Ruconomicsэкономика на русском языке

Одно из самых частых обвинений в адрес покойного Бориса Ельцина и его правительства в экономической сфере заключается в том, что они плохо провели приватизацию советской экономики. Сама приватизация была абсолютно неизбежной, но многие даже либеральные люди утверждают, что на залоговых аукционах государство могло заработать намного больше, а компании могли бы быть проданы более эффективным собственникам. Наверняка, какая-то правда в этих словах есть. Но давайте посмотрим на вещи реалистично. Сейчас в России объективно намного больше денег. Но при этом давайте сравним как теперь проводятся аукционы. За последние годы тоже было продано много всего. Заведомо надувательские аукционы имущества ЮКОСа обсуждать бессмысленно, там даже самый наивный человек не ждал, что прибыль бюджета будет кого-то волновать. Но есть и примеры, когда казазалось бы ничего не мешает провести аукцион по науке и наконец заработать денег. В первую оченредь я говорю о недавнем конкурсе лицензий на связь третьего поколения, но можно и вспомнить не совсем государственный аукцион по продажи прав на трансляцию российского футбола.

После недавней экономической конференции в ВШЭ, о которой мы подробно писали, среди российских экономических блоггеров в Живом Журнале стихийно завязались споры по разным темам, начавшиеся со статьи про связь нефти и свободы прессы в не-демократиях и закончившиеся обсуждениями либертарианцев в целом. Один из авторов той самой статьи и один из лучших экономических колумнистов в России, Константин Сонин написал про них пост с такими словами:

Одни становятся либертарианцами от невежества. Так трудно начать с Адама Смита и Шумпетера и дочитать до Маскина, Диксита, Стиглица или Каннемана. Так просто прочитать что-нибудь из Хайека или Мизеса или даже ограничиться популярной брошюрой Фридмана и чувствовать себя экономистом со взглядами. [...]

Другие становятся либертарианцами от того, что много смотрят и думают. Для них Хайек и Мизес не авторы молитвенника, а такие же столпы экономической науки, как Парето и Слуцкий, Самуэльсон и Эрроу, Норт и Коуз, Майерсон и Хольмстром. Для них чужое мнение по какому-то вопросу — повод не тянуться за универсальной отмычкой, а сначала подумать.

Сонина можно понять. Ему обидно, что кто-то так вот просто отвергает серьезную часть экономической науки. Я тоже начинаю злиться, когда наши читатели в комментариях начинают кричать, что экономика вообще не наука, Коуз все придумал, Гэри Беккер — шарлатан и так далее. Такого рода высказывания, действительно, в основном означают невежество, а вовсе не нон-конформизм и оригинальность мышления. Но, мне кажется, что, так классифицируя либертарианцев, Сонин тоже допускает ошибку.

Второй и третий дни конференции состояли из, в общей сложности, 75 сессий. Один человек мог послушать не больше 8 из них полностью, или чуть больше частично.

Поэтому я расскажу о том, что видел и слышал сам, о многом другом можно прочесть на сайте Вышки. Впрочем, я, как кажется, выбрал самое интересное, по крайней мере, например, с Андреем Илларионовым (прилежно отсидевшим все три дня конференции) мой выбор совпал процентов на 80%.

Итак, второй день для меня начался с сессии по гражданскому обществу, а если быть точным — методам его измерения. На нем представители ведущих социологических центров (РОМИРа, ЦИРКОНа и Центра Левады) представляли результаты осенних опросов населения и руководителей НКО. Кроме этого профессор Нина беляева представляла работу по оценке индекса развития гражданского общества России, проведенную по методологии альянса CIVICUS в 60 странах.

Вчера завершился первый день работы VIII конференции Высшей школы экономики «Модернизация экономики и общественное развитие».

Каждый год название конференции начинается с «Модернизация экономики...», а вот продолжение каждый раз разное.

В прошлом году подводили первые итоги незавершившегося, к сожалению, и сейчас марафона 2003–2006 по резкому усилению вмешательства государства в экономику силовой и рыночной национализации собственности и т.д. — конференция называлась «Модернизация экономики и государство». Задающий тему доклад от Вышки (который, как обычно, писал Научный руководитель ВШЭ и председатель Оргкомитета конференции Е. Г. Ясин). касался того, каковы границы вмешательства государства в экономику, каков оптимальный уровень этого вмешательства в России.

Егор Гайдар написал новую статью на этот раз почему-то в МН. Он там в основном рассказывает все то же самое, о чем подробно писал в своей последней книге, которую я всем очень рекомендую, но добавляет и кое-что новое в конце про налоги:

Сам участвовал в совещаниях, проходивших в Правительстве РФ, где обсуждались вопросы налоговой политики после реформы 2000–2002 годов. Слышал аргументы в пользу того, что снижение налоговых ставок оказало столь очевидно благоприятное влияние на российские финансы, что эту политику стоит без промедления продолжить. Снизить ставку налога на добавленную стоимость, единого социального налога. Такие решения были приняты. Рост собираемости налогов за ними не последовал. Сейчас обсуждаются дополнительные меры по снижению базовых налогов, в наименьшей степени зависящих от конъюнктуры рынка нефти и газа. Серьезными решениями по снижению государственных обязательств подкреплять их, похоже, никто не готов. Вера в кривую Лафера* становится в российской политической элите чем-то похожим на 11-ю заповедь Моисея.

Гайдар говорит, что снижать налоги дальше опасно. Милтон Фридмен, наоборот, говорил, что он поддерживает снижения налогов в любой ситуации под любым предлогом. При этом оба вроде бы либеральные экономисты. Но тут мне кажется важно правильно обоих понимать.

В этом году знаменитые Маршалловские Лекции читал принстонский профессор Эрик Маскин. Как примерный ученик Кеннета Эрроу он рассказывал про системы голосования и про недостатки стандартных систем. Ни для кого не секрет, что по жестким критериям ни одна выборная система в мире не является достаточно демократичной. В любой из них случаются случаи, когда особенности работы системы приводят к не тому результату, которому должны. Тут речь прежде всего идет о выборах, где избирается только один кандидат (партия), то есть, например, наших президентских выборах или более несуществующих выборах одномандатников.

Сейчас в разных странах и на разных уровнях практикуются самые разные системы. В России и Франции есть второй тур. В Америке используется очень странная система выборщиков. Один из наиболее ярких примеров, которые привел Маскин, когда эти системы не действуют это президентские выборы в США в 2000-м. Тогда Аль Гор получил больше голосов избирателей, но проиграл выборы. Проиграл он их потому, что часть его избирателей ушла к третьему кандидату Ральфу Надеру. По идее исход состязания между двумя кандидатами должны решать лишь предпочтения между ними. Соответственно, если большинство американцев предпочитают Гора Бушу, то Гор должен выиграть в независимости от присутствия в списках Надера. Еще одна проблема в так называемом стратегическом голосовании. Например, сторонники Явлинского голосуют за Путина, потому что он им кажется лучше кандидата от КПРФ. В итоге Явлинский не получает большой части своих голосов просто потому что люди заранее считают что у него нет шанса.

Займемся обратной связью. Вот что пишет нам один из читателей:

Не могу найти ответ на вопрос: когда и почему преподавание основ экономики разделилось на микро и макро? Разумеется экономики главного течения, неоклассической. Очевидно, что это произошло когда-то после Кейнса, но при каких обстоятельствах и кто первый это придумал?

Вопрос очень интересный и увлекательный, хотя сразу оговорюсь, что правильного ответа на него я не знаю.

Что касается терминологии, то тут вопросов особенных нет — я не знаю, за это ли он получил первую в историю нобелевку по экономике (шутка), но еще в 1933-м году  — «во время» Кейнса — норвежец Рагнар Фриш озвучил разделение науки на «микроэкономику» и «макроэкономику». Первый в жизни студента курс экономики как раз и начинается с объяснения, что есть микроэкономика, а есть, наоборот, макроэкономика (вслед за чем, как правило, начинается преподавание микро — так уж заведено). Нам говорят — мне это говорила замечательная Виктория Артуровна Черкасова — что микроэкономика исследует решения, принимаемые на индивидуальном уровне — Купить еще одно пирожное, или нет? Какой объем продукции произвести фирме? Пойти в консерваторию или на футбольный матч? — тогда как «макро» имеет дело с агрегированными показателями — инфляцией, безработицей, потребительскими расходами, инвестиционным спросом фирм, и так далее.

Вчера у нас выступал знаменитый оксфордский профессор Пол Клемперер. Этот человек известен прежде всего тем, что был одним из создателей британского аукциона 3g лицензий, на котором правительство заработало на порядок больше чем рассчитывалось. Нам Клемперер рассказывал о своей следующей научной работе, исследующей когда лучше применять аукционы, а когда — наоборот.

Сама статья (ее пока нет в сети) очень техническая, с многоэтажной математикой, но выводы вполне понятные даже для неспециалистов. Клемперер с соавтором Джереми Балоу сравнивают аукционы и то, что они называют «последовательным переговорами». Таким методом, например, часто продают компании. По очереди продавец связывается с покупателями и те делают ему свои предложения. Иногда так же продают и антиквариат. Экономически получается, что практически всегда обычный открытый аукцион приносит продавцу намного больше выгоды. Единственное исключение может быть, когда вы продаете что-то дорогое и при этом очень хорошо знаете все про своих потенциальных покупателей и даже в этом случае недостаточно просто знать, а нужно, что бы стоимость товара для покупателя принимала определенные значения. На практике это бывает редко.

В журнале Большой Город вышла вторая колонка авторов блога Рукономикс. В этот раз про женскую интуицию и исследования Даниэля Канемана и Амоса Тверски.

По сути, перед нами почти вечный вопрос. Что лучше — получить один большой подарок или несколько подарков поменьше? Безусловно, в любой конкретной ситуации только выбирающий знает, что лучше для него. Но если опросить очень большое количество таких выбирающих людей, то можно получить вполне сносную общую картину. Психологи Дэниел Канеман и Амос Тверски так и сделали. Выводы оказались интересными.

Читать колонку на сайте Большого Города

Дополнительные материалы:
Более подробно с теорией в основе колонки можно ознакомиться в нобелевской лекции Даниэля Канемана

А вот картинка из этой лекции, с помощью которой вам будет легче понять, о чем мы говорим: