Ruconomicsэкономика на русском языке

Займемся приятным делом: покритикуем журналистов, не разбирающихся в экономике. Сегодня на очереди некто Борис Кагарлицкий и его колонка в газете “Взгляд”. Борис написал про социальную реформу. Основная идея в том, что вместо рыночной приватизации нам нужна шведская модель с “умной” централизацией. Такая точка зрения имеет право на существование, даже если многим из нас может показаться утопичной. Но ее надо уметь аргументировать. Вот как это делает наш пациент:

Для сложных систем, обслуживающих не конкретного индивидуального клиента, а общество в целом, перекрестное субсидирование является фундаментальным принципом. Все попытки перевода подобных систем на рыночные рельсы заканчивались впечатляющими провалами – что в Британии, что в Боливии. Приватизация водопроводных сетей в наше время явление достаточно распространенное: частные компании научились получать с этого изрядные прибыли.[...]

Невозможность конкуренции в коммунальном секторе, казалось бы, должна быть очевидна для всякого человека, обладающего хотя бы начатками здравого смысла. Не будет же у меня в квартире четыре водопроводных крана? А если будет, станет ли от этого вода дешевле?[...]

Вам кажется, что первый процитированный абзац противоречит второму? Мне тоже. Но еще Борис кривит душой по крайней мере насчет Британии. Совсем необязательно иметь четыре крана. Достаточно чтобы у каждой компании была возможность подавать воду по трубам именно в ваш кран. Тут даже не важно, что нельзя отделить воду проходящую по одним трубам. Достаточно того, что можно посчитать сколько в трубу влито и сколько из нее вылито. Эта система вполне успешно применяется в Великобритании. Точно так же приватизированными там являются газ, электричество и телефонная связь. И потребители по моим наблюдениям и по подсчетам аналитиков от этого пока выигрывают. Чуть меньше уверенности с железными дорогами, где сначала увеличилось количество происшествий. С водой долгое время были проблемы, потому что компании не имели достаточно стимулов, что бы улучшать систему, но ре-национализировать ее тоже сейчас никто не предлагает. Значит все-таки устраивает.

Централизованная система жизнеобеспечения очень эффективна, позволяет экономить ресурсы и избавляет нас от кучи забот. Но она имеет смысл только при одном условии: если все ее компоненты нормально работают.

Как правило, все ровно наоборот. Централизованная система отопления, воды или чего угодно другого неэффективна по понятным причинам. Если даже допустить, что себестоимость тепла в централизованной системе меньше, то надо не забывать, что при ней и потребление значительно вырастет. Так что общие расходы могут не измениться, а скорее всего вырастут.

Многие скептически отнеслись к моему предположению о роли рыночных реформ Марта Лаара в процветании Эстонии. И в принципе мне не сложно понять почему. Во-первых, очень трудно признать, что маленький сосед оказался успешней тебя, а, во-вторых, вроде бы те же реформы в России такого результата не принесли. С каждой из этих причин достаточно трудно бороться, потому что сейчас практически невозможно оценить, могла ли Россия лучше преодолеть финансовый кризис конца 80х - начала 90х. Все-таки у нашей страны в то время были совсем другие проблемы, о чем можно почитать, например, в новой книге Егора Гайдара “Гибель Империи” (ее реклама висит в правой колонке нашего сайта).

В любом случае, меня больше разочаровывает, что люди не верят даже в возможность положительного эффекта от установления как можно большей экономической свободы. Пытаются придумать сотни причин, которые якобы гораздо важнее в развитии каждой страны (для той же Эстонии указывают на ворованный из России газ, поставляемых на Запад проституток, зарубежную экономическую помощь). И действительно экономисты не могут найти прямой зависимости между свободой и разнообразными экономическими показателями. Но тут все исследования достаточно условны, потому что нет двух одинаковых стран. В идеале надо было бы взять две такие страны и отправить их разными маршрутами, а потом посмотреть, что лучше. Так сделать нельзя. Даже близкие примеры (Северная и Южная Кореи) не совсем подходят и в любом случае их слишком мало. И поскольку у каждой страны своя история и свой набор ресурсов, институтов, традиций и прочих факторов развития, то эффект от конкретно свободного рынка просчитать очень сложно. А это всегда самое интересное. Мы знаем, что Швеция с ограничениями экономической свободы предоставляет весьма высокий уровень жизни, но мы не можем точно сказать происходит ли это благодаря или вопреки ограничениям.

После распада СССР Эстония оказалась одним из беднейших из появившихся на карте государств. И при этом одним из самых маленьких. Единственное в чем пожалуй у Эстонии было преимущество перед другими республиками Союза, это немного более свободный политический режим и гомогенное по национальному составу население. Тем неменее без ресурсов и с полным бардаком в торговых связях у эстонской экономики было немного шансов для быстрой модернизации. На этом фоне к власти в стране приходит бывший учитель истории Март Лаар 32-х лет, который за всю жизнь из книжек по экономике прочел только “Свободу выбирать” Милтона Фридмана. Сейчас Лаар сознается, что тогда логика книги показалась ему настолько очевидной, что он был уверен, что во всех развитых странах Запада экономика уже давно устроена именно так, как описывал Фридман. На самом деле, например, в Америке из радикальных предложений, изложенных в “Свободе выбирать” и в ее более подробной версии “Капитализм и свобода” только отмена обязательной службы в армии была реализована на практике. Не зная этого, Ларт без капли сомнений провел законы о плоской шкале подоходного налога, в одностороннем порядке отменил все импортные пошлины и приватизировал большую часть экономики.