Ruconomicsэкономика на русском языке

Барак Обама еще не успел вступить в должность, но уже начал назначать людей в свою экономическую команду. В итоге в ней оказались Ларри Саммерс на посту президента Национального совета по экономике, Кристина Ромер на посту главы президентского совета по экономике, Аустан Гулсби на посту секретаря в еще одном новом совете, пока без названия. Так же заметную роль должен получить предвыборный советник Джейсон Фурман. К ним можно добавить остающегося на своем посту как минимум еще 2 года Бена Бернанке. Тимоти Гейтнер получивший пост министра финансов конечно не академик, но очень к ним близок.

Пока, я думаю, даже сам Обама не очень понимает, как будет работать эта комбинация очень похожих советов, но возможно он и не ждет от них реальной деятельности, а всего лишь дополнительного источника мнений по экономической политике. Интересно при этом, что в администрации пока не предвидится ни одного сравнимого по масштабам человека из бизнеса. Пол Волкер и Тимоти Гейтнер все-таки прославились больше работой на государство. Видимо, таким образом Обама, пытается отделить себя от виновников кризиса. Но меня в этой ситуации интересует другое.

Пока большинство экономистов в шоке наблюдают за насилием над их любимыми теориями, немногие могут чувствовать себя на коньке. Роберт Шиллер один из них. В 2000-м году на пике интернет-бума он написал культовую книгу Irrational Exuberance, в которой говорилось о возникшем на рынке пузыре и о возможном резком падении в недалеком будущем. Через несколько месяцев предсказания сбылись. Незадолго до начала этого кризиса Шиллер стал говорить о пузыре на рынке недвижимости, и снова цены через некоторое время резко упали, как по заказу. Шиллер быстро сориентировался и написал новую книжку про нынешний кризис, его причины и пути выхода. Вчера он выступал с лекцией на эту тему в Лондонской Школе Экономики.

К сожалению, наш призовой фонд закончился раньше чем ожидалось, потому что Озон берет примерно половину стоимости книги за доставку даже внутри Москвы. Поэтому авторы остальных вопросов получат только нашу благодарность и всемирную славу. Кстати, если вы хотите проспонсировать этот или новый конкурс Рукономикса, то я с удовольствием рассмотрю ваше предложение. Пишите на наш стандартный адрес mail at ruconomics.com или через контакт-форму. А сегодняшний вопрос прислал нам Максим Ананьев. Вопрос очень злободневный, так что надеюсь понравится:

Роберт Шапиро, экономический советник Обамы, в интервью порекомендовал Европе и Азии делать то же, что и Штаты – стимулировать спрос изо всех сил.

Вопрос: я правильно понимаю, что стимулирование спроса – это в данном случае эвфемизм для простой идеи: раздать деньги бедным (“tax credit”) в надежде, что они потратят их на товары и услуги, и экономика от этого вырастет? Но разве люди в условиях кризиса не склонны больше сохранять на совсем черный день, чем тратить (это же здравый смысл: cкажем, сегодня купишь плазменный телек, а завтра может на еду не хватить).

Действительно, власти и экономисты в последнее время вдруг опять начали говорить о стимулировании спроса. Это можно делать через налоговые кредиты (правильный термин в данном случае tax rebate, tax credit это обычно немного из другой оперы), то есть попросту возврат налогов населению, а можно – через масштабные госпрограммы вроде строительства мостов. В любом случае государство рассчитывает, что потребители получив деньги, начнут их тратить, что создаст так называемый мультипликационный эффект, заставляя расти всю экономику. Именно эта идея была в центре революционного подхода предложенного Джоном Мейнардом Кейнсом. Со времен Великой Депрессии фискальная (еще ее называют бюджетная) политика очень часто применялась правительствами разных стран для спасения экономики. Особенную популярность эти меры приобретают в кризис, в основном потому, что избиратели хотят от правительства активных мер по борьбе с ним.

К счастью, последние лет тридцать фискальная политика почти не применялась с этими целями. Как бы ни были популярны идеи Кейнса опыт и теория в шестидесятые-семидесятые годы показали, что экономика так не работает. Не последнюю роль в этом сыграли Милтон Фридмен, Роберт Лукас и Роберт Барро. В частности, Барро написал в 1974 знаменитую статью с иллюстрацией ровного того принципа, что заметил автор вопроса. Трата государственных денег через заемы (а именно так финансируется большинство фискальных мер) означает, что в будущем государству придется поднимать налоги. Соответственно тратить сейчас становится совсем не так выгодно. Люди не сильно меняют спрос, когда получают даже большую одноразовую сумму. Особенно странными будут такие траты в момент кризиса. То есть эффект от фискальной политики скорей всего будет минимальным. Больше того, сама идея увеличивать, а не уменьшать расходы в кризис не выдерживает никакой критики, потому что делает государство еще менее надежным должником, что вряд ли поможет вернуть доверие на рынки.

Я сейчас читаю книжку по теории Великой Депрессии и там рассказывается о событиях почти идентичных сегодняшним (книга написана до кризиса). Тогдашний президент США Герберт Гувер и его последователь Франклин Рузвельт решили не пережидать кризис, как это делали до них (в то время кризисы на фондовых рынка были достаточно частым явлением, предыдущий был всего лишь в 21-м году), а заняться активной политикой. Гувер точно так же как сегодняшние политики пытался поддержать спрос, а в итоге получил самый серьезный кризис в истории. Рузвельт был еще больше уверен в необходимости вмешательства в экономику, что затянуло проблемы еще на много лет. Даже к 1938-му году (9 лет после начала кризиса) в США была безработица в 20%. Такого не случалось ни до, ни после.

Еще год назад во всех мейнстримовых университетах вам бы рассказали, что фискальная политика не является эффективным оружием для борьбы со спадами. Ее надо использовать (если вообще надо) только для финансирования длинных инфраструктурных проектов и тому подобных не-кризисных вещей. Даже год назад все активно критиковали аналогичные меры Буша, а теперь вот советники Обамы предлагают то же самое. Единственное утешение в том, что сегодня это далеко не самая большая опасность.

Честно говоря, я был приятно удивлен уровнем ответов в комментариях. Читатели быстро разобрались в ситуации с рынком в лагере военнопленных и предложили даже две теории, объясняющих парадокс. Напомню вопрос: в лагере, где все заключенные получали одинаковые посылки из Красного Креста, один священник путем исключительно добровольного обмена значительно увеличил свою долю товаров (то есть уменьшил количество товаров в руках всех остальных). Как это возможно?

В комментариях к посту есть очень детальные описания возможной цепочки обменов даже с цифрами, так что станет понятно любому. Я бы хотел только еще раз отметить основную логику. Само по себе количество товаров не имеет значения, потому что важно только то, насколько мы их ценим. Залежи золота совершенно бесполезны на необитаемом острове, банка тушенки не прибавляет нисколько счастья вегетарианцу (среди заключенных были сикхи), а сигареты не нужны курильщику. То есть каждый заключенный присваивает каждому товару свою цену, но на свободном рынке, как мы знаем из основ экономики, на каждый товар устанавливается общая цена. В случае заключенных, как пишет Рэдфорд, это случилось, но не сразу. В начале люди с большим недоверием относились к торговле, поэтому часто нельзя было найти идеального покупателя. Тут-то в игру и входил наш священник. Он предоставлял рынку своего рода информационные услуги. Путем покупки и продажи он связывал людей с разными предпочтениями, попутно зарабатывая. Некоторым его заработок покажется аморальным, ведь он покупал за дешево, а продавал за дорого без издержек. На самом деле, издержки были. В первую очередь, священник вынужден был достаточно сильно рисковать, потому что ему нужно было угадывать чужие предпочтения. Во-вторых, он должен был обходить разных людей и совершать сделки с каждым, что не только занимало время, но и могло быть невозможным для других участников рынка (например, из-за языковых барьеров). Постепенно, благодаря священнику участники рынка выявили равновесную цену.

Второй вариант заключался в ростовщичестве. Например, священник мог набрать товаров с обещанием вернуть со следующей посылки, или наоборот пройтись по лагерю незадолго до следующей посылки, что бы воспользоваться высокими ценами на свой товар. Эта версия в принципе ничем особенно не отличается от предыдущей. В обоих случаях священник получил прибыль за оказание полезной услуги остальным пленным, но судя по комментариям Рэдфорда речь шла не о ростовщичестве, а об ошибках в цене.

В посте я просил применить эту логику к финансовому кризису. Я предложу свой вариант, который был в подкасте EconTalk (см. пост с конкурсом по ссылке в начале поста): на волне ослабленной денежной политики после 9/11, политики правительства США по расширению класса владельцев недвижимости (через Freddie Mac и Fannie Mae) и стремительной финансовой нововведениями на рынках появились новые кредитные продукты, так называемые CDO (о них я немного уже писал). С одной стороны, всем нравилась сама идея разделения рисков, но с другой – существующая математика не дает возможности качественно оценивать эти продукты. В итоге финансисты как и пленные в лагере совершают громадные ошибки в оценке, что в итоге приводит к потере денег.

Вряд ли кто-то из вас пошел бы покупать товар, не имея никакого представления о том, сколько примерно он должен стоить. Но именно этим занялись почти все ведущие банки и фонды. И это притом, что в отличие от заключенных у них был выбор.

Еще раз хочу поздравить комментаторов в особенности юзера Tsch, который оказался первым. Nikita, vashtar, yury.bedny, Антон Яроцкий, Борис Туровский тоже молодцы, но мне больше всех понравился именно ответ Tsch. Подписывайтесь на его блог. Отдельно стоит упомянуть нашего постоянного комментатора kray_zemli и его цитату из книги “Республика Шкид”, но как я уже сказал его вариант хоть и возможен в теории вряд ли относился к нашему священнику.

Кстати, второй конкурс с интересными вопросами и реальными призами все еще продолжается. Пока мне прислали только 4 вопроса, так что ваши шансы на победу очень высоки.

Сейчас, пожалуй, уже все наблюдают те или иные стороны финансового кризиса. Где-то увольняют людей, где-то лопаются банки, кому-то не платят зарплату и так далее. Этот кризис, хотя еще не до конца сказался на важных экономических данных (например, пока не падает ВВП США), уже вышел далеко за пределы инвестбанков. Соответственно и мнение о кризисе теперь имеет каждый. Большинство при этом не заставляет себя разобраться в причинах кризиса (что скорей всего невозможно), а выносит интуитивный приговор на основе внутренних убеждений. Чаще всего такое мнение звучит так: “Свободные рынки в очередной раз подвели нас, все потому, что не было хорошего регулирования, теперь настало время все исправлять”. В крайних случаях комментатор заходит дальше: “Капитализм показал свою несостоятельность, необходимо срочно перейти к модели с гораздо большим государственным сектором, с жестким регулированием и так далее”. Я не хочу сейчас копаться в ошибках этих вердиктов, хотя уже сам факт, что кризис начался с полугосударственных компаний Fannie Mae и Freddie Mac, а также попытки Алана Гринспэна регулировать рынок, должен говорить о многом. Вместо этого поговорим о более глубоких вещах.

После выхода книжки Freakonomics экономисты по всему миру бросились искать интересные данные, что бы на что-нибудь их протестировать. К сожалению, статистики существует не так уж много (кто бы мог подумать), поэтому чем дальше тем в более странные места смотрят экономисты в поисках данных. Не остался без внимания даже журнал Плейбой.

Блог Marginal Revolution рассказывает об абсолютно серьезном исследовании двух американских ученых построенном на основе архива журнала по фотографиям победительнец конкурса Playmate of the year с 1960 года. В нем читатели журнала голосуют за обычных девушек, естественно по внешним данным. Ученые находят значимую зависимость между экономической средой и внешними чертами победительниц. В тяжелые времена чаще побеждают женщины “старше, тяжелее и выше, с более широкой талией, меньшими глазами, большим отношением талии к бедрам и меньшим соотношением бюста к к талии. При этом предпочитаются женщины с меньшим BMI (отношение веса к квадрату роста).

Получается, если верить статистике, что предпочтения к внешнему виду партнеров меняются в зависимости от среды, что в принципе не выглядит странным с точки зрения эволюции. Можно разве что поздравить женщин с вышеперечисленными характеристиками, потому что им стоит ожидать больше внимания от мужского пола.

Мне правда почему-то кажется, что ученым просто нужен был предлог поработать с этим замечательным архивом. Впрочем в MR доступен файл с данными, который каждый может проверить самостоятельно.

В новом и очень неплохом экономическом блоге газеты NY Times цитируют бывшего председателя ФРС Пола Волкера (предшественника Алана Гринспэна), который в свою очередь вспоминает Адама Смита.

В своей главной книге Богатство Народов Смит пишет, что большое количество маленьких банков, на самом деле, лучше для экономики, чем мало крупных, потому что с большими банками каждый кризис превращается в гигантскую проблему. Напомню, во времена Смита и вплоть до Великой Депрессии банки лопались намного чаще чем это происходит сейчас, но последствия были как правило не такими серьезными.

В этом свете забавно, что основные методы выхода из кризиса, предлагаемые правительствами США, Великобритании и России приведут как раз к укрупнению финансовых институтов. Большие банки поглатят маленькие, а большие могут быть поглащены правительствами. В итоге система может и устоит, но к следующему кризису подойдет еще менее устойчивой.

Там же один из бывших сотрудников ФРС защищает Алана Гринспэна и его низкие ставки процента после 11 сентября. Аргумент заключается в том, что если бы не Гринспэн, то США могла бы постигнуть судьба Японии с ее дефляцией и очень длинным спадом. Меня он не убедил, но возможно кому-то будет интересно.

PS Кстати, интересно, что если в Америки уже почти у каждой серьезной газеты есть свой экономический блог, а то и несколько блогов (см. NY Times, WSJ, FT, Portfolio и тд), то в России пока никто этим средством не пользуется.

Подробный пост о Поле Кругмане вам еще напишет Илья, а пока вернемся к финансовому кризису. Вчера в Лондонской Школе Экономики выступал Нассим Талеб. Это бывший трейдер, а ныне писатель-философ, которого многие называют человеком, который предсказал кризис. На самом деле, Талеб хотя и рассказывал до кризиса о тех самых проблемах, что мы сегодня видим (конкретно о проблемах в Fannie Mae и в банках), он скорее не предсказывал их, а лишь предупреждал, что они могут произойти, и с существующими на тот момент финансовыми методиками эффект может быть катастрофичен. Именно это и случилось.

Для полного перечисления всех результатов кризиса нужен отдельный блог, но некоторые стоит отметить и в нашем. Почему-то многие особенно в России до сих пор думают, что вот их-то кризис никак не коснется. Денег в акциях почти ни у кого нет (по сравнению с америкой), в финансовом секторе заняты единицы и так далее. На самом деле, шанс пострадать есть у всех. Вот, например, один из очевидных, но из-за этого не менее печальных результатов:

Банк “Союз” приостановил выплаты студентам, которые оплачивали свое обучение по программе “Кредо”, мотивировав это финансовым кризисом. Во втором месяце семестра студенты-платники, которых официально ни о чем не предупредили, оказались под угрозой отчисления. В вузах эту информацию подтверждают. В банке внятных комментариев пока не дают.

Мне эту же информацию подтвердили знакомые клиенты этого банка. Вообще конечно странно, что банк имеет право так поступить со студентами, но когда денег нет, то их нет.

Не так уж много людей пользовались этими кредитами, но в итоге все они не получат или недополучат образования, что вероятно скажется на их карьере. Такие вот долгосрочные последствия.

Продолжу отвечать на вопросы. Вот такой прислал читатель по имени Дмитрий:

Здравствуйте,
хотелось бы услышать ваш комментарий по поводу негативного высказывания президента Чехии Вацлава Клауса об интервенции американского правительства в экономику в виде вливания в 700 млрд долларов.

Комментарий у меня такой: завидую Чехии, которой так повезло с правителями после распада Чехославакии. Вацлав Клаус не побоялся пойти против политического консенсуса. Критиковать меры американского и других правительств можно и даже нужно, потому что многие из них не продуманы, не обоснованы, и принимаются по неправильным причинам. К сожалению, обычно политики не сомневаются, если есть шанс потратить много чужих денег. Про проблемы плана Полсона (и не лучших планов российских, британских и европейских властей) я уже писал.

Лично я согласен с Клаусом. Многие – нет, но это не значит, что в обществе не должно быть серьезной дискуссии по принятию таких мер. В Америке несколько сенаторов постарались сопротивляться, но и их быстро купили дополнительными налоговыми льготами для их спонсоров. В России спора невозможен даже в теории. В Англии обе патии сегодня чуть ли не единогласно проголосовали за план Гордона Брауна без каких-либо вопросов. В Европе, где в политике в основном социалисты и умеренные социалисты, о разговоре и думать нечего. Впрочем, было бы странно ожидать чего-либо другого, особенно в странах, где политикам приходится отвечать перед избирателями.

Справедливости ради стоит сказать, что смелость Клауса может быть обоснована сравнительно спокойной ситуации в экономике его страны. Но хочется надеяться, что Чехия все-таки составляет исключение.