Ruconomicsэкономика на русском языке

Новое исследование группы ученых, состоящей из двух медиков и экономиста объясняет феномен, о котором уже давно говорят критики современной науки такие как Нассим Талеб. Сегодня в большинстве мест карьерный успех ученого напрямую зависит от количества публикаций его статей в престижных журналах. В естественных науках это Science и Nature, у экономики есть своя большая четверка. Большинству авторов в таких журналах по определению должны отказывать, именно этим создается эффект элитности, что-то вроде искуственно завышенной цены на алмазы. Но как отобрать годные статьи, когда проверять каждую из них на статистическую состоятельность не представляется возможным? Предположим, с теорией могут разобраться рецензенты, но проводить независимое статистическое исследование для каждой статьи особенно когда речь идет о медицине слишком затратно.

Компания Гугл и так сыграла гигантскую роль в облегчении жизни ученым, в том числе экономистам, своим поисковым сервисом и особенно его научной частью Google Scholar, где намного проще искать академические статьи. Кроме того, Гугл не побоялся провести у себя целый ряд достаточно смелых экономических экспериментов, включая аукционы, рынки предсказаний и так далее. Не так давно они наняли известного экономиста Хэла Вэриэна только затем, что бы он продолжал применять свою науку на этой замечательной компании. Но похоже планы покорения научного мира на этом не заканчиваются.

На прошлой неделе в сети появились слухи о подготовке нового сервиса Google Research, который будет служить общим местом хранения любых статистических данных. Трудно переоценить, насколько такой сайт был бы полезен для экономистов. Обычно нахождение данных — одна из самых больших проблем. И хотя в последние годы с этим стало проще (большинство солидных организаций предоставляют данные в удобном виде), проблемы остаются, особенно для не очень популярных наборов статистики. Часто статья оперирует данными, с которыми нигде нельзя ознакомиться. Если у Гугла получится сделать то, что они задумывают, то работа ученых упроститься еще на несколько порядков. А это значит, что больше временных ресурсов будет предоставлено собственно науке.

Простите за такой восторженный (и почти что рекламный) пост, но меня просто очень обрадовали эти новости, и хочется с вами поделиться. Кстати в одном из следующих постов я расскажу об очередном гугловском эксперименте.

В пятницу коблоггер Илья написал пост о реформе Академии Наук. Основная мысль сводилась к тому, что вместо того, чтобы подчинять академию наук государству лучше было бы дать ей больше денег из государственного бюджета и при этом оставить ее независимой. Полностью разделяя реакцию Ильи на реформу, я все-таки хотел бы высказать несогласие с его альтернативной программой «дать денег».

Во-первых, как правильно заметил комментатор sredni_vashtar, вряд ли академия наук в сегодняшнем ее состоянии может эффективно осваивать деньги. Сами академики по определению не могут эффективно распределять деньги на науку, хотя бы потому что у каждого из них есть в ней свои интересы. К тому же распределение денег это тоже важное умение, этим занимаются профессиональные менеджеры, а не ученые филологи в свободное время. Так что с точки зрения разделения труда не так важно кому подчиняется академия. Во-вторых, посмотрев на персональный состав РАН, не возникает сильного желания дать этим людям денег. В том смысле, что они конечно многие в прошлом заслуженные люди(а многие нет), но вряд ли могут произвести что-то новое в современной науке. Тут деньгами всю проблему не решишь.

Но проблема не в этом, а в том, что сама идея государственного финансирования науки, о которой говорит Илья очень и очень противоречива. Конечно, может показаться, что ничего лучше нет, чем дать денег на науку. И для потенциала экономики это наверняка лучше, чем тратить на оборону, но это уже выбор меньшего зла. Если у государства слишком много денег, то надо думать не над тем, как их потратить, а над тем как уменьшить доходы государства, потому что зарабатывание денег не является государственной функцией. Значит нужно снижать налоги и давать рынку возможность самостоятельно решать, где деньги будут более полезны. Вполне возможно, что эти деньги пойдут на науку, а если нет, то это будет просто значить, что наука нам пока не нужна. Как только на нее возникнет спрос деньги туда польются и без помощи государства, а если спроса нет, то непонятно зачем туда тратить деньги налогоплательщиков. Задача государства должна быть не в выдавании денег, а в создании всех возможных условий для удобства внешнего финансирования со стороны бизнеса или некоммерческого сектора. В частности независимость академии наук. Потому что логично предположить, что бизнес предпочтет давать деньги частной структуре, зная насколько неэффективно обычно тратит государство.

Эмпирические наблюдения показывают, что нынешние российские власти в своем поведении вовсе не руководствуются амбициями вселенского господства, а просто стремятся максимизировать количество денег в карманах, направляя соответствующие финансовые потоки в нужное русло, словно рациональный потребитель из учебника экономики. Разумеется, в целях упрощения этого процесса проходит и так называемая уже очень давно и прочно вошедшая в язык — значит, можно без кавычек — вертикализация власти. Я надеюсь, читатели блога простят мне некоторую примитивность изложения ситуации; во-первых, и к счастью, наш блог не совсем об этом, во-вторых, не надо делать вид, что это не так.

Именно в подрубрике «Вертикализация власти» и появилась в сегодняшнем «Коммерсанте» заметочка об изменениях в статусе Российской Академии Наук, которые произойдут после вступления в силу одобренных на закрытом заседании правительства поправок. РАН, легким движением руки переименованная в ГАН — от слова «государство» — теряет как финансовую, так и любую другую автономность от этого самого государства. Отныне ее президент будет утверждаться главой государства, а оклады членкоров и академиков, как и их численность, будут определяться правительством. Произошедшие перемены весьма изящны в филологическом аспекте — из «распределителя» бюджета академия становится его «распорядителем». Два этих слова схожи до того, что кажутся анаграммами друг друга, но от (не слишком-то и) потаенного смысла становится не по себе.