Ruconomicsэкономика на русском языке

Одной из самых интересных макроэкономических задач стало объяснение затянувшейся европейской безработицы. Напомню краткую историю проблемы:

50е-60е годы - Европейский “Золотой век”. После Войны все страны Европы в разной степени, но начали расти. Уровни безработицы стабильно ниже американских, несмотря на большее государственное вмешательство, а некоторые считают, что именно благодаря ему.

В 70-х Безработица в Европе после кризиса ОПЕК сильно растет, но все еще ниже американской. В 80-х происходит разделение. Америка и некоторые страны Европы начинают приходить в себя, особенно к концу 80-х, но главные страны Европы (Франция, Германия, Испания, Италия) продолжают страдать от серьезной безработицы до нашего времени. Из успешных стран можно выделить Скандинавские страны и Данию, а также Голландию, Ирландию и Великобританию. Именно ими мы и займемся сегодня.
Ученые до сих пор спорят, чем обусловлена безработица в разных европейских странах, но еще интереснее, почему успеха добиваются такие разные страны как США и Швеция, Швейцария и Голландия, где рынок труда, на который часто вешают всех собак, настолько разный. Особенно интересно, что в Скандинавских странах и Голландии рынок намного более жесткий, чем во Франции и Германии. Одно из возможных объяснений придумали экономисты Ларс Калмфорс и Джон Дриффил в своей статье 1988-го года. Они предположили, что существует “бугоро-образная” кривая возможных сочетаний уровня координации на между агентами на рынке труда и уровня безработицы…

Итак, все наверное заметили, что год за годом фирмы все раньше начинают и позже заканчивают любые праздничные акции. В английском даже появилось специальное выражение “christmas creep” (что-то вроде ползучего рождества). Почему это происходит понятно: фирмам хочется сгладить повышенную активность покупателей. Например, таким образом меньше вероятность, что в магазине появятся очереди и дефициты товаров. Покупателям это тоже удобно: есть больше времени использовать скидки, не обязательно толкаться и легче найти необходимый товар. А страдают разве что очень принципиальные люди, которым не нравятся новогодние декорации в ноябре (признаюсь, я вхожу в их число), но большинство из них не готовы платить первым двум группам, что бы прекратить порочную практику. И поскольку фирма от процесса выигрывает, то ей выгодно каждый год двигать дату начала и конца распродаж все дальше от самого праздника. То же самое делают конкуренты. При этом в какой-то момент и для фирмы и для покупателей это становится практически бессмысленным, но прекратить гонку они не могут, а невинным “третьим сторонам” вроде меня приходится страдать от елок и рождественских песен все больше. Но никто даже и не думает о возможности законодательно запретить магазинам проводить новогодние акции и вешать украшения в ноябре и заканчивать в марте. Это кажется абсурдом.

В Швеции скоро выборы и, судя по опросам, правящая 65 из последних 74 лет Социал-демократическая партия их проиграет. Шведы решили сместиться вправо. Если избиратели решили менять власть, значит их что-то не устраивает. Например, сильная безработица. Хотя по официальной статистике шведы по этому показателю лучше их европейских коллег Франции и Германии, ученые утверждают, что реальная безработица составляет порядка 15% процентов, и еще больше среди иммигрантов и молодежи. Шведский частный сектор не создает достаточно рабочих мест. Особенно это касается новых и маленьких компаний, которые, в отличие от всяких “Эриксcонов”, “Вольво” или “Икеи”, так и не научились работать с высокими шведскими налогами и жестким рынком труда.

Иногда бывает очень забавно читать экономические рассуждения людей, в самой науке особо неразбирающихся. Причем не по недостатку опыта или знаний, а демонстративно нежелающих считать экономику состоявшейся наукой и со своей колокольни оспаривающих все ее основы. Вот например известный публицист Дмитрий Ольшанский пишет у себя блоге:

Надо все-таки обьяснить господам экономистам кое-что про экономику.

А то не понимает общественность базовых вещей, не понимает.[...]

[...]И так устроено все. Есть места, где пашут за доллар или выкачивают сырье, есть места, куда деньги, полученные в результате всего этого, откочевывают. Чтобы там, куда деньги пришли, было хорошо, нужно, чтобы там, откуда деньги ушли, было плохо.

Чтобы в России была “демократия” и “честный суд” и проч., нужно изъять из Лондона “достижения колониализма” - деньги, ушедшие туда и в прочие места в недвижимость, банки и т.п.

Чтобы в одной месте был “Морган Стэнли”, белая бухгалтерия, честные лица и достойная старость, нужно чтобы в другом месте происходило что-нибудь нехорошее за колючей проволокой. А то захотят по всему миру достойную старость - как на всех пирог разрезать? Поэтому там откуда пирог уносят, нужен компрадор: человек, который обеспечивает утечку ценного из дома в обмен на место для себя там “там”. И вы знаете этого человека. Его зовут Володя.

Именно поэтому “крепостное право”, “царизм”, “чекизм” и прочая отсталость - ЭТО И ЕСТЬ рыночная экономика в России, единственно возможная и единственно эффективная. Это и есть тот капитализм, которому здесь удобно и комфортно.

Попробуем что ли разобраться в этом потоке сознания. Итак, публицист Ольшанский говорит, что чтобы одни страны были богатыми, другим необходимо быть бедными и наоборот и измениться эта ситуация никак не может, потому что существует фиксированный “пирог”. С этим же связана и политическая отсталось многих стран. Вроде бы хорошая теория. Действительно, как ни стараются политики и экономисты Африка остатеся очень бедной (разве что за исключением ЮАР), а например в России так и не устанавливаются западные ценности, такие как честный суд и белая бухгалтерия. Тем не менее человеку хоть немного знакомому с экономической историей 20го века эти рассуждения должны показаться по крайней мере странными.

Как же так получилось, что несмотря на то, что Америка, Великобритания и Франция продолжали расти почти весь 20й век (за исключением депрессий 20х-30х и Второй Мировой) на карте мира появилось столько новых экономически и политически развитых стран. Один из лучших примеров это Япония, которая после войны почти с нуля стала второй экономикой мира практически без ресурсов. То же самое проделала послевоенная Германия. Тем же путем, что и Япония более или менее удачно прошли Южная Корея, Гонконг, Тайвань. Сильно развились по сравнению с началом века и другие страны вроде Италии, Испании, Канады, Австралии, Новой Зеландии, Финляндии. Недавно в эту группу постепенно входят страны Восточной Европы (Чехия, Венгрия). Резко растет богатство Китая и Индии. То есть если сравнить с миром начала 20го века, в котором доминировало 3-4 державы, сейчас пирог разрезан более пропорционально, хотя ни один из участников не уменьшил своей доли. Дело в том, что мировая экономика это не игра с нулевой суммой. Тот самый “пирог” Ольшанского постоянно растет в размерах, и часть увеличений вполне может достаться новым игрокам, в том числе и России. И достаточно легко показать, что чем больше участников с уникальными возможностями присутствует на мировом рынке, тем быстрее он растет. Потому что если джинсы становится дешевле производить в Китае, то американцы не садятся курить бамбук, а идут придумывать новые более дорогие товары, вроде компьютеров. В какой-то момент компьютеры тоже становится выгодным производить в Китае или России и Intel открывает там свои лаборатории. Некоторые скажут, что таким образом Америка всегда будет наверху и возможно они окажутся правы, но у Америки будет все больше и больше конкурентов в самых разных областях и пример Японии и Кореи, которые сейчас лидируют в электронике и автопроме это наглядно показывает.

Во-первых, хочется поприветствовать всех наших новых подписчиков в ЖЖ и через RSS. Теперь у нас больше 300 читателей в Livejournal и до 200 подписчиков RSS. Мне лично кажется, что для такого короткого срока это неплохо. Спасибо вам. Кстати, если у вас есть какие-то предложения по техническому улучшению сайта, пишите о них в комментариях

Во-вторых, мы возвращаемся к нормальному режиму работы после всех летних отгулов. Теперь вас снова будут радовать регулярные посты от наших основных авторов и, мы надеемся, от некоторых новых людей. В том числе появится пост Ильи, который провисел тут один день, а потом был убран.

А сегодня поговорим о ценах. Мы с коблоггером как раз только вернулись из недельной поездки в город герой Киев. Кроме достопримечательностей, погоды и общего настроения одна из самых приятных вещей в Украине это очень низкие цены на все. На еду, жилье, такси, метро и так далее. Для жителей например Великобритании цены кажутся еще более смешными. Проезд на Киевском метро стоит примерно в 60 раз меньше, чем в Лондоне. Проехать минут десять на знаменитых лондонских кебах стоит столько же сколько часовая поездка из центра Киева до аэропорта. В ресторанах можно прилично поесть (три блюда и напитки) на деньги, на которые в Лондоне хватит на один чизбургер. Конечно качество сервиса иногда сильно отстает, но вполне на уровне. И соответственно англичанин приезжающий в Киев чувствует себя королем и может быть задается вопросом, почему же дома все так дорого. Причем дорого не только по сравнению с Украиной, которая все-таки находиться на совсем другой ступени экономического развития, но и в сравнении с такими странами как США или Франция.

В свежем номере замечательного журнала Economist очень интересная статья про новые исследования эффектов от налогов на доходы корпораций. Лево-центристкие политики очень любят этот налог, потому что он якобы делает плохо только богатым. Действительно, в закрытой экономике значительную часть налогового бремени платят акционеры, среди которых больше богатых людей (хотя с появлением пенсионных фондов это не всегда так). Работники и покупатели продукции от налога вроде бы не страдают. Поэтому политически снизить этот налог очень сложно. Но мир не стоит на месте. Сейчас степень глобализации уже достигла уровня, когда большинство компаний от Intel до BMW могут переносить свое производство туда, куда им хочется. В “плоском”, по выражению американского журналиста Тома Фридмена, мире у вас всегда есть выбор, где открыть новый завод. И при прочих равных, страны с более низким корпоративным налогом привлекут намного больше инвесторов, чем их соседи, думающие о социализме. Самый яркий пример, пожалуй в Европе, где Ирландия очень быстро развивается именно благодаря тому, что у нее более выгодная налоговая система, чем во Франции или Германии. Вроде бы “маленькие люди” не страдают от налога на доход корпораций, однако оказывается, что очень даже, о чем свидетельствует в частности постоянно высокая безработица и в Германии и во Франции (правда у этого феномена есть и другие важные причины).

На днях один из французких членов европейского парламента внес предложение ввести в Евросоюзе налоги на электронные письма (Email) и короткие сообщения (SMS). Доходы от нового налога предполагается использовать для многочисленных затрат ЕС (в основном это субсидии сельскому хозяйству), которые сейчас финансируются в основном за счет прямых поступлений из бюджетов стран-участников. Естественно Европейским властям не хочется быть так сильно зависимыми от отдельных стран и поэтому они пытаются придумать какую-то свою кормушку. Как и у любого налога здесь есть свои плюсы и минусы.

Плюс в том, что ЕС станет более независимым от отдельных стран. Кроме того, этот налог не должен сильно ударить по потребителям ибо ставка там около цента за смску и одна десятитысячная евро за электрописьмо. По крайней мере с СМС собирать такой косвенный налог (а по сути эти налоги ничем не отличаются от например акциза или налогов на бензин, которые во многих странах взимаются за единицу товара) должно быть легко, потому что платить его будут большие фирмы. То есть реально часть налогового бремени перепадет и на потребителей в виде повышенных цен, но сам процесс уплаты налогов будет производить фирма. Более того, если этот налог действительно удастся ввести и жестко за ним следить, то он сделает спам дороже и вероятно уменьшит его количество.

Если вспомнить выборы, произошедшие в последние годы в странах G8, то бросается в глаза очень маленький отрыв между победителем и кандидатом или партией, занявшей второе место. Например, на недавних выборах в Италии победившую коалицию Романо Проди от главного и единственного преследователя, Сильвио Берлускони, отделило всего лишь 0.07%; Ангела Меркель стала новым немецким канцлером благодаря преимуществу в 2.4%. В США же эта тенденция выражена еще более сильно: в 2000 году Альберт Гор и вовсе получил в абсолютном выражении голосов больше, чем его соперник, но из-за специфической американской системы выборщиков президентом стал Дж.Буш-младший. Это не простое совпадение, как может показаться. Подобный феномен имеет достаточно простое объяснение с точки зрения теории игр.

Рассмотрим такую задачу: 2 мороженщика в жаркий день на пляже продают мороженое. Люди равномерно рассредоточены по пляжу, одинаково любят мороженое и идут за ним естественно к тому продавцу, который к ним находится ближе. Если человек от них равноудален, то он пойдет с равной вероятностью к любому из мороженщиков. Продавцы одновременно решают где им расположить свою палатку так, чтобы продать наибольшее количество товара. Вопрос: какую точку выберет каждый, или другими словами, найти равновесие Нэша, то есть то положение, отклоняться от которого в одиночку будет никому не выгодно?

В комментариях к одному из постов нас спрашивали, почему в западных странах - Англии, Германии, США и многих других - доля молодых людей, решающих получать высшее образование, существенно ниже пятидесяти процентов. Иными словами, закончив колледж, гимназию, школу или что они там заканчивают, репрезентативные Джон, Отто и Джордж скорее пойдут работать продавцами или помощниками бухгалтеров, чем отправятся грызть гранит науки. В чем дело? Значит ли это, что западная молодежь не имеет вкуса к учебе и интеллектуально ущербна, и закат Европы неизбежен? Не стоит торопиться в выводами.

Беспорядки во Франции, происходившие в результате введения “закона о первом найме” кажется завершились. Завершились полной победой молодёжи и профсоюзов. Суть закона сводилась к следующему: работодатели в течение двух лет могут уволить без объяснения причины молодого сотрудника. Таким образом власть вполне логично пыталась бороться с огромной безработицей среди молодёжи (доходившей до 23%): раньше работодатели просто не хотели рисковать, нанимая неопытных, пусть и перспективных, работников, ибо последних было очень трудно уволить, даже если они и не справлялись со своими обязанностями. Безработица же напрямую связана с таким важнейшим макропоказателем, как выпуск - итогового экономического роста французские власти и добивались. Но благими намерениями, как известно, вымощена дорога в ад. В роли этого самого ада в течение нескольких недель выступал Париж.