Ruconomicsэкономика на русском языке

Кризис продолжается, а мы продолжаем за ним следить.

Во-первых, рубль в очередной раз упал по отношению к доллару, достигнув курса в 36 рублей. Курс за бивалютную корзину, по моим расчетам, составляет сейчас около 40.6 рублей. Получается, что за чуть больше недели рубль дошел до верхней границы, обозначанной ЦБ. Что интересно, цена на нефть за это время особенно не изменилась, даже немного выросла, что значит что по фундаментальным причинам курс сильно измениться не должен был (если конечно он не был заранее завышен). Как я уже писал, теперь перед ЦБ встанет вопрос, удерживать ли рубль на значении 41 или объвить об отказе от верхней границы. Тут все зависит от причин падения курса в последнии дни, но в любом случае дальнейшее ослабление рубля выглядит сейчас весьма вероятным.

Кстати к разговору об обменных курсах, в своей пресс-конференции на Ленте.Ру главный экономист Меррилл Линч по России говорит о “девальвации доллара”. Хотелось бы, чтобы как минимум наши читатели этой ошибки не допускали. Доллар – свободная валюта, никто его никуда девальвировать не может. Курс доллара по отношению к другим валютам может (и так часто бывает) падать, но сегодня у ФРС нет задачи управлять курсом американской валюты. И даже если бы такая задача была, то очень сложно понять, относительно чего доллар можно девальвировать.

Во-вторых, Максим Кваша, бывший обозреватель Коммерсанта, снова начал вести свой экономический блог. Там в частности есть интересные посты об олимпиаде в Сочи как фискальной программе и о росте.

В-третьих, на старницах VOX (очень хороший сайт) два японских исследователя сообщают, что проблемы венчурных капиталистов (они сейчас не могут избавиться от активов с прибылью, а значит не хотят инвестировать в новые компании) не так уж страшны для перспектив экономики. Просто потому, что венчурные капитал вообще не играет большой роли в инновационном процессе.

В-четвертых, в журнале  Newsweek вышло отличное интервью с председателем ЦБ Зимбабве. Это как раз у него до сих пор продолжается гиперинфляция.

За остальными ссылками следите в нашем разделе “Интересное в сети” в правой колонке.

В предыдущем посте я дал ссылки на основных участников дискуссии о фискальном плане Обамы. Кстати с краткими деталями самого плана можно ознакомиться в Википедии. Сегодня, давайте привнесем в спор немного научности. Мне в этом плане нравится подхода Кевина Мерфи. Он предложил простое уравнение, которое позволяет удобно сравнивать взгляды с обеих сторон. Математические преобразования и прочее можно увидеть здесь, а я лишь приведу ключевое неравенство.

Самой главной дискуссией в экономике за последние недели стал план администрации президента Обамы по фискальному стимулированию экономики США. Думаю и нам не стоит оставаться в стороне, хотя бы потому что результат этой политики будет иметь важнейшие последствия для экономической науки. В этом посте я хочу собрать в одном месте все ссылки, а в одном из следующих попробую сформулировать собственное мнение.

Итак, мы уже немного говорили на эту тему. Тогда я напомнил читателям, что фискальная политика как иструмент сглаживания цикла уже давно была отброшена экономистами. В том числе, Кристина Ромер, когда-то писала (PDF), что использовать монетарную политику намного правильней. Сегодня аргументация сторонников массовых расходных программ несколько изменилась. В частности, Пол Кругман и компания возрождают идею “ловушки ликвидности”. По их мнению, монетарная политика сегодня перестала быть эффективной, потому что уперлась в нулевую ставку процента. Грубо говоря, это означает, что Центральный Банк (в случае Америки – ФРС) не может еще больше стимулировать кредит.

С идеями Кругмана на эту тему можно ознакомиться в его блоге, например в этом посте, а также здесь. В защиту стимулирования выступили и другие блоггеры, например, Брэд ДеЛонг. К сожалению, серьезного анализа за их идеями практически нет. Идея ловушки ликвидности до сих пор остается спорной. Экономические советники Обамы подготовили подробное обоснование (PDF), но и там много построено на догадках, а не серьезных оценках. Справедливости ради, трудно было бы ожидать чего-либо другого, потому что с такими ситуациями экономика сталкивается слишком редко. К тому же, если Кругман прав, то нельзя откладывать действия до подготовки прочного научного фундамента.

Тем не менее, когда вице-президент Джо Байден говорит, что все экономисты поддерживают план администрации, то он либо грубо ошибается, либо банально врет. Против стимулирования с разным успехом высказались сразу несколько известнейших экономистов. Среди них нобелевские лауреаты Роберт Лукас и Гэри Беккер, а также такие известные люди как Роберт Барро, Юджин Фама, Джон Тейлор, Грег Менкью и Альберто Алесина. Ссылки на их аргументы собраны в очень удобном посте в блоге самого Менкью. Кстати в блоге Менкью постоянно дает ссылки на участников дискуссии с собеих сторон. Мне также показались интересными выступления блоггеров из Marginal Revolution (там трудно привести одну важную ссылку, но в блоге много интересного по теме).

Из основных аргументов против я бы выделил следующие: стимулирование не будет эффективным, потому что в основном будет потрачено на уже занятые в экономике ресурсы, большие программы не умеют работать быстро, государство очень плохо умеет выбирать действительно правильные программы. Лучше снижать налоговую нагрузку. Мы еще не использовали всю имеющуюся монетарную политику. И так далее. Некоторые из этих аргументов я рассмотрю отдельно в следующей серии, а пока просто предлагаю вам ознакомиться с позициями участников спора и составить свое мнение, которое можно донести до нас через комментарии.

ЦБ России сегодня сделал очень важное заявление. Колебания курса рубля будут ограничены сверху ценой в 41 рубль за бивалютную корзину (примерно 36 рублей за доллар). Аналитики интерпретируют это как отпуск рубля в свободное плавание. Насколько я понимаю, консенсус, хорошо заметный по статье в Ведомостях, эксперты ожидают что рубль еще немного упадет, но более широкий корридор позволит ЦБ не терять так много резервов. Что ж, возможно так и будет.

Но, с другой стороны, равновесная цена рубля сегодня в основном завист от цен на ресурсы. Если они упадут, то рубль очень быстро достигнет верхней границы. Благодаря спекулянтам граница может быть достигнута даже раньше падения цен на нефть. И тогда у ЦБ встанет перед выбором. Либо он будет героически удерживать рубль, что означает тратить резервы, либо – он нарушит свое обещание. Первая стратегия не может быть успешной, если атака будет серьезной, об этом, например, может рассказать английское правительство, которое в 1992-м году не смогло удержать фунт после атак Джорджа Сороса и компании. К тому же российский центробанк не известен своей безупречной репутацией, да и сегодняшнее заявление нельзя интерпретировать как жесткую норму. Так что, как только появится необходимость, верхняя граница скорей всего будет пересмотрена.

Тогда вопрос, зачем вообще вводить границу, если вы вряд ли собираетесь ее выдерживать. Видимо, чтобы предотвратить панику, которой можно ждать при полном переходе на плавающий курс. То есть ЦБ как бы говорит, мы будем смотреть, чтобы рубль слишком сильно не прыгал без причины. Если спекулятивная атака будет основана на реальных трендах, то ЦБ скорей всего откажется от цифры в 41, но если это будет просто временное помешательство, то он поможет рынку сохранять спокойствие. В принципе, все логично.

Есть только одно большое но. Российский ЦБ надеется на доверие рынка, а на чем оно должно быть основано не очень понятно. Уже сейчас непонятно, откуда взяться этому доверию. Но если граница в 41 будет пересмотрена, а это может быть неизбежно, то доверие будет потеряно окончательно. Это серьезный риск. Мне кажется, надо было быть честнее, и сразу определить хотя бы несколько критериев, по которым граница в 41 может быть пересмотрена. Например, сказать, что “если цена на нефть упадет больше чем на X процентов от сегодняшней, то мы возможно пересмотрим границу”.

С кризисом в России опять возникла старая проблема. Что делать с так называемыми градообразующими предприятиями. В СССР очень часто города строились вокруг заводов, скважин, месторождений и так далее. Каждый раз, когда в стране появляются экономические проблемы, эти предприятия страдают. Часто они очень неэффективные, часто для их существования нет никаких экономических причин. Но дать им умереть естественной смертью тоже нельзя, потому что от них зависит очень много людей. Эти люди не смогут найти работу, потому что в городе часто нет столько вакансий. Географическая мобильность у них часто нулевая. Причем вся остальная экономика города тоже гибнет, когда у завода начинаются проблемы. Безусловно лобовой либеральный подход, который предусматривает разорение неэффективных компаний, тут невозможен.

Вместо него государство раз за разом решает дать денег заводу за счет налогов от других областей. Таким образом получается, что мы субсидируем неэффективные предприятия и проживание в неудачном месте. Так люди будут продолжать жить в городе, правительству ничего не останется, кроме как субсидировать завод, чтобы он этих людей не оставлял без работы и так без конца. В таком городе, даже если на заводе работает не так уж много человек нужны школы, больницы, газеты и так далее. Поэтому в итоге, когда страдает одно предприятие, спасать приходится сразу очень много народу. Поскольку в экономике периодически случаются спады, то эта проблема повторяется из раза в раз. Каждый раз в России кризис умножается в несколько раз только из-за одной этой глупости. Что делать?

Уничтожить завод и тем более скважину нельзя. В долгосрочной перспективе она вполне может быть прибыльной, но для этого ее надо как-то реорганизовывать, а не просто вливать деньги раз за разом. Но в условиях градообразуещего предприятия, не вливать деньги тоже нельзя. Возможно решать эту проблему стоило в “тучные года” высоких цен на нефть, но мне почему-то кажется, что даже теперь политика правительства выходит для экономики дороже чем вышло бы грамотное предложение по решению этой проблемы надолго. Я не буду делать вид, что хорошо разбираюсь в этом вопросе, а предложу мой дилетантский вариант.

Выдавать деньги неудачливым компаниям сегодня видимо необходимо. Иначе в этих городах может возникнуть социальный кризис. Но делать это нужно очень аккуратно. Во-первых, компании должны представить хотя бы в общих чертах план реорганизации. В частности в этих планах должна фигурировать стратегия избавления от города рабочих вокруг завода. Возможно, некоторые города нужны, но их можно совместить. Некоторые вообще не нужны. Рабочую силу из этих городов можно перевести на вахтовый метод или что-то в этом духе. Их семьи могут жить в большем городе, который будет зависеть от нескольких предприятий. Таким образом в каждом конкретном городе возникнет некая диверсификация рисков. От компании достаточно разработать план доставки рабочих от одного места в другое.

Во-вторых, уже государство должно обеспечить какие-то условия для переезда. Может быть нужно выкупить квартиры у жителей города. Может быть наоборот построить и выдать жилье в новом. Тут надо считать конкретные варианты. Безусловно не стоит заставлять кого-то, куда-то переезжать. Достаточно создать какие-то стимулы. В принципе если компания будет готова этому процессу содействовать, то проблем не должно быть. Когда компания освоится с новыми условиями, то скорей всего ей прийдется провести какие-то сокращения, но тогда у людей будет больше возможностей найти другую работу.

Конечно этот план технически очень сложен и его надо прорабатывать в деталях, но мне кажется, что он по крайней мере дает правильное направление. Некоторые спросят, а что делать с опустевшим городом? Просто забросить? Я не знаю. Принцип sunk costs говорит нам, что поддерживать даже уже построенную, но вредную структуру не стоит. Но я думаю, что этого и не понадобится. Некоторые города постепенно могут и умереть, а в другие наоборот кто-то приедет, когда там резко упадет цена недвижимости. Может быть там решит построить отдел какая-нибудь совсем другая фирма, уже эффективная.

Недавно экономисты Сергей Гуриев и Олег Цывинский, выступая на Эхе, правильно сказали, что экономическая теория в принципе говорит, что любую помощь населению нужно выдавать в виде прямых трансфертов, а не субсидировать компании. В общем случае это конечно так. Но в этом конкретном такая политика не решает проблемы. Вы можете восполнить работнику потери зарплаты от увольнения или от кризиса, но без какой-либо масштабной программы он не сможет уехать из региона (потому что этой помощи не хватит на покупку квартиры), а значит проблема станет вечной. В краткосрочной перспективе можно просто помогать уехать из города отдельным жертвам кризиса, и я бы этот путь тоже рекомендовал, но на длинном отрезке проблему, мне кажется, нужно решить до конца.

А вы что думаете?

В предыдущем посте я очень негативно оценил последнее повышение правительством пошлин на иномарки. А вот Евгений Ясин на Эхе Москвы наоборот пошлины защищает:

Я не хочу быть апологетом г-на Путина, я думаю, что предложение о том, чтобы ввозить русские автомобили задёшево на Дальний Восток, оно не отдаёт большими, долгими размышлениями, потому, что я уверен, что подавляющее большинство российских потребителей, однажды сев на иномарку, уже не вернутся за руль «Жигулей». Но если ещё есть надежда, то с моей точки зрения эта мера оправдана, я имею в виду повышение пошлин, только в том случае, если имеется в виду, что это заставит или побудит иностранные фирмы сохранить своё присутствие в России и участвовать в конкуренции на внутреннем рынке.

То есть пошлины нужны, чтобы защитить не российский автопром во главе с ВАЗом, а иностранные заводы в России. Эта цель конечно кажется более понятной. Иностранные заводы безусловно более эффективны. Но все не так уж просто. Во-первых, пошлины в любом случае будут защищать все компании, в независимости от их эффективности. То есть деньги покупателей (которые будут платить дороже за машины или покупать машины похуже) расходуются плохо. Разумнее было бы просто выдать субсидию только эффективным заводам. Очевидно, что по итогам кризиса спрос на машины должен упасть, спасти всех не удастся. Так что, лучше уж честно выбрать, кого мы будем спасать. Но проблемы с пошлинами на этом не заканчиваются.

Откуда в России вообще взялись иностранные заводы? Есть две возможные причины, я думаю, что сыграли роль обе. С одной стороны, это типичный аутсорсинг – относительно дешевая рабочая сила и географическое положение могут делать сборку автомобилей в России выгодной. С другой – как говорит тот же Ясин, до этого некоторые пошлины специально были снижены, чтобы сделать сборку машин в России (а не полноценный импорт) выгодным. Если важнее был первый фактор, то повышать пошлины и не нужно. Что было эффективнее до кризиса, должно остаться эффективнее и после, особенно с падением рубля. А если второй? Тогда все еще проще. И странно, что Ясин об этом забывает. Искусственное создание иностранных заводов в России не было бесплатным.

Экономисты находят очень мало (если вообще) причин для протекционизма, и создание завода с иностранным владением точно не входит в этот список. Некоторые приведут пример Китая. Но там заводы строились всегда с расчетом на экспорт, а не на внутренний рынок. Китайскому правительству в те времена не надо было заботиться о своем производстве, потому что его просто не было. Поэтому и импортные пошлины там до недавнего времени не были сколько-нибудь важным вопросом. За сложную систему пошлин, которая обеспечила производство автомобилей в России платят те же самые потребители. И не только они. Реакция из Владивостока очень хорошо показывает, что на импорте машин может быть занято еще больше людей чем на производстве.

В итоге получается одно из двух. Или мы спасаем заводы, у которых и так все будет ничего (относительно). Или мы в очередной раз помогаем горстке работников заводов в ущерб потребителям, импортерам и так далее (в том числе, можно пофантазировать, что отток российских денег из автопроизводящих держав сократит спрос на российскую нефть). Думаю, что иностранные заводы не собираются увольнять столько людей, чтобы эти меры стали сколько-нибудь справедливыми. Мне кажется, что политикам просто нравится иметь свое производство. Пускай оно не будет сколько-нибудь выгодным стране в целом, но зато можно будет приехать на завод. А вот понять, что импорт Тайот тоже выгоден стране, им не удается.

Даже если в политике пошлин и есть какой-то смысл (например, по политическим соображениям она – меньшее из зол), ее нельзя принимать без обязательного условия по реформированию российского автопрома. ВАЗ сегодня не имеет права оставаться таким же неэффективным как сейчас и при этом получать деньги покупателей и импортеров.

Я думаю, это не последний пост на эту тему. Следите за анонсами.

В газете Business & FM Олег Богданов проделал очень полезную работу. А именно, развеял все мифы о ФРС, которые ходят по интернету. Так уж получилось, что ФРС получил очень странную структуру, на почве которой разные фантазеры придумали много всяких глупых теорий заговоров.

21 декабря 2008 года // Макроэкономика, Финансы, США

ФРС — не частная лавочка

Одним из новых мифов, наряду с разговорами об отказе США от доллара, является утверждение, что ФРС США — сугубо частная организация, зарегистрированная в оффшорной зоне и контролируемая небольшой группой толстосумов с Wall Street Продолжение статьи

Несколько постов назад мы говорили о попытках правительств разных стран вылезти из рецессии через масштабные программы государственных расходов. Тогда я, если помните, сказал, что утешением может служить тот факт, что это совсем не самое страшное. К сожалению, на глупой фискальной политике правительства обычно не останавливаются. Российская власть пошла дальше и повысила пошлины на подержанные иномарки. Вероятно это объясняется защитой российских автопроизводителей. Я надеюсь, все наши читатели и так понимают, почему этого не стоило делать, но для нас это хороший повод поговорить о проблемах всех спасительных операций.

Мне уже давно начало не хватать наших дискуссий о проблемах страны с точки зрения элементарной экономики уровня университета. Давайте вернемся к этой доброй традиции. Поводом послужит статья Сергея Гуриева и Олега Цывинского в Ведомостях о курсе рубля. Пост получился очень длинным, в принципе вы ничего не потеряете, если прочитаете только первую или только вторую часть.

Сначала подведем простенькую теорию для понимания проблем, а потом уже пойдет моя попытка критиковать.

Рукономикс всегда любил покритиковать высказывания российских чиновников об экономике. Как правило, они в ней ничего не понимают, а все равно лезут. Сегодня рассмотрим последнее заявление премьера Владимира Путина:

«По многим ключевым показателям наши торговые площадки пока явно уступают ведущим мировым центрам. Кроме того, они чрезмерно зависят от настроений, царящих на зарубежных рынках», – посетовал премьер-министр Владимир Путин, открывая заседание президиума правительства в понедельник. Это расстраивает, ведь в «последние годы все большее количество предприятий реального сектора рассматривают биржу в качестве удобного и надежного инструмента привлечения средств». Но в результате компании оказываются недооценены.

«Мы знаем примеры, когда они (котировки) становятся ниже реальных средств, находящихся на их счетах. Это какое-то уродливое явление, абсолютно несправедливое», – поделился наболевшим Путин.

Здесь сразу несколько экономических утверждений. Во-первых, по Путину плохо, что российский рынок  зависит от иностранных инвесторов. Во-вторых, резкое падение российского рынка связано именно с присутствием на нем иностранных инвесторов. В-третьих,  не справдливо, что российские компании так сильно упали.

Владимир Путин почему-то забывает, что все годы его президентства российскую экономику только и двигали растущие рынки зарубежом. За их счет росли прибыли нефтегазовых и металлургических компаний. Оттуда же поступали огромные деньги на новые инвестиции. И в этом нет ничего страшного. Если наша экономика кажется инвесторам привлекательной, то это значит мы что-то делаем правильно. За это время Россия так и не смогла создать сильного внутреннего рынка. Возможно, этого и нельзя было так быстро сделать. А может быть, просто у Путина и его команды не получилось. Важно, что в падении российских рынков после падения рынков за рубежом тоже нет ничего необычного. Если вы 8 лет эти деньги не текли в страну, то сейчас нечему было бы утекать.

К сожалению, нельзя взять инвесторов из воздуха. Конечно хочется, что бы они были своими, разумными и приятными во всех отношениях. Но у людей, вкладывающих в рынки, которые того не заслуживают, очень быстро заканчиваются деньги. Тому пример так называемые народные IPO, когда простым гражданам дали шанс инвестировать в большие российские компании. С тех пор цены акций в некоторых из них так и не поднялись на уровень прибыли. А чтобы на умный инвестор не бежал с рынка, ему нужно создавать приличные условия. Во время бума, инвестор придет и так, а вот в кризис над этим придется поработать.

Многие российские компании, выходя на рынок, пытаются попасть сразу на лондонскую или нью-йоркскую биржу. Почему? Потому что там намного выше стандарты. Например, там работают качественные суды, прокуратура не приходит с банкротящями проверками, а премьер-министр не обвиняет без оснований свои компании. Именно эти особенности российской экономики и создают то самое “уродливое и несправедливое явление”. Российские компании стоят дешево потому, что несмотря на все их активы, завтра каждая из них может исчезнуть без каких-либо причин. Не так давно самая дорогая российская компания за очень короткий период потеряла все свои активы, потому что у нее вдруг образовались миллиардные долги правительству. Наши компании и так не идеалы прозрачности, а непредсказуемость властей только усугубляет ситуацию в глазах среднего инвестора.

Все это мы знали и до кризиса, но приток шальных денег позволял не обращать внимания. Теперь Путин хочет заменить инвесторов. То есть терять деньги на российском рынке будут уже наши сограждане. Так что ли приятней? Не лучше ли сделать рынки снова привлекательными?

Выступление Путина против иностранных инвесторов лично мне напоминает бунты против введения машин на британских заводах во время индустриальной революции. Не понимая экономики происходящих процессов, люди начинают искать хоть какой-нибудь выход и не замечают, как их позиция приобретает совсем уж абсурдный вид.