Ruconomicsэкономика на русском языке

Одно из необходимых свойств национальной валюты, и денег в более общем смысле этого слова – наличие доверия со стороны граждан. Стоит ему исчезнуть, и в ход пойдут более стабильные носители ценности – сигареты, поллитры, или, как это было в России девяностых, американский доллар. Причина довольно очевидна: российский рубль был валютой новой, не обладающей народным признанием, кроме того, необходимые, но проведенные наспех рыночные реформы моментально породили высокую инфляцию. Хранение сбережений в рублях, строго говоря, к сбережению не приводило, слишком быстро все съедали растущие цены.

В годы, когда евро лишь маячил на горизонте, доллар был единственной по-настоящему твердой и признаваемой всеми валютой. Да и экономика США времен Клинтона, в отсутствие той же Еврозоны и Китая в сегодняшнем смысле этого слова, казалась оплотом стабильности на фоне бренности всего сущего. Короче, мы привыкли считать в долларах. Машина стоит не столько-то рублей, а 10 000 долларов, то же относится к холодильникам, мебели, квартирам, образованию и многому другому. Разумеется, все макроэкономические сравнения мы также ведем в американской валюте. Недавно, как многие помнят, Общественная Палата (кажется, не помню) предлагала избавиться от этой порочной практики и запретить упоминание слов “доллар”, “евро” и так далее, заменив их “рублем”, таким образом стимулируя уважение и доверие к нашей валюте. По идее, наш ВВП должен был “вырасти” с, примерно, 800 000 000 000 долларов до 21 200 000 000 000 рублей. Кажется, эту благородную инициативу замяли.

Бесспорно, за прошедшие годы ситуация изменилась. Курс рубля к основным валютам сегодня не подвержен шоковым изменениям, напоминающим о качке девяностых годов. (Другое дело, что реально этот самый курс должен быть другим – мы живем с сильно заниженным рублем, но о причинах и следствиях этого факта я уже писал.) Важно, что мы потихоньку начинаем переходить обратно на рубли – постановления Правительства не могут ни видимо ускорить, ни затормозить этот процесс. Нам гораздо удобнее ориентироваться в рублевых ценах на мобильные телефоны и бытовую технику. Рубль медленно, но верно вытесняет привычный/ое (а по совести – привычную) УЕ из нашего сознания. Рассказав в свое время кое-что о теории валютных курсов, в последнее время я слишком часто сталкивался с изумительной практикой, чтобы не написать и о ней.

В самый разгар нашего поступления в Высшую Школу Экономики появилась книга Татьяны Матвеевой “Введение в макроэкономику” – и сразу стала библией абитуриента. Во второй – помню как сейчас – главе рассказывалось о разнообразных ВВП, ВНП и прочих радостях, проще говоря – о том, как измерить “богатство народов”, и о том как соотносятся между собой различные индикаторы этого самого национального дохода-выпуска. Тогда я, как и множество моих коллег по поступлению, решил, что эту главу нужно просто выучить, ведь содержащиеся в ней сведения могут быть интересны только буквоедам или узким специалистам и не имеют никакого отношения к реальной жизни. Как выяснилось, я здорово ошибался. Но обо всем по порядку.