Ruconomicsэкономика на русском языке

Продолжу отвечать на вопросы. Вот такой прислал читатель по имени Дмитрий:

Здравствуйте,
хотелось бы услышать ваш комментарий по поводу негативного высказывания президента Чехии Вацлава Клауса об интервенции американского правительства в экономику в виде вливания в 700 млрд долларов.

Комментарий у меня такой: завидую Чехии, которой так повезло с правителями после распада Чехославакии. Вацлав Клаус не побоялся пойти против политического консенсуса. Критиковать меры американского и других правительств можно и даже нужно, потому что многие из них не продуманы, не обоснованы, и принимаются по неправильным причинам. К сожалению, обычно политики не сомневаются, если есть шанс потратить много чужих денег. Про проблемы плана Полсона (и не лучших планов российских, британских и европейских властей) я уже писал.

Лично я согласен с Клаусом. Многие — нет, но это не значит, что в обществе не должно быть серьезной дискуссии по принятию таких мер. В Америке несколько сенаторов постарались сопротивляться, но и их быстро купили дополнительными налоговыми льготами для их спонсоров. В России спора невозможен даже в теории. В Англии обе патии сегодня чуть ли не единогласно проголосовали за план Гордона Брауна без каких-либо вопросов. В Европе, где в политике в основном социалисты и умеренные социалисты, о разговоре и думать нечего. Впрочем, было бы странно ожидать чего-либо другого, особенно в странах, где политикам приходится отвечать перед избирателями.

Справедливости ради стоит сказать, что смелость Клауса может быть обоснована сравнительно спокойной ситуации в экономике его страны. Но хочется надеяться, что Чехия все-таки составляет исключение.

Thomson Reuters опубликовали традиционный список «номинантов» на Нобелевскую Премию. На самом деле, никаких номинантов там нет, но это такой прогноз, состоящий из трех вариантов. По традиции агенство не номинирует одних и тех же людей дважды.

В этом году в список претендентов были добавлены:

Ларс Хансен, Том Саржент и Кристофер Симс (это одна и та же позиция) — эта группа в основном известна узкому кругу специалистов по эконометрическим моделям. Объяснять их достижения я даже не буду пробовать. Исключение составляет, пожалуй, Саржент, который известен и в обычной макроэкономике. Он был одним из ученых, предложивших использовать рациональные ожидания.

Мартин Фельдштейн — о нем мы уже писали. Он прославился во многих областях, но больше всего известны его работы о налогах. Кроме этого, он был советником по экономике при президенте Рейгане, а потом долгое время возглавлял национоально бюро экономических иследований США.

Армен Алчиан и Гарольд Демсетц — это два ветерана экономической науки. Честно говоря, немного странно видеть их в списках претендентов уже после того как премии вручили их последователям, но премия Фелпсу в 2006-м показывает, что и такое бывает. Тем более Алчиану уже больше 90 лет. Оба являются представителями так называемой Чикагской Школы, хотя и работали в основном в UCLA. Оба писали по разным темам, но больше всего прославились в микроэкономике и институциональной экономике. Демсетц еще известен в теории регулирования.

Не очень люблю давать практические советы, но иногда хочется. Читатель по имени Сергей прислал на нашу почту такой вопрос:

Как Вы думаете, стоит ли сейчас вкладываться в золото? Если сейчас экономика США окончательно рухнет, то золото может подскочить на 30–50%.

Действительно, многие считают золото своеобразной гарантией, потому что не зависит от политики государств. Как и другие товары его цена как правило не сильно зависит от кризисов, поэтому в момент опасности инвесторы часто задумываются об инвестировании в золото, как главный из металлов. В отличие от, например, нефти цена на золото хоть и колеблется не должна сильно менятся факторов, связанных с другими рыночными активами. При этом золото, строго говоря, не является конт-цикличным товаром (тот, чья цена растет, когда все падает и наоборот). Обычно инвесторы не покупают собственно золотые слитки, что дорого и неудобно, а всего лишь опционы на покупку золота в будущем, но когда почти все банки (которые обычно выписывают опционы) сами попали под угрозу, опционы перестали быть достаточно безопасной стратегией, и сегодня все чаще инвесторы требуют реальные слитки, что естественно поднимает цену еще выше.

После недавних событий на рынках цена золота сильно выросла, что можно принять за желание инвесторов диверсифицировать портфель на случай серьезного падения на фондовых рынках. Соответственно, если рынок и правда упадет, цена на золото вырастет еще больше (или по крайней мере не упадет так как другие активы, что уже достаточно). С этой точки зрения инвестору возможно имеет смысл часть своего портфеля держать в золоте.

Но все не так просто. Вложиться в золото рядовому гражданину не так уж и легко. Пойти купить слиток сейчас может не каждый, хранить и сторожить его будет еще труднее. Опционы (или фьючерсы) на золото тоже доступны далеко не всем, и, как мы уже видели, они совсем не так безопасны, как может показаться в случае настоящего кризиса. Я предполагаю, хотя могу ошибаться, что для рядового инвестора покупка и последующая продажа золота будет сопряжена со слишком высокими транзакционными издержками, что бы сделать эту стратегию достаточно выгодной. Этот вывод будет неверным, если вы ожидаете очень сильный кризис (например, дефолт правительства США).

Стоит оговориться, что я не являюсь специалистом по золоту, и соответственно все ваши приключения с ним остаются исключительно на вашей совести.

Последние пару дней чуть ли не все СМИ только и пишут, что о последствиях провала плана Буша (который чаще называют планом Полсона по имени министра финансов США) в конгрессе. Напомню, законодатели не согласились выдать 700 миллиардов долларов на покупку так называемых «токсичных долгов», то есть банально глупых кредитов, выданных банками и другими финансовыми структурами. Причем практически везде комментаторы тон комментаторов заставляет думать, что принятие плана было единственным спасением от кризиса, а теперь все полетит в бездну, если конечно план не примут на повторном голосовании в четверг. Я хотел бы уверить хотя бы наших читателей, что это как минимум не совсем так.

Давайте сначала вернемся к истокам кризиса. Из-за излишне дешевых денег и политики правительства США вместе с изобретением некоторых хитрых финансовых конструкций (об этом я подробнее писал здесь) игроки на рынке выдали чрезмерно много кредитов, часто не обеспеченных ничем. Неудивительно, что в какой-то момент выяснилось, что выплачивать эти кредиты никто не собирается. Из-за того, что такие кредиты выдавали или покупали почти все, на рынке начался так называемый кризис доверия. Грубо говоря, вы боитесь дать новый кредит банку, если не знаете, сможет ли он расплатиться по уже существующим. Кризис доверия ведет к проблемам с ликвидным капиталом и соответственно кредиты выплачивать становится еще сложнее.

По логике плана Полсона государство должно предоставить деньги, что бы скупить все эти проблемные кредиты. Тогда банки должны снова начать доверять друг другу и все будут счастливы. Но, на самом деле, само появление токсичных долгов вызвано в том числе ожиданием спасения со стороны государства. Если вы знаете, что государство купит ваши кредиты по цене выше рыночной, то можно и не продавать их. Сейчас уже многие компании могли бы легко избавиться от части своих проблемных активов, но они ждут Полсона. Точно так же не стоит так уж бояться банкротств финансовых гигантов. Оно вовсе не обязательно будет сопровождаться всеобщим хаосом, наоборот угроза банкротство в отличие от вливания денег даст управляющим стимул проводить дела в порядок. Что еще важнее, в будущем банкиры будут думать дважды перед тем как выдавать кредит.

Да, без вливания денег рынок упадет и какое-то время дела будут идти достаточно туго, но совсем не обязательно все это закончится концом света. Постепенно на рынок прийдут новые игроки, сильные из старых научатся жить в новом мире, а правительства может быть научатся на своих ошибках. Главное понимать, что в любом случае сейчас люди потеряют деньги. Это могут быть вкладчики, акционеры или налогоплательщики, но бесплатного обеда не будет. Вопрос кто должен платить по справедливости.

Пост написан по мотивам статьи гарвардского экономиста Джеффри Майрона на сайте CNN.

На нашу волшебную почту пришел вот такой вопрос от одного из самых преданных читателей (хотя обычно он с нами и не согласен):

Мне вот сейчас очень интересно, чтобы какой-нибудь понимающий экономист рассказал, чего там правительство понадумало вчера.

Чё-то пишут, какие-то нормы резервирования снизили, какие-то коэффициенты на залоговую стоимость повысили.

Что вся эта фигня значит? Правильно я понимаю, что под банковскую систему подложили подушку безопасности с взрывоопасным газом, на которую если прыгнуть слишком сильно, то лучше бы её не было совсем?

Давайте, во-первых, пройдемся по мерам принятым к спасению финансовой системы. Первым делом было принято решение о снижении ставки обязательного резервирования. Этот шаг лично мне показался очень странным по нескольким причинам. Не очень понятно, почему в момент опасности (всем ведь известно насколько наше население не доверяет банкам) банкам разрешают снизить запасы ликвидного капитала на счетах в ЦБ. По идее такое решение легко могло вызвать панику и так называемый набег на банки. К счастью, этого не случилось. Более того, не знаю как с этим обстоит сейчас в России, но большинство обычно хранит все равно больше резервов чем предписывается обязательной ставкой, так что игра с ней не должна оказать сильного влияние на появление свободного капитала ны межбанковском рынке. Плюс, не очень понятно насколько просто будет вернуть ставку на место.

Затем были остановлены торги на биржах. С одной стороны, эта мера оправдана, если есть основания полагать, что рынок ведет себя нерационально. С другой — дело было не только в панике. Правительство видимо хотело взять тайм-аут что бы придумать, как справиться с кризисом. То есть рынку был послан четкий сигнал: «мы не знаем, что делать».

В конце концов, правительству пришлось еще и пообещать вбросить на рынок денег для скупки акций. Это понятная реакция, но, как мы уже с вами говорили, она может привести к негативным последствиям в будущем. Тут прав читатель. Если компании будут знать, что в случае чего им поможет государство, то предотвращать кризисы будет не так уж и важно. Можно будет снова продолжать делать то, что и привело к падению. Правда стоит сказать, что сами компании в случае России вряд ли могли остановить падение, вызванное смесью внешнеэкономических и внутриполитических проблем. Но тогда moral hazard действует в применении к правительству. Пока оно знает, что рынок можно спасать банальным денежным влиянием, ничто не остановит его глупые внутриполитические решения.

Наши постоянные читатели уже знают мое, мягко говоря, негативное отношение к искусству биржевой аналитики. Это относится и к так называемуму техническому анализу (попыткам предсказать движение рынка по графику), и к фундаментальному (предсказание цены на основе разного набора фактов). К сожалению, наглядно продемонстрировать глупость всех этих анализов обычно не так просто, потому что в ситуации стандартных колебаний даже на кофейной гуще можно угадывать с некоторой вероятностью. Но иногда на рынке происходит что-то, что дает способ увидеть, чего стоит весь этот анализ.

Посмотрим, например, на картинку из журнала Смарт Мани:

Здесь сразу 10 аналитиков из ведущих банков дали четкий прогноз по рынку. Лучше бы они этого не делали. Для достижения даже самого пессимистичного прогноза сегодня нужен рост примерно в сто процентов за оставшиеся три месяца. Учитывая, что биржа вероятно еще упадет после открытия, то нужен будет еще больший рост. Такой рост в истории рынка бывал, но сейчас его ничто не предвещает, так что смело можно сказать, что поверившие аналитикам инвесторы потеряют деньги.

По ссылке от Норвежского Лесного.

Wall Street Journal в редакционном блоге справедливо называет главным уроком из истории с Lehman Brothers (Лиман Бразерс, наверное, по-русски) то, что известно каждого студенту первого курса экономического факультета — moral hazard (у этого термина нет приличного перевода, дословно моральная угроза). Обычно на уроках экономики этот термин появляется при разговоре о рынках с асимметричной информацией. Например, застраховав свою жизнь, вы получаете стимул вести менее аккуратный образ жизни, что по идее должно вести к удорожанию страховки. Поскольку страховая компания заранее не знает, будете ли вы действительно прыгать с небоскребов и так далее, высокие взносы приходится платить всем. В теории это может вести к распаду рынка, а в реальности обычно просто усложняет его.

От похожих проблем страдают банкиры (труднее оценивать заявки на кредит), менеджеры (будет ли новый кадр усердно работать) и, как теперь выясняется, целые экономики. Крушение Лимана, которое скорей всего произойдет уже ко времени публикации этого поста, когда откроются рынки в Азии, служит здесь хорошим примером. Проблемой банка стали необоснованные риски «вдруг» оказавшиеся на его балансах, когда экономика начала сползать в кризис. Тут проблема и в плохих математических методах торговли и главное в плохом менеджменте, при котором никто не нес ответственности сопоставимой с рисками. Вполне вероятно, что причиной такого расслабленного поведения (и отказа проводить радикальные реформы) стала история со спасением сначала банка Bear Stearns, а потом агенств Freddie Mac и Fannie Mae. Менеджеры Лимана, видимо, думали, что и их кто-нибудь да спасет, хотя министр финансов Хэнк Полсон (сам родом из Голдман Сакса) и предупреждал об обратном.

Вместе с менеджментом и зарвавшимися трейдерами, таким образом, вину должны разделить американские монетарные власти, в основном ФРС, которая своими предыдущими действиями вселила мысль о неизбежности спасения в головы банкиров. На это можно возразить, что спасения банков имели и положительные стороны, но как видно сейчас, бесконечно это делать невозможно, а итоговый результат от падения Лимана может быть и хуже, чем если бы упал Bear Stearns в начале года.

Этот урок очень хорошо можно применить к нашему недавнему разговору про инвестицию денег СтабФонда (на самом деле, там речь шла о другом фонде, но разница не важна) в российский рынок. Прецедент такого «спасения», создаст стимул для финансистов и компаний набирать еще большие риски. А это непременно аукнется в будущем.

В газете New York Times случайно попалась очень интересная статья об уже обсуждавшейся у нас проблеме эффективной оплаты труда в общественном секторе. Тогда мы говорили об учителях, а в газете пишут о врачах. Автор рассказывает о недавно введеной в США системе стимулов для врачей (pay for performance). По идее ее создателей, оценивая врачей по нескольким объективным критериям и оплачивая их труд в соответствии с этой оценкой должно улучшить качество медицины. В данном случае речь шла о терапевтах, которые должны были прописывать правильные лекарства при определенных симптомах, вовремя принимать решения и так далее.

К сожалению, этот план хорош только на первый взгляд. Дело тут даже не в том, что на самом деле каждый индивидуальный врач всегда знает, что лучше для каждого пациента. Это как раз далеко не всегда так. Проблема в том, что как только появляются формальные критерии, люди находят способ их обходить. Например, врачам платили больше, если они прописывали определенные антибиотики пациентам с пневмонией в течение шести часов после попадания в больницу. Поскольку за это время диагноз иногда не ставится (или доктор просто не хочет рисковать), то антибиотики начали прописывать даже тем, кому они не нужны. А для некоторых больных лишние лекарства могут быть вовсе не безобидны. Итогом плохого стимула может стать пара лишних недель в больнице, а может быть и смерть пациента.

В данном случае самое печальное, что вроде бы умная идея для спасения людей их же и убивает, потому что авторы не продумали все детали. Как правило такое случается на любой работе где вводится формальные критерий оплаты труда, но при этом сама профессия не поддается оценке лишь по одной шкале. Было бы очень интересно примеры похожих ситуаций из вашего опыта (или наоборот, когда объективная оценка работает).

На правах рекламы: Банкирша.ком — все о банках, кредитах, ипотеке

Константин Сонин у себя в живом журнале подвергает критике идею тратить Стабфонд для спасения российского фондового рынка, хотя с его аргументацией можно (и нужно, как это делают комментаторы) споить. На мой взгляд, проблема с этой идеей не столько в искажении сигналов, сколько в нарушении стимулов. Напомню, изначально Стабфонд создавался с целью обеспечить экономику ликвидным капиталам в тяжелые времена. Если посмотреть на график РТС за последние пару месяцев, то можно сделать вывод, что время пришло. Действительно, ситуация сейчас не самая простая. Цена на нефть падает, инфляция и не думает останавливаться, даже не смотря на падение рубля, не говоря уж о том, что по разным причинам зарубежные инвесторы опасаются вкладывать свои деньги даже в подешевший российский рынок.

В статье Ведомостей об одном из последних заседаний правительства в частности говорится:

А в этом году Минэкономразвития предложило с 2010 г. снизить НДС до 12%. И Кудрин снова прибегнул к прежней тактике, заявив, что из-за этого инфляция сразу вырастет на 3,8 п. п. Источник в Минэкономразвития признает, что расчетов, как влияет снижение налога на рост инфляции, нет. Нет возможности сократить налоги в полной мере, как это нужно для экономического роста, признала вчера министр Эльвира Набиуллина, но стимулировать производство с высокой добавленной стоимостью надо. Снижение НДС и ограничение инфляции — две взаимоисключающие цели, сетует Наталия Орлова из Альфа-банка.

Небольшой вопрос для наших читателей: Журналисты газеты Ведомости, видимо, считают, что последнее предложение становится правдой только потому, что его произнесла работник Альфа-Банка. Логика связи между ставкой НДС и инфляцией не объясняется. Предлагаю помочь Кудрину, и привести в комментариях простое, но четкое объяснение этого феномена. Это не должно быть очень трудно, но, по-моему, будет полезно и для участников, и для тех, кто прочитав статью, ничего не понял. Вперед.