Ruconomicsэкономика на русском языке

Пока большинство экономистов в шоке наблюдают за насилием над их любимыми теориями, немногие могут чувствовать себя на коньке. Роберт Шиллер один из них. В 2000-м году на пике интернет-бума он написал культовую книгу Irrational Exuberance, в которой говорилось о возникшем на рынке пузыре и о возможном резком падении в недалеком будущем. Через несколько месяцев предсказания сбылись. Незадолго до начала этого кризиса Шиллер стал говорить о пузыре на рынке недвижимости, и снова цены через некоторое время резко упали, как по заказу. Шиллер быстро сориентировался и написал новую книжку про нынешний кризис, его причины и пути выхода. Вчера он выступал с лекцией на эту тему в Лондонской Школе Экономики.

К сожалению, наш призовой фонд закончился раньше чем ожидалось, потому что Озон берет примерно половину стоимости книги за доставку даже внутри Москвы. Поэтому авторы остальных вопросов получат только нашу благодарность и всемирную славу. Кстати, если вы хотите проспонсировать этот или новый конкурс Рукономикса, то я с удовольствием рассмотрю ваше предложение. Пишите на наш стандартный адрес mail at ruconomics.com или через контакт-форму. А сегодняшний вопрос прислал нам Максим Ананьев. Вопрос очень злободневный, так что надеюсь понравится:

Роберт Шапиро, экономический советник Обамы, в интервью порекомендовал Европе и Азии делать то же, что и Штаты – стимулировать спрос изо всех сил.

Вопрос: я правильно понимаю, что стимулирование спроса – это в данном случае эвфемизм для простой идеи: раздать деньги бедным (“tax credit”) в надежде, что они потратят их на товары и услуги, и экономика от этого вырастет? Но разве люди в условиях кризиса не склонны больше сохранять на совсем черный день, чем тратить (это же здравый смысл: cкажем, сегодня купишь плазменный телек, а завтра может на еду не хватить).

Действительно, власти и экономисты в последнее время вдруг опять начали говорить о стимулировании спроса. Это можно делать через налоговые кредиты (правильный термин в данном случае tax rebate, tax credit это обычно немного из другой оперы), то есть попросту возврат налогов населению, а можно – через масштабные госпрограммы вроде строительства мостов. В любом случае государство рассчитывает, что потребители получив деньги, начнут их тратить, что создаст так называемый мультипликационный эффект, заставляя расти всю экономику. Именно эта идея была в центре революционного подхода предложенного Джоном Мейнардом Кейнсом. Со времен Великой Депрессии фискальная (еще ее называют бюджетная) политика очень часто применялась правительствами разных стран для спасения экономики. Особенную популярность эти меры приобретают в кризис, в основном потому, что избиратели хотят от правительства активных мер по борьбе с ним.

К счастью, последние лет тридцать фискальная политика почти не применялась с этими целями. Как бы ни были популярны идеи Кейнса опыт и теория в шестидесятые-семидесятые годы показали, что экономика так не работает. Не последнюю роль в этом сыграли Милтон Фридмен, Роберт Лукас и Роберт Барро. В частности, Барро написал в 1974 знаменитую статью с иллюстрацией ровного того принципа, что заметил автор вопроса. Трата государственных денег через заемы (а именно так финансируется большинство фискальных мер) означает, что в будущем государству придется поднимать налоги. Соответственно тратить сейчас становится совсем не так выгодно. Люди не сильно меняют спрос, когда получают даже большую одноразовую сумму. Особенно странными будут такие траты в момент кризиса. То есть эффект от фискальной политики скорей всего будет минимальным. Больше того, сама идея увеличивать, а не уменьшать расходы в кризис не выдерживает никакой критики, потому что делает государство еще менее надежным должником, что вряд ли поможет вернуть доверие на рынки.

Я сейчас читаю книжку по теории Великой Депрессии и там рассказывается о событиях почти идентичных сегодняшним (книга написана до кризиса). Тогдашний президент США Герберт Гувер и его последователь Франклин Рузвельт решили не пережидать кризис, как это делали до них (в то время кризисы на фондовых рынка были достаточно частым явлением, предыдущий был всего лишь в 21-м году), а заняться активной политикой. Гувер точно так же как сегодняшние политики пытался поддержать спрос, а в итоге получил самый серьезный кризис в истории. Рузвельт был еще больше уверен в необходимости вмешательства в экономику, что затянуло проблемы еще на много лет. Даже к 1938-му году (9 лет после начала кризиса) в США была безработица в 20%. Такого не случалось ни до, ни после.

Еще год назад во всех мейнстримовых университетах вам бы рассказали, что фискальная политика не является эффективным оружием для борьбы со спадами. Ее надо использовать (если вообще надо) только для финансирования длинных инфраструктурных проектов и тому подобных не-кризисных вещей. Даже год назад все активно критиковали аналогичные меры Буша, а теперь вот советники Обамы предлагают то же самое. Единственное утешение в том, что сегодня это далеко не самая большая опасность.

Последние пару дней чуть ли не все СМИ только и пишут, что о последствиях провала плана Буша (который чаще называют планом Полсона по имени министра финансов США) в конгрессе. Напомню, законодатели не согласились выдать 700 миллиардов долларов на покупку так называемых “токсичных долгов”, то есть банально глупых кредитов, выданных банками и другими финансовыми структурами. Причем практически везде комментаторы тон комментаторов заставляет думать, что принятие плана было единственным спасением от кризиса, а теперь все полетит в бездну, если конечно план не примут на повторном голосовании в четверг. Я хотел бы уверить хотя бы наших читателей, что это как минимум не совсем так.

Давайте сначала вернемся к истокам кризиса. Из-за излишне дешевых денег и политики правительства США вместе с изобретением некоторых хитрых финансовых конструкций (об этом я подробнее писал здесь) игроки на рынке выдали чрезмерно много кредитов, часто не обеспеченных ничем. Неудивительно, что в какой-то момент выяснилось, что выплачивать эти кредиты никто не собирается. Из-за того, что такие кредиты выдавали или покупали почти все, на рынке начался так называемый кризис доверия. Грубо говоря, вы боитесь дать новый кредит банку, если не знаете, сможет ли он расплатиться по уже существующим. Кризис доверия ведет к проблемам с ликвидным капиталом и соответственно кредиты выплачивать становится еще сложнее.

По логике плана Полсона государство должно предоставить деньги, что бы скупить все эти проблемные кредиты. Тогда банки должны снова начать доверять друг другу и все будут счастливы. Но, на самом деле, само появление токсичных долгов вызвано в том числе ожиданием спасения со стороны государства. Если вы знаете, что государство купит ваши кредиты по цене выше рыночной, то можно и не продавать их. Сейчас уже многие компании могли бы легко избавиться от части своих проблемных активов, но они ждут Полсона. Точно так же не стоит так уж бояться банкротств финансовых гигантов. Оно вовсе не обязательно будет сопровождаться всеобщим хаосом, наоборот угроза банкротство в отличие от вливания денег даст управляющим стимул проводить дела в порядок. Что еще важнее, в будущем банкиры будут думать дважды перед тем как выдавать кредит.

Да, без вливания денег рынок упадет и какое-то время дела будут идти достаточно туго, но совсем не обязательно все это закончится концом света. Постепенно на рынок прийдут новые игроки, сильные из старых научатся жить в новом мире, а правительства может быть научатся на своих ошибках. Главное понимать, что в любом случае сейчас люди потеряют деньги. Это могут быть вкладчики, акционеры или налогоплательщики, но бесплатного обеда не будет. Вопрос кто должен платить по справедливости.

Пост написан по мотивам статьи гарвардского экономиста Джеффри Майрона на сайте CNN.

Wall Street Journal в редакционном блоге справедливо называет главным уроком из истории с Lehman Brothers (Лиман Бразерс, наверное, по-русски) то, что известно каждого студенту первого курса экономического факультета – moral hazard (у этого термина нет приличного перевода, дословно моральная угроза). Обычно на уроках экономики этот термин появляется при разговоре о рынках с асимметричной информацией. Например, застраховав свою жизнь, вы получаете стимул вести менее аккуратный образ жизни, что по идее должно вести к удорожанию страховки. Поскольку страховая компания заранее не знает, будете ли вы действительно прыгать с небоскребов и так далее, высокие взносы приходится платить всем. В теории это может вести к распаду рынка, а в реальности обычно просто усложняет его.

От похожих проблем страдают банкиры (труднее оценивать заявки на кредит), менеджеры (будет ли новый кадр усердно работать) и, как теперь выясняется, целые экономики. Крушение Лимана, которое скорей всего произойдет уже ко времени публикации этого поста, когда откроются рынки в Азии, служит здесь хорошим примером. Проблемой банка стали необоснованные риски “вдруг” оказавшиеся на его балансах, когда экономика начала сползать в кризис. Тут проблема и в плохих математических методах торговли и главное в плохом менеджменте, при котором никто не нес ответственности сопоставимой с рисками. Вполне вероятно, что причиной такого расслабленного поведения (и отказа проводить радикальные реформы) стала история со спасением сначала банка Bear Stearns, а потом агенств Freddie Mac и Fannie Mae. Менеджеры Лимана, видимо, думали, что и их кто-нибудь да спасет, хотя министр финансов Хэнк Полсон (сам родом из Голдман Сакса) и предупреждал об обратном.

Вместе с менеджментом и зарвавшимися трейдерами, таким образом, вину должны разделить американские монетарные власти, в основном ФРС, которая своими предыдущими действиями вселила мысль о неизбежности спасения в головы банкиров. На это можно возразить, что спасения банков имели и положительные стороны, но как видно сейчас, бесконечно это делать невозможно, а итоговый результат от падения Лимана может быть и хуже, чем если бы упал Bear Stearns в начале года.

Этот урок очень хорошо можно применить к нашему недавнему разговору про инвестицию денег СтабФонда (на самом деле, там речь шла о другом фонде, но разница не важна) в российский рынок. Прецедент такого “спасения”, создаст стимул для финансистов и компаний набирать еще большие риски. А это непременно аукнется в будущем.

Вчера, общаясь с ко-блоггером Ильей мы в очередной раз спорили о судьбе любимой науки. Можно конечно сказать, что у нас слишком много свободного времени для таких пространных дискуссий особенно перед сессией, но в принципе вопрос все же важный. Мы сходимся во мнении, что в большинстве своем сегодня экономика представляет из себя весьма мрачное зрелище. Тысячи людей по всему миру вроде бы занимаются ей, получая PhD в университетах и публикуя статьи в журналах, тогда как, если посмотреть в перспективе, их труд имеет очень мало общего с тем, что делал Адам Смит. К сожалению, экономика стала жертвой собственного успеха. Когда ей занимается такое огромное количество людей, непонятно кто из них чего-то действительно стоит. В результате появилась достаточно смешная система, когда без PhD или публикаций тебя не будут считать экономистом. В итоге большинство из таких экономистов занимаются каким-то исследованием именно с целью публикации, а не что бы стать чуть ближе к истине. При этом даже если вы придумали что-то очень интересное, но не опубликовали в журнале, то этих экономистов вы не заинтересуете.

На этом консенсус у нас заканчивается. Илья считает, что эта культура убила экономику, и сейчас уже в ней не осталось ничего стоящего. Я наоборот утверждаю, что даже не смотря на все проблемы в экономике остаются люди, занимающиеся ею ради чего-то большего чем публикация в журнале и одобрение коллег. Речь идет о сравнительно молодых (не слишком молодых и наоборот) экономистах.

В качестве одного из примеров мне видится Дарон Асемоглу. Также можно вспомнить Эда Глейзера, прославившегося в первую очередь экономикой города. Оба они еще пока сравнительно молоды. Немного сложнее со Стивом Левиттом, который вроде бы занимается интересными вопросами, но с другой стороны в основном их испытанием на статистике. Еще под вопросом гарвардский экономист Роланд Фрайер. Может быть еще Абхиджит Банерджи (не уверен, что именно так пишется), хотя он, кажется, уже постарше. А кого вы можете предложить?

Для справки можно прочитать колонку Константина Сонина, где он выделяет перспективных экономистов, хотя некоторые его кандидаты для нашего вопроса очевидно не подходят. Зато там есть кратко про Левитта, Асемоглу, Фрайера и Глейзера.

Похоже финансовый кризис, начавшийся еще летом прошлого года, и не думает затихать. Наоборот его все больше сравнивают с самыми сильными экономическими потрясениями прошлого века от проблем в Японии 90-х до Великой Депрессии. Поэтому, я решил, что не стоит откладывать написание поста о кризисе. История длинная, так что получится даже серия постов. Поскольку в финансах я разбираюсь не очень хорошо, прошу экспертов дополнять и попровлять мою версию. Итоговый вариант мы разместим в нашей энциклопедии.

8-го Января в американском штате Нью-Гемпшир пройдет второй тур так называемых праймериз. Во многом именно этот тур может определить судьбу кандидатов от двух главных партий. Особенно это касается Демократов. До недавнего времени основным кандидатом считалась Хиллари Клинтон, но в последний момент инициативу перехватил Барак Обама. Некоторые аналитики считают, что если Обама победит и во втором туре праймериз, то его уже нельзя будет остановить. Пока традиционные СМИ ссылаются на обычные опросы, экономисты смотрят на рынки предсказаний. И вот, что они там видят:

Как видно всего лишь за последние пару дней (после победы Обамы в Айове) его шансы в Нью Гемпшире резко повысились. То есть рынок успешно учел новую информацию. Насколько успешно мы узнаем уже завтра, но пока опросы подтверждают результаты торгов.

У республиканцев неожиданно лидирует МкКейн, которого еще пару месяцев назад все списали со счетов.

Цены взяты с сайта InTrade.com.

Автор этого поста по результатам поехал в Летнюю Школу Института Катона (о которой мы обязательно напишем отдельно). Всем остальным в самое ближайшее время будут высланы утешительные призы. Пожалуйста, не забудьте сообщить нам ваш почтовый адрес.

Жилищный вопрос был и остается в России актуальным при любом режиме власти. Нынешний президент провозгласил доступность и комфортность жилья в качестве приоритетного национального проекта. Помочь властям в реализации проекта должно ипотечное кредитование – кредитование под залог приобретаемого жилья. Ипотечный кредит сроком до 20-30 лет, являясь авансом будущих доходов, дает значительной части семей возможность улучшить свои жилищные условия.

Продолжаем отвечать на вопросы читателей. В этот раз вопрос сложный и очень широкий. На эту тему мы еще обязательно будем писать, а пока только небольшое введение в тематику. Надеюсь, оно вас заинтересует. Итак, вопрос:

Что означает торговый баланс страны и почему отрицательный торговый баланс (как в США сейчас) некоторые считают тревожным явлением?

Торговый баланс представляет собой разницу между экспортом и импортом страны. Под импортом и экспортом подразумевается доход от соответствующих занятий. Соответственно, торговый баланс измеряется в деньгах.

В последнее время этот экономический термин все чаще попадает в новости, потому что многие волнуются из-за состояния мировой экономики. Если кратко, то в Америке и в меньшей степени в Великобритании сейчас очень высокие торговые дефициты. Как проценты от ВВП (а торговый баланс обычно измеряют именно так) они пока не достигли рекордных значений, но это всего лишь вопрос времени, если ничего не изменится. При этом в странах вроде Китая, Индии, России и даже Германии наблюдаются гигантские профициты. Фактически США сейчас потребляют намного больше чем производят, а Китай наоборот и в какой-то момент эта ситуация может “взорваться”. Вот, например, что говорит об этом Олег Вьюгин: