От редакции: эта статья была написана авторами Рукономикса под псевдонимом Роман Соловьев в Русском Журнале в 2005-м году, но до сих пор не потеряла актуальности, хотя в некоторых вопросах наши взгляды наверняка изменились. Поскольку на сайте РЖ она уже не так легко находится, то мы решили ее перепечатать здесь.
Десятки лет назад советское образование чрезвычайно высоко котировалось на мировом рынке; наши школьники занимали первые места на международных олимпиадах, а профессора по праву считались одними из лучших. Советский Союз развалился, Россия приподняла “железный занавес” и заняла свое место в системе международных отношений – и талантливые преподаватели разъехались по Европам и Америкам, где они могут зарабатывать на порядок больше, а работодателей в России и за ее пределами выпускники западных университетов интересуют гораздо больше. Последние годы в нашей стране отмечены непрекращающимися попытками реформы этого самого образования. Но то ли российские власти не понимают, в каком направлении должны вестись изменения, то ли попросту не видят в них особой нужды. И то и другое губительно.
Сравнение качества “нашего” и “их” образования – это вопрос не только национальной гордости, но и долгосрочных перспектив развития страны и общества. Как показывает мировая экономическая история последних лет, именно государственные инвестиции в образование и науку являются главной предпосылкой стабильного экономического роста.
Для новой России едва ли не более важна другая вещь: существование доступного и эффективного высшего образования необходимо для появления в стране того самого “среднего класса”, наличие которого так важно для спокойного и гармоничного развития гражданского общества.
Россия унаследовала от Советского Союза милитаризованную экономику и систему образования со знаком качества “советское – значит отличное”. И если расходы на оборону до сих пор являются крупнейшей статьей бюджета, то обучение своих граждан, своего человеческого капитала, государство оплачивает с куда меньшей охотой. Так, в расходах российского правительства на 2005 год на оборону и безопасность страны выделено примерно в два с половиной раза больше денег, чем на всю социальную сферу, одной из составляющих которой является строка “Образование”.
Впрочем, образование находится в упадке не только и не столько потому, что злое государство не дает на него денег. Десяток-другой миллиардов долларов, потраченных на эту благую цель, прямо сейчас вылился бы в бессмысленное распыление бюджетных средств. По степени коррумпированности сфера образования уступает разве что оборонному ведомству, причем коррупция существует на нескольких уровнях и приобретает разнообразные формы. Родители будущего первоклассника приходят к его потенциальным педагогам с букетом цветов, коробкой конфет или, на худой конец, бутылкой шампанского. Без пяти минут выпускники задабривают преподавателей в погоне за хорошим аттестатом. Абитуриенты в попытке пробиться в желанный университет либо просто “дают на лапу” соответствующим людям, либо частным образом занимаются с репетиторами, что тоже является скрытой формой коррупции; как правило, репетиторы не превосходят других преподавателей по профессиональным качествам, они лишь знают нужные пути и способны оказать какую-никакую протекцию при поступлении. На этом проблемы не заканчиваются: уже в самих вузах от выставляющего оценку преподавателя зачастую зависит, будет тот или иной студент получать стипендию или нет, будут ли у него шансы на получение скидки на обучение и т.д., – это понимают и сами студенты и всевозможными способами пытаются подкупить своих профессоров.
Но коррупция, равно как и недостаточное бюджетное финансирование, является внешним фактором. Даже если предположить, что эти две проблемы будут решены (в современной России для этого необходимо по меньшей мере божественное вмешательство), система образования не сможет нормально функционировать в силу своих внутренних изъянов. Что крайне важно, эти недостатки можно устранить, было бы желание и воля; к сожалению, “капитаны” российского образования экономически мотивированы против каких бы то ни было реформ, а власти, боясь за свой и так падающий в последнее время рейтинг, не используют имеющийся у них политический ресурс, дабы ускорить их проведение.
Как это ни печально, реформа образования очень и очень сильно зависит от положения дел в Российской армии. При существующей в нашей стране системе комплектования вооруженных сил по призыву юноши по достижении шестнадцати-семнадцати лет встают перед выбором: поступить в университет (зачастую не очень важно какой) или через год отправиться защищать Родину, как правило, в форме постройки дач для высшего офицерского состава на фоне цветущей дедовщины. И абсолютно справедливы такие слова министра образования Фурсенко: “Мы создали огромное количество вузов, которые, собственно говоря, не должны называться высшими учебными заведениями. Началась наглая торговля бумажками, которые называются дипломом о высшем образовании”. Действительно, не так давно автор этой статьи, заходя в свой подъезд, обнаружил на стене рядом с ним рекламу Московского государственного университета межгосударственных отношений. Ни словом не обмолвившись о содержании курсов, лист бумаги формата А4 гордо рапортовал о том, что вуз предоставляет отсрочки от армии (крупным жирным шрифтом по центру) и объявлял цену за обучение на дневном и вечернем отделениях. Внизу, под многообещающей строкой “Набор проводится круглогодично!”, сообщалось, что приемная комиссия находится в двадцати шагах – “в комнате 4, на первом этаже зоомагазина”.
Нельзя не согласиться с господином Фурсенко: лишние тысячи вузов с государственной лицензией существенно подрывают престиж российского образования, дискредитируя понятие “студент высшего учебного заведения”. Но недостаточно просто возмущаться, жизненно необходимо выяснить причину проблемы. А это не так уж и сложно: в условиях, когда молодые люди обоснованно считают двухлетнюю службу в армии угрозой для их дальнейшего развития и, что немаловажно, здоровья, уже не до уровня образования – надо поступать в любой университет, куда берут! И тут в дело вступает рыночная экономика, к которой мы так долго шли – если есть спрос на отсрочки от армии, то предложение не заставит себя ждать.
Итак, если считать что с внешними недостатками мы разобрались, можно приступить к формулированию основных внутренних проблем российской системы образования – в заключительной части статьи я попробую представить возможные походы к их решению.
По моему мнению, российское образование стремительно теряет конкурентоспособность ввиду нескольких причин.
1. “Фундаментальность” образования
Многие выпускники российских вузов при выходе на рынок рабочей силы обнаруживают, что от них требуются совершенно иные знания, нежели полученные в alma mater. Причина проста: университетские дисциплины преподаются без оглядки на реальную жизнь, в которой теоретические построения отнюдь не так важны, как умение решить практическую задачу. Даже если некоторая доля студентов по окончании вуза собирается посвятить себя фундаментальной науке, остальные – а их подавляющее большинство – не должны терять столь ценное время. Коренное различие между российской и западной системами образования можно увидеть на примере нехитрой метафоры: среднестатистический российский выпускник лучше знает внутреннее устройство и физические свойства автомобиля, но не умеет на нем ездить; его западный сверстник, напротив, прекрасно управляет машиной, ничуть не озадачиваясь ее начинкой. Люди вроде ректора МГУ Виктора Садовничего, видящие в солидной теоретической базе залог широты кругозора и глубины понимания проблем, не могут изменить того факта, что российский выпускник оказывается на порядок хуже подготовленным для выполнения конкретных задач, чем его европейский или американский коллега.
2. Наличие “лишних” предметов
Многие учебные планы отягощены дисциплинами, не являющимися хоть сколько-нибудь полезными для дальнейшей карьеры молодого человека. Чтобы не быть голословным, приведу пример: первокурсники факультета экономики Высшей школы экономики среди прочих дисциплин изучают философию и безопасность жизнедеятельности (помеченную в расписании как “обязательный факультатив”). Похожую ситуацию можно наблюдать и в других вузах. Студенты вынуждены тратить свое жестко ограниченное время на не интересующие их предметы – ведь “незачет” по ним грозит серьезными неприятностями; таким образом, остается меньше сил и времени на профильные предметы, что снижает целесообразность обучения в целом. Выбор между большим количеством дисциплин, расширяющих кругозор, и узким набором необходимых в профессиональном плане предметов можно сравнить с выбором между “духовностью” и целесообразностью. С моей точки зрения, последняя в данном случае явно предпочтительнее.
3. Архаичность учебных планов
Во-вторых, многие дисциплины, особенно гуманитарного профиля, требуют регулярного пересмотра и обновления учебных программ. Такие динамичные предметы, как экономика и история, обязаны учитывать происходящие в мире процессы и адекватно изменяться. Этого не происходит. На факультете экономики МГУ (по старой памяти считающегося лучшим вузом страны) нет-нет да и промелькнет отчетливее, чем нужно, тень Карла Маркса, а масса учебной литературы по таким предметам явно недостаточна: на русский язык не переведены даже классические тексты (это скорее вопрос к государству, которое должно субсидировать подобные книгоиздательские программы), а российские авторы не пишут подобных книг, либо их попытки неудачны. Не в меньшей, а может, и в большей степени все сказанное относится и к блоку “компьютерных” (Computer Science) дисциплин, а также медицине, где новые открытия происходят постоянно.
Очевидно, детальное исследование слабостей и достоинств российской системы, а также путей выхода из кризиса должно занимать увесистый том. Я лишь попробую указать вектор, в котором должна проводиться реформа.
Основные этапы реформы системы российского образования:
Переформулирование приоритетов государственной политики: правительство должно перестать растрачивать деньги на оборону от невидимых врагов и заняться будущим своих граждан, а именно перераспределением бюджетных денег в пользу образования и науки. На самом деле это единственный реальный путь для продолжения конкуренции с ведущими мировыми державами. В XXI веке знания гораздо более важны для охраны государственных границ, чем ядерные боеголовки.
Переход на контрактную армию. Немного абстрагируясь от реалий, этот шаг надо признать необходимым для успешной реформы образования. В противном случае большинство абитуриентов, как и сегодня, будут рассматривать высшее образование лишь как способ увернуться от службы в армии. Мы убеждены, что российское образование сможет выйти на новый уровень только вместе с реформой армии, любые попытки преобразования его обходным путем заведомо обречены на провал.
Лицензирование вузов и радикальное сокращение их количества. Необходимо проверить государственные вузы на предмет соответствия хотя бы минимальным международным требованиям к подготовке студентов. Отмена призыва должна также послужить своего рода “отсевом”: вузы-однодневки, фактически являющиеся лавочками по продаже отсрочек, прекратят свое существования, и общий уровень образования поднимется.
Введение системы всероссийских вступительных испытаний (ВВИ) и переход всех вузов на нее. Фактически это аналог уже существующего Единого государственного экзамена. Сегодня он не может эффективно работать из-за того, что не существует дополняющих его структур, речь о которых пойдет позже. ВВИ должны стать общей и единственной формой поступления, что обеспечит равенство возможностей для абитуриентов и поможет сократить коррупцию.
Меры по снижению коррупции. Главная задача – обеспечить более здоровое взаимодействие абитуриента с избранными им вузами. Вкратце суть такова: выбрав несколько университетов, школьник будет общаться с ними не напрямую, а через посредников, некую общую приемную комиссию и экзаменационный центр. Именно этот центр проверяет экзаменационные работы каждого абитуриента и выставляет оценки. Затем общероссийская приемная комиссия собирает результаты всех учеников и отправляет их в соответствующие вузы, которые и принимают решение о зачислении. Описание деталей работы такого механизма требует отдельной статьи, но общий смысл его, надо думать, понятен.
Такая система обладает некоторыми очевидными преимуществами по сравнению с сегодняшней.
Во-первых, университеты будут урезаны в возможности “выбирать” себе студентов, назначая более высокие или неоправданно высокие вступительные требования. Таким образом, все студенты будут иметь равные возможности при поступлении, а уровень первокурсников в разных регионах страны будет иметь тенденцию к сближению. Талантливая молодежь не будет сконцентрирована лишь в столичных вузах – это заложит основу для гармоничного развития России.
Во-вторых, абитуриент сможет поступать в несколько вузов одновременно, ведь программа вступительных испытаний одинакова и признается каждым университетом; сегодня программы для поступающих на экономфаки МГУ и ГУ-ВШЭ разнятся настолько, что абитуриент заранее должен выбирать основной вариант и “запасной аэродром”.
Наконец, радикально сократится коррупция на стадии “школа-вуз”, ведь теперь ни репетиторы, ни кто-либо еще не будут в состоянии продвигать “своих” студентов – все экзамены будут проверяться полностью независимыми структурами.
Широкая программа обновления состава преподавателей и повышения их квалификации. Сегодня российская высшая школа сталкивается с дефицитом преподавателей, во многом из-за низкой оплаты труда. Молодые люди с талантом учителя не желают работать преподавателями. Из бюджета необходимо выделить средства, позволяющие платить конкурентную зарплату; одновременно с этим профессорско-преподавательский состав должен регулярно проходить курсы повышения квалификации и подтверждать профпригодность.
Корректировка и обновление учебных планов. Как и было сказано, программа обучения по каждой специальности должна быть пересмотрена в сторону уменьшения количества предметов. Учебный план по каждой дисциплине должен регулярно обновляться в соответствии с последними открытиями и продвижениями в данной науке.
