Ruconomicsэкономика на русском языке

На нашу волшебную почту пришел вот такой вопрос от одного из самых преданных читателей (хотя обычно он с нами и не согласен):

Мне вот сейчас очень интересно, чтобы какой-нибудь понимающий экономист рассказал, чего там правительство понадумало вчера.

Чё-то пишут, какие-то нормы резервирования снизили, какие-то коэффициенты на залоговую стоимость повысили.

Что вся эта фигня значит? Правильно я понимаю, что под банковскую систему подложили подушку безопасности с взрывоопасным газом, на которую если прыгнуть слишком сильно, то лучше бы её не было совсем?

Давайте, во-первых, пройдемся по мерам принятым к спасению финансовой системы. Первым делом было принято решение о снижении ставки обязательного резервирования. Этот шаг лично мне показался очень странным по нескольким причинам. Не очень понятно, почему в момент опасности (всем ведь известно насколько наше население не доверяет банкам) банкам разрешают снизить запасы ликвидного капитала на счетах в ЦБ. По идее такое решение легко могло вызвать панику и так называемый набег на банки. К счастью, этого не случилось. Более того, не знаю как с этим обстоит сейчас в России, но большинство обычно хранит все равно больше резервов чем предписывается обязательной ставкой, так что игра с ней не должна оказать сильного влияние на появление свободного капитала ны межбанковском рынке. Плюс, не очень понятно насколько просто будет вернуть ставку на место.

Затем были остановлены торги на биржах. С одной стороны, эта мера оправдана, если есть основания полагать, что рынок ведет себя нерационально. С другой – дело было не только в панике. Правительство видимо хотело взять тайм-аут что бы придумать, как справиться с кризисом. То есть рынку был послан четкий сигнал: “мы не знаем, что делать”.

В конце концов, правительству пришлось еще и пообещать вбросить на рынок денег для скупки акций. Это понятная реакция, но, как мы уже с вами говорили, она может привести к негативным последствиям в будущем. Тут прав читатель. Если компании будут знать, что в случае чего им поможет государство, то предотвращать кризисы будет не так уж и важно. Можно будет снова продолжать делать то, что и привело к падению. Правда стоит сказать, что сами компании в случае России вряд ли могли остановить падение, вызванное смесью внешнеэкономических и внутриполитических проблем. Но тогда moral hazard действует в применении к правительству. Пока оно знает, что рынок можно спасать банальным денежным влиянием, ничто не остановит его глупые внутриполитические решения.

Wall Street Journal в редакционном блоге справедливо называет главным уроком из истории с Lehman Brothers (Лиман Бразерс, наверное, по-русски) то, что известно каждого студенту первого курса экономического факультета – moral hazard (у этого термина нет приличного перевода, дословно моральная угроза). Обычно на уроках экономики этот термин появляется при разговоре о рынках с асимметричной информацией. Например, застраховав свою жизнь, вы получаете стимул вести менее аккуратный образ жизни, что по идее должно вести к удорожанию страховки. Поскольку страховая компания заранее не знает, будете ли вы действительно прыгать с небоскребов и так далее, высокие взносы приходится платить всем. В теории это может вести к распаду рынка, а в реальности обычно просто усложняет его.

От похожих проблем страдают банкиры (труднее оценивать заявки на кредит), менеджеры (будет ли новый кадр усердно работать) и, как теперь выясняется, целые экономики. Крушение Лимана, которое скорей всего произойдет уже ко времени публикации этого поста, когда откроются рынки в Азии, служит здесь хорошим примером. Проблемой банка стали необоснованные риски “вдруг” оказавшиеся на его балансах, когда экономика начала сползать в кризис. Тут проблема и в плохих математических методах торговли и главное в плохом менеджменте, при котором никто не нес ответственности сопоставимой с рисками. Вполне вероятно, что причиной такого расслабленного поведения (и отказа проводить радикальные реформы) стала история со спасением сначала банка Bear Stearns, а потом агенств Freddie Mac и Fannie Mae. Менеджеры Лимана, видимо, думали, что и их кто-нибудь да спасет, хотя министр финансов Хэнк Полсон (сам родом из Голдман Сакса) и предупреждал об обратном.

Вместе с менеджментом и зарвавшимися трейдерами, таким образом, вину должны разделить американские монетарные власти, в основном ФРС, которая своими предыдущими действиями вселила мысль о неизбежности спасения в головы банкиров. На это можно возразить, что спасения банков имели и положительные стороны, но как видно сейчас, бесконечно это делать невозможно, а итоговый результат от падения Лимана может быть и хуже, чем если бы упал Bear Stearns в начале года.

Этот урок очень хорошо можно применить к нашему недавнему разговору про инвестицию денег СтабФонда (на самом деле, там речь шла о другом фонде, но разница не важна) в российский рынок. Прецедент такого “спасения”, создаст стимул для финансистов и компаний набирать еще большие риски. А это непременно аукнется в будущем.

Не секрет, что одна из самых главных проблем в экономике – неопределенность насчет будущего. Она лежит в основе почти всех наших решений от вложений в акции до строительства нового завода. Трудно даже представить насколько жизнь была бы проще (хотя не факт что лучше), если бы мы могли угадывать хоть часть предстоящих событий. К сожалению, ни один из ранее использовавшихся способов не дает настоящей уверенности. Эксперты регулярно ошибаются (и часто специально), соцопросы не лучше, а о негодности фокус-групп написано уже столько, что даже ссылаться не нужно наверное. В общем, без лишнего пафоса, скажу, что сейчас наконец-то появилась надежда, что решение найдено. Причем происходит это прямо на наших глазах.

Недавно по информационным сайтам прошла новость о забастовке итальянских таксистов. Бастовали они не против того, что по улицам Неаполя невозможно водить и не против цен на бензин, а против смягчения режима выдачи лицензий на право быть таксистом. Казалось бы парадокс: если вы уже таксист, то какая вам разница, что получить лицензию теперь проще. Рискну предположить, что двигало итальянцами вовсе не обида, а прямой экономический интерес, которого неопытный читатель может сходу и не заметить. В принципе, если подумать, лицензии изначально создаются из заботы не о таксистах, а о качестве услуг, безопасности пассажиров и так далее. Причины для лицензий могут быть очень убедительными. Врачи, адвокаты, повара, водители и прочие могут оказать слишком большой вред неразборчивому клиенту, говорят сторонники лицензий. И очень легко им поверить. Вы же не можете определить насколько хорошо водит остановившийся перед вами человек? А еще труднее доверить даже больное горло в руки врача с непонятной квалификацией. Вроде бы все экономические издержки лицензий, если они и есть, должны быть оправданы.

К сожалению, как вы уже догадались, все не так просто.

И ведь действительно – отдам. Потому что курс я закончил, а книжки остались. Потом они мне вряд ли понадобятся, а денег стоили серьезных, да и, несмотря на мою любовь к книгам, с учебниками первого года по математике и статистике я вполне готов расстаться. Это все лирика, но практически сразу встает куда более насущный вопрос: куда их девать? Выхода более-менее два: продать в какой-либо из располагающихся поблизости магазинов, промышляющих книжным секонд-хэндом, или дождаться начала нового учебного года и всучить мои талмуды рвущемуся к знаниям первачку. Как и некоторые другие сюжеты в этом блоге, этот не оторван от реальности – с необходимостью примерно такого выбора я столкнулся в начале лета.