу, тем более что эта проблема сейчас актуальна как никогда. Что касается объединения Корей (а я тоже полагаю, что в недалеком будущем это случится), то тут я вряд ли смогу сказать хоть что-нибудь оригинальное, так что рекомендую обращаться к экспертам, например, Андрею Ланькову.

Действительно, некоторые азиатские страны такие как Япония, Южная Корея, Сингапур, Гонконг и Тайвань достигли в 20-м веке небывалых темпов развития. Причем многие из них, в особенности Япония и Корея, активно использовали разного рода государственные вмешательства в экономику. В частности автомобильные индустрии обеих стран некоторое время охранялись очень серьезными торговыми барьерами. Некоторые экономисты считают, что именно грамотная политика властей помогла отсталым странам выбиться в лидеры. Действительно стране может быть трудно с нуля создать автомобильную отрасль при наличии очень развитых конкурентов на Западе. Автомобили, как мы знаем, требуют очень массового производства для использования экономии от масштабов, поэтому нужно иметь гигантский спрос для эффективной конкуренции. Так по крайней мере звучит аргументация протекционистов.

Более того, все знакомые с историей торговли люди знают, что все западные страны тоже на определенной стадии своего развития активно использовали протекционизм, регулирование и так далее. Все это так. Но сам успех тех или иных стран еще не является доказательством правильности конкретного метода. Например, Ирландия очень неплохо развилась как раз с помощью торговли. Не сильно влезал в экономику и Гонконг. Давайте посмотрим подробнее на азиатских тигров. В большинстве из них очень отличается культура бюрократии. После распада СССР Россия не могла не только похвастаться грамотными чиновниками, в ней не было почти никого, кто имел бы представление о функционировании капиталистической экономики за пределами работ Маркса. Про Виктора Черномырдина говорят, что он получил самое дорогое экономическое образование в мире, обучаясь на службе.

Далее, немного странно представлять себе Россию после развала СССР как рай либерализма. Да, она стала намного свободнее, но думаю по степени регулированности легко дала бы фору любому из азиатских тигров. Дело не столько в вопросе регулировать или нет, сколько в качестве регулирования. Иногда стране везет и ее политикам удается создать чудо. Естественно чудо возникает не на пустом месте: сегодня очевидно, что Япония имела сравнительное преимущество в производстве автомобилей, просто никто об этом не знал, и вполне вероятно, что Тойота могла появится и без регулирования и субсидий. К сожалению, такое везение очень редкое. Чаще регулирование оканчивается другим полюсом — автомобильной отраслью СССР, десятилетиями производящей в огромных количествах плохой товар и выживающей только за счет пошлин. Обычно регулирование и протекционизм появляются совсем не из желания отладить «провалы» свободного рынка, а для защиты чьих-либо корпоративных интересов. И очень трудно предсказать, какое вмешательство будет «хорошим». Для него, видимо, нужны какие-то факторы, не поддающиеся экономической логике.

Так что, я лично очень сомневаюсь, что правительство РФ могло даже если бы хотело поставить на вооружение опыт стран ЮВА, как сегодня у правительства не очень получается использовать опыт Китая и Индии. Как минимум не хватило бы человеческого капитала среди лидеров. Я бы правда больше жалел не об отсутствии «умного регулирования», а о других достоинствах тигров, а именно: сильном и относительно честном правосудии, легкости ведения бизнеса и так далее. Если страны ЮВА и развились благодаря индустриальной политике, то сегодня они процветают совсем по другим причинам.

Еще раз спасибо Максиму за вопрос. Присылайте и вы свой!

Сейчас, пожалуй, уже все наблюдают те или иные стороны финансового кризиса. Где-то увольняют людей, где-то лопаются банки, кому-то не платят зарплату и так далее. Этот кризис, хотя еще не до конца сказался на важных экономических данных (например, пока не падает ВВП США), уже вышел далеко за пределы инвестбанков. Соответственно и мнение о кризисе теперь имеет каждый. Большинство при этом не заставляет себя разобраться в причинах кризиса (что скорей всего невозможно), а выносит интуитивный приговор на основе внутренних убеждений. Чаще всего такое мнение звучит так: «Свободные рынки в очередной раз подвели нас, все потому, что не было хорошего регулирования, теперь настало время все исправлять». В крайних случаях комментатор заходит дальше: «Капитализм показал свою несостоятельность, необходимо срочно перейти к модели с гораздо большим государственным сектором, с жестким регулированием и так далее». Я не хочу сейчас копаться в ошибках этих вердиктов, хотя уже сам факт, что кризис начался с полугосударственных компаний Fannie Mae и Freddie Mac, а также попытки Алана Гринспэна регулировать рынок, должен говорить о многом. Вместо этого поговорим о более глубоких вещах.

Мы много раз писали, что искуственное сдерживание цен никогда не остановит инфляции. Практика в очередной раз подтвердила, что экономические законы в России очень даже выполняются:

В России после истечения в начале марта срока соглашения с производителями о «заморозке» цен на социально значимые продукты питания и после благополучно прошедших президентских выборов в течение нескольких последних дней во многих регионах значительно выросли отпускные цены на хлеб и молоко, несмотря на попытки местных властей сдержать рост цен.

То есть вместо плавного роста цен правительство устроило нам резкий скачок в середине года, когда большинство людей уже не могут изменить прописанную в контракте зарплату. Вероятно, этот скачок из-за сдерживания оказался больше чем мог бы быть. Но самое обидное, что правительство даже не скрывает, что держит граждан за дураков, которым можно наобещать всякого бреда перед выборами, а потом плюнуть на все еще до вступления нового президента в должность.

Некоторые товарищи в дискуссиях очень любят ссылаться на Уго Чавеса и его якобы успех в Венесуэле. Особенно это касается людей левых и так называемых «патриотичных» взглядов. Чавес дескать строит настоящий коммунизм, не боясь Америки и прочих недругов. На поверку оказывается, что картинка не так красива. Вот один из недавних примеров.

В своем еженедельном ток-шоу Чавес обрушился на европейских молочных гигантов Нестле и Пармалат (+по-русски). Ему кажется, что они выживают с рынка его государственные заводы по переработке молока, а значит надо их срочно отнять. На вид крепкий хозяйственник защищает интересы своих жителей в молоке по низкой цене. Что же произошло на самом деле?

Сначала Чавес заморозил цены на молоко (ничего не узнаете, кстати?). Потом, когда компании по естественным причинам сократили поставки (этому учит самый первый урок экономики — ограничение цены вызывает дефицит), он решил заняться переработкой молока за деньги государства. Тут сработал второй из азов экономики: государственный завод не смог эффективно конкурировать с частниками, и никто не захотел продавать ему молоко. Даже попытка немного поднять потолок цен не спасла ситуацию, но Чавес не сдался и сотворил третий идиотский поступок, выступив с угрозой национализации.

Пока мы можем лишь прогнозировать, что случится, но если экономическая наука продолжит работать и в Венесуэле, то западные компании перестанут инвестировать в производство. Тогда поставки молока сократятся еще больше. Но наверняка ведь и в этом будут замешаны злые агенты Джорджа Буша или еще там кого-нибудь, не так ли, Уго?

А в результате в богатой нефтью, красивыми девушками и веселыми парнями и во всех отношениях перспективной стране людям банально не хватает молока. Такой вот коммунизм.

Еще интереснее, что те же проблемы уже начинают проявляться в России, и, к сожалению, государство борется с ними такими же топорными методами.

via Борис Львин

Один из очень часто используемых аргументов в пользу государственного вмешательства в экономику звучит примерно так: «свободный рынок имеет тенденцию создавать на рынке монополии, которые повышают цены и создают неэффективность, ущемляя потребителей». Действительно с помощью весьма нехитрых графиков можно доказать, что рациональная монополия сделает цену выше чем фирма на конкурентном рынке. Точно так же можно показать, что монополия неэффективно расходует ресурсы.

Очень интересный вопрос пришел от читательницы:

Старшее поколение обычно вспоминает «низкие» цены в годы их молодости. Дайте, пожалуйста, развёрнутую характеристику «плюсов» и «минусов» административно назначенных ценах.

На эту тему пишут целые трактаты, так что полностью ее раскрыть в одном посте мне вряд ли удастся, но несколько важных моментов я все же перечислю.

Начать нужно с того, что один из основных законов экономики предсказывает, что регулирование цен должно создавать дефицит на рынке (это если считать что правительство устанавливает потолок цен, в обратном случае будет избыток). По низкой цене производители хотят поставлять на рынок меньше товаров, а покупатели хотят покупать больше. Конечно, некоторые покупатели от низких цен выиграют, но кто-то останется без желанного товара.