Ruconomicsэкономика на русском языке

Вдогонку к предыдущему посту хочу сразу написать небольшое пояснение. Я думаю, что оно нам еще не раз пригодится при разборе антикризисных мер, не только в России. Речь идет о лоббировании. Поскольку правительства редко выдают деньги по каким-то объективным критериям, то в игру вступают не самые честные методы выживания. Фирмы начинают тем или иным образом выбивать деньги из чиновников. Иногда это просто взятки. А иногда приходится идти на какой-то обман.

Рассмотрим один из популярных способов. Когда компании нужны деньги в кризис, она рассказывает, что без этих денег люди останутся без работы. Естественно, эта угроза выглядит серьезнее, когда на предприятии работает очень много людей. Размер субсидии часто зависит от количества работников. В итоге у фирмы появляется стимул нанимать слишком много людей. В Америке этим принципом в какой-то мере пользовались автопроизводители (а еще больше всякие фермеры). Причем, все эти работники у них еще и вступали в профсоюзы. Сейчас уже трудно понять, то ли профсоюзы и погубили фирмы Детройта, то ли они сами по себе были неэффективными, а профсоюзы им только помогают играть на чувствах демократической партии. Вполне возможны оба варианта.

А в России этот принцип доведен до совершенства. Автоваз и компания обеспечивают какой-то работой больше человек чем General Motors, Toyota и Nissan вместе взятые при меньшем выпуске. Надо конечно учитывать, что в отличие от всех остальных концернов российские занимаются выпуском многих своих комплектющих (все фирмы это делают в каком-то объеме, но ни одна не делает так много всего). Получается два варианта: либо гениальные менеджеры из Тольятти сумели сделать эффективной схему, от которой отказались все остальные, либо, что более вероятно, они держат производство всех этих деталей на своем балансе, чтобы в случае чего сказать: “А вот у нас работает 750 тысяч человек. Вы же не можете их оставить без работы!”.

Впрочем, это всего лишь теория.

С кризисом в России опять возникла старая проблема. Что делать с так называемыми градообразующими предприятиями. В СССР очень часто города строились вокруг заводов, скважин, месторождений и так далее. Каждый раз, когда в стране появляются экономические проблемы, эти предприятия страдают. Часто они очень неэффективные, часто для их существования нет никаких экономических причин. Но дать им умереть естественной смертью тоже нельзя, потому что от них зависит очень много людей. Эти люди не смогут найти работу, потому что в городе часто нет столько вакансий. Географическая мобильность у них часто нулевая. Причем вся остальная экономика города тоже гибнет, когда у завода начинаются проблемы. Безусловно лобовой либеральный подход, который предусматривает разорение неэффективных компаний, тут невозможен.

Вместо него государство раз за разом решает дать денег заводу за счет налогов от других областей. Таким образом получается, что мы субсидируем неэффективные предприятия и проживание в неудачном месте. Так люди будут продолжать жить в городе, правительству ничего не останется, кроме как субсидировать завод, чтобы он этих людей не оставлял без работы и так без конца. В таком городе, даже если на заводе работает не так уж много человек нужны школы, больницы, газеты и так далее. Поэтому в итоге, когда страдает одно предприятие, спасать приходится сразу очень много народу. Поскольку в экономике периодически случаются спады, то эта проблема повторяется из раза в раз. Каждый раз в России кризис умножается в несколько раз только из-за одной этой глупости. Что делать?

Уничтожить завод и тем более скважину нельзя. В долгосрочной перспективе она вполне может быть прибыльной, но для этого ее надо как-то реорганизовывать, а не просто вливать деньги раз за разом. Но в условиях градообразуещего предприятия, не вливать деньги тоже нельзя. Возможно решать эту проблему стоило в “тучные года” высоких цен на нефть, но мне почему-то кажется, что даже теперь политика правительства выходит для экономики дороже чем вышло бы грамотное предложение по решению этой проблемы надолго. Я не буду делать вид, что хорошо разбираюсь в этом вопросе, а предложу мой дилетантский вариант.

Выдавать деньги неудачливым компаниям сегодня видимо необходимо. Иначе в этих городах может возникнуть социальный кризис. Но делать это нужно очень аккуратно. Во-первых, компании должны представить хотя бы в общих чертах план реорганизации. В частности в этих планах должна фигурировать стратегия избавления от города рабочих вокруг завода. Возможно, некоторые города нужны, но их можно совместить. Некоторые вообще не нужны. Рабочую силу из этих городов можно перевести на вахтовый метод или что-то в этом духе. Их семьи могут жить в большем городе, который будет зависеть от нескольких предприятий. Таким образом в каждом конкретном городе возникнет некая диверсификация рисков. От компании достаточно разработать план доставки рабочих от одного места в другое.

Во-вторых, уже государство должно обеспечить какие-то условия для переезда. Может быть нужно выкупить квартиры у жителей города. Может быть наоборот построить и выдать жилье в новом. Тут надо считать конкретные варианты. Безусловно не стоит заставлять кого-то, куда-то переезжать. Достаточно создать какие-то стимулы. В принципе если компания будет готова этому процессу содействовать, то проблем не должно быть. Когда компания освоится с новыми условиями, то скорей всего ей прийдется провести какие-то сокращения, но тогда у людей будет больше возможностей найти другую работу.

Конечно этот план технически очень сложен и его надо прорабатывать в деталях, но мне кажется, что он по крайней мере дает правильное направление. Некоторые спросят, а что делать с опустевшим городом? Просто забросить? Я не знаю. Принцип sunk costs говорит нам, что поддерживать даже уже построенную, но вредную структуру не стоит. Но я думаю, что этого и не понадобится. Некоторые города постепенно могут и умереть, а в другие наоборот кто-то приедет, когда там резко упадет цена недвижимости. Может быть там решит построить отдел какая-нибудь совсем другая фирма, уже эффективная.

Недавно экономисты Сергей Гуриев и Олег Цывинский, выступая на Эхе, правильно сказали, что экономическая теория в принципе говорит, что любую помощь населению нужно выдавать в виде прямых трансфертов, а не субсидировать компании. В общем случае это конечно так. Но в этом конкретном такая политика не решает проблемы. Вы можете восполнить работнику потери зарплаты от увольнения или от кризиса, но без какой-либо масштабной программы он не сможет уехать из региона (потому что этой помощи не хватит на покупку квартиры), а значит проблема станет вечной. В краткосрочной перспективе можно просто помогать уехать из города отдельным жертвам кризиса, и я бы этот путь тоже рекомендовал, но на длинном отрезке проблему, мне кажется, нужно решить до конца.

А вы что думаете?

Лента.Ру сообщает, что ректор МГУ Виктор Садовничий считает, что нужно ввести потолок цен на высшее образование. Я так понимаю, что при этом он выдвигает два аргумента: слишком высокие цены у нас и потенциальная конкуренция из зарубежа. Со вторым аргументом все просто. Не нужно вводить никаких искусственных ограничений. Если люди будут предпочитать обучение во Франции, то спрос на обучение в России упадет, а вместе с ним упадут и цены. Ни для кого не секрет, что рост цен на образование в последние годы объяснялся в основном спросом, потому что качество его не меняется. По крайней мере не так сильно.

В предыдущем посте я очень негативно оценил последнее повышение правительством пошлин на иномарки. А вот Евгений Ясин на Эхе Москвы наоборот пошлины защищает:

Я не хочу быть апологетом г-на Путина, я думаю, что предложение о том, чтобы ввозить русские автомобили задёшево на Дальний Восток, оно не отдаёт большими, долгими размышлениями, потому, что я уверен, что подавляющее большинство российских потребителей, однажды сев на иномарку, уже не вернутся за руль «Жигулей». Но если ещё есть надежда, то с моей точки зрения эта мера оправдана, я имею в виду повышение пошлин, только в том случае, если имеется в виду, что это заставит или побудит иностранные фирмы сохранить своё присутствие в России и участвовать в конкуренции на внутреннем рынке.

То есть пошлины нужны, чтобы защитить не российский автопром во главе с ВАЗом, а иностранные заводы в России. Эта цель конечно кажется более понятной. Иностранные заводы безусловно более эффективны. Но все не так уж просто. Во-первых, пошлины в любом случае будут защищать все компании, в независимости от их эффективности. То есть деньги покупателей (которые будут платить дороже за машины или покупать машины похуже) расходуются плохо. Разумнее было бы просто выдать субсидию только эффективным заводам. Очевидно, что по итогам кризиса спрос на машины должен упасть, спасти всех не удастся. Так что, лучше уж честно выбрать, кого мы будем спасать. Но проблемы с пошлинами на этом не заканчиваются.

Откуда в России вообще взялись иностранные заводы? Есть две возможные причины, я думаю, что сыграли роль обе. С одной стороны, это типичный аутсорсинг – относительно дешевая рабочая сила и географическое положение могут делать сборку автомобилей в России выгодной. С другой – как говорит тот же Ясин, до этого некоторые пошлины специально были снижены, чтобы сделать сборку машин в России (а не полноценный импорт) выгодным. Если важнее был первый фактор, то повышать пошлины и не нужно. Что было эффективнее до кризиса, должно остаться эффективнее и после, особенно с падением рубля. А если второй? Тогда все еще проще. И странно, что Ясин об этом забывает. Искусственное создание иностранных заводов в России не было бесплатным.

Экономисты находят очень мало (если вообще) причин для протекционизма, и создание завода с иностранным владением точно не входит в этот список. Некоторые приведут пример Китая. Но там заводы строились всегда с расчетом на экспорт, а не на внутренний рынок. Китайскому правительству в те времена не надо было заботиться о своем производстве, потому что его просто не было. Поэтому и импортные пошлины там до недавнего времени не были сколько-нибудь важным вопросом. За сложную систему пошлин, которая обеспечила производство автомобилей в России платят те же самые потребители. И не только они. Реакция из Владивостока очень хорошо показывает, что на импорте машин может быть занято еще больше людей чем на производстве.

В итоге получается одно из двух. Или мы спасаем заводы, у которых и так все будет ничего (относительно). Или мы в очередной раз помогаем горстке работников заводов в ущерб потребителям, импортерам и так далее (в том числе, можно пофантазировать, что отток российских денег из автопроизводящих держав сократит спрос на российскую нефть). Думаю, что иностранные заводы не собираются увольнять столько людей, чтобы эти меры стали сколько-нибудь справедливыми. Мне кажется, что политикам просто нравится иметь свое производство. Пускай оно не будет сколько-нибудь выгодным стране в целом, но зато можно будет приехать на завод. А вот понять, что импорт Тайот тоже выгоден стране, им не удается.

Даже если в политике пошлин и есть какой-то смысл (например, по политическим соображениям она – меньшее из зол), ее нельзя принимать без обязательного условия по реформированию российского автопрома. ВАЗ сегодня не имеет права оставаться таким же неэффективным как сейчас и при этом получать деньги покупателей и импортеров.

Я думаю, это не последний пост на эту тему. Следите за анонсами.

В газете Business & FM Олег Богданов проделал очень полезную работу. А именно, развеял все мифы о ФРС, которые ходят по интернету. Так уж получилось, что ФРС получил очень странную структуру, на почве которой разные фантазеры придумали много всяких глупых теорий заговоров.

21 декабря 2008 года // Макроэкономика, Финансы, США

ФРС — не частная лавочка

Одним из новых мифов, наряду с разговорами об отказе США от доллара, является утверждение, что ФРС США — сугубо частная организация, зарегистрированная в оффшорной зоне и контролируемая небольшой группой толстосумов с Wall Street Продолжение статьи

Несколько постов назад мы говорили о попытках правительств разных стран вылезти из рецессии через масштабные программы государственных расходов. Тогда я, если помните, сказал, что утешением может служить тот факт, что это совсем не самое страшное. К сожалению, на глупой фискальной политике правительства обычно не останавливаются. Российская власть пошла дальше и повысила пошлины на подержанные иномарки. Вероятно это объясняется защитой российских автопроизводителей. Я надеюсь, все наши читатели и так понимают, почему этого не стоило делать, но для нас это хороший повод поговорить о проблемах всех спасительных операций.

Некоторым не понравился мой гневный пост о популярной книге Наоми Кляйн. Они хотели более детальной критики. Мне лично кажется она серьезного подхода не заслужила. Вот свежее доказательство. Гарвардский экономист турецкого происхождения Дэни (может быть Дани?) Родрик цитирует интервью Кляйн журналу Нью Йоркер, где она рассказывает об ощущении утопии, которое она почувствовала где бы вы думали? В Аргентине в 2002-м году. Кляйн говорят как она воодушевилась смотрела за тем, как люди вскладчину покупают продукты (так дешевле), вступают в бартер и так далее. Родрик потом напоминает, что все это происходит после тяжелейшего кризиса, в результате которого количество людей, живущих в нищете вырослов в два раза, а ВВП страны сократился на 10%.

В то время как Кляйн с восторгом смотрела на братство народов, люди страдали. Бартер и совместные покупки продуктов были вызваны ровно тем, что им было очень плохо, а не наоборот. Но для некоторых это не имеет значения. Как после вот этого признания можно серьезно говорить о ее взглядах я не понимаю.

UPDATE: По настоянию читателей, я все-таки открыл последнюю книгу Кляй с намерением написать серьезную рецензию. Для начала я открыл ее в случайном месте, и сразу же увидел вранье. Проверил на всякий случай по интернету, так и есть – вранье. Открыл на другом месте, опять то же самое. Пролистал несколько страниц, на каждой из них вранье. Извините, но писать рецензию на это просто невозможно.

Мне уже давно начало не хватать наших дискуссий о проблемах страны с точки зрения элементарной экономики уровня университета. Давайте вернемся к этой доброй традиции. Поводом послужит статья Сергея Гуриева и Олега Цывинского в Ведомостях о курсе рубля. Пост получился очень длинным, в принципе вы ничего не потеряете, если прочитаете только первую или только вторую часть.

Сначала подведем простенькую теорию для понимания проблем, а потом уже пойдет моя попытка критиковать.

Рукономикс всегда любил покритиковать высказывания российских чиновников об экономике. Как правило, они в ней ничего не понимают, а все равно лезут. Сегодня рассмотрим последнее заявление премьера Владимира Путина:

«По многим ключевым показателям наши торговые площадки пока явно уступают ведущим мировым центрам. Кроме того, они чрезмерно зависят от настроений, царящих на зарубежных рынках», – посетовал премьер-министр Владимир Путин, открывая заседание президиума правительства в понедельник. Это расстраивает, ведь в «последние годы все большее количество предприятий реального сектора рассматривают биржу в качестве удобного и надежного инструмента привлечения средств». Но в результате компании оказываются недооценены.

«Мы знаем примеры, когда они (котировки) становятся ниже реальных средств, находящихся на их счетах. Это какое-то уродливое явление, абсолютно несправедливое», – поделился наболевшим Путин.

Здесь сразу несколько экономических утверждений. Во-первых, по Путину плохо, что российский рынок  зависит от иностранных инвесторов. Во-вторых, резкое падение российского рынка связано именно с присутствием на нем иностранных инвесторов. В-третьих,  не справдливо, что российские компании так сильно упали.

Владимир Путин почему-то забывает, что все годы его президентства российскую экономику только и двигали растущие рынки зарубежом. За их счет росли прибыли нефтегазовых и металлургических компаний. Оттуда же поступали огромные деньги на новые инвестиции. И в этом нет ничего страшного. Если наша экономика кажется инвесторам привлекательной, то это значит мы что-то делаем правильно. За это время Россия так и не смогла создать сильного внутреннего рынка. Возможно, этого и нельзя было так быстро сделать. А может быть, просто у Путина и его команды не получилось. Важно, что в падении российских рынков после падения рынков за рубежом тоже нет ничего необычного. Если вы 8 лет эти деньги не текли в страну, то сейчас нечему было бы утекать.

К сожалению, нельзя взять инвесторов из воздуха. Конечно хочется, что бы они были своими, разумными и приятными во всех отношениях. Но у людей, вкладывающих в рынки, которые того не заслуживают, очень быстро заканчиваются деньги. Тому пример так называемые народные IPO, когда простым гражданам дали шанс инвестировать в большие российские компании. С тех пор цены акций в некоторых из них так и не поднялись на уровень прибыли. А чтобы на умный инвестор не бежал с рынка, ему нужно создавать приличные условия. Во время бума, инвестор придет и так, а вот в кризис над этим придется поработать.

Многие российские компании, выходя на рынок, пытаются попасть сразу на лондонскую или нью-йоркскую биржу. Почему? Потому что там намного выше стандарты. Например, там работают качественные суды, прокуратура не приходит с банкротящями проверками, а премьер-министр не обвиняет без оснований свои компании. Именно эти особенности российской экономики и создают то самое “уродливое и несправедливое явление”. Российские компании стоят дешево потому, что несмотря на все их активы, завтра каждая из них может исчезнуть без каких-либо причин. Не так давно самая дорогая российская компания за очень короткий период потеряла все свои активы, потому что у нее вдруг образовались миллиардные долги правительству. Наши компании и так не идеалы прозрачности, а непредсказуемость властей только усугубляет ситуацию в глазах среднего инвестора.

Все это мы знали и до кризиса, но приток шальных денег позволял не обращать внимания. Теперь Путин хочет заменить инвесторов. То есть терять деньги на российском рынке будут уже наши сограждане. Так что ли приятней? Не лучше ли сделать рынки снова привлекательными?

Выступление Путина против иностранных инвесторов лично мне напоминает бунты против введения машин на британских заводах во время индустриальной революции. Не понимая экономики происходящих процессов, люди начинают искать хоть какой-нибудь выход и не замечают, как их позиция приобретает совсем уж абсурдный вид.

Американское Национальное бюро экономических исследований (NBER) в том числе занимается проставлением дат экономических циклов. Их даты обычно считаются самыми авторитетными. Так вот, оказывается, с декабря 2007-го года США находятся в рецессии. Это не означает снижения ВВП (которого, по-моему, до сих пор не замечено), но означает свертывание экономической деятельности. Для определения дат рецессий NBER использует сразу несколько разных наборов данных, включая занятость, доходы населения и другие. Подробнее о процедуре можно прочитать здесь (PDF).

Хочу еще раз заметить, что хотя определение NBER и является главным, оно отличается от обычной практики обозначения рецессии по двум кварталам падения ВВП. Так что, есть рецессия или нет все еще предмет спора.