Ruconomicsэкономика на русском языке

Один из блоггеров в моей френдленте спросил своих читателей об их отношении к налогу на наследство. Вопрос действительно интересный. Налог на наследство (или как его еще называют “налог на смерть” отличается от большинства на доход тем, что он по идее не влияет на стимулы работать и соответственно не должен минимально снижать эффективность в экономике. Кроме того, политически налог на наследство очень выгоден, потому что платят его очень немногие обычно богатые люди. В теории этот налог должен очень хорошо служить уравнителем.

Очень часто успешные торговые марки становятся жертвами своего собственного успеха. На рынке появляются дешевые подделки, которые естественно уступают по качеству, но иногда неотлечимы для непрофессионала. Пожалуй чаще всего от этого страдают часы Ролекс, сумки Луи Виттон и одежда Дольче Габбана. Их логотипы можно встретить в метро и на лотках по всему миру. Казалось бы как Майкрософт и голливудские кинокомпании эти фирмы должны всеми силами бороться с подделками, отбирающими у них рынок. В реальности владельцы брендов иногда оказываются умнее.

За последние годы одним из самых популярных слов в обсуждении российской экономической политики стало “диверсификация”. Если коротко, то эта концепция утверждает примерно следующее: Россия должна развивать новые сектора экономики, что бы стать менее зависимой от непредсказуемых цен на углеводороды. Кроме стабильности “диверсификация” должна добавить нам богатства за счет более высокой добавленной стоимости производимого продукта. Цель вроде бы стоящая, но добиться ее обычно предлагается за счет перераспределения средств из нефтегазовой отрасли в другие сектора экономики. Такого рода риторика настолько интуитивно близка каждому, что ее взяли на вооружения политики всех мастей: левые, правые, единые, справедливые и так далее. Спор идет только о том, кто сможет “диверсифицировать” лучше. С экономической точки зрения такая диверсификация в теории имеет право на существование. Так (ну не совсем так, но похоже) развивались, например, Япония и Корея. Однако, там активная перераспределительная политика сочеталась с высококлассными политическими и правовыми институтами (в первую очередь отсутствием массовой коррупции и высокой предсказуемостью). В любом случае, “одноруких” экономистов, как известно, не бывает, так что давайте поспекулируем в обратную сторону.

Не секрет, что одна из самых главных проблем в экономике – неопределенность насчет будущего. Она лежит в основе почти всех наших решений от вложений в акции до строительства нового завода. Трудно даже представить насколько жизнь была бы проще (хотя не факт что лучше), если бы мы могли угадывать хоть часть предстоящих событий. К сожалению, ни один из ранее использовавшихся способов не дает настоящей уверенности. Эксперты регулярно ошибаются (и часто специально), соцопросы не лучше, а о негодности фокус-групп написано уже столько, что даже ссылаться не нужно наверное. В общем, без лишнего пафоса, скажу, что сейчас наконец-то появилась надежда, что решение найдено. Причем происходит это прямо на наших глазах.

В последнее время не очень популярны альтернативные программы развития страны. Оно и понятно, шансов на реализацию все равно нет. Тем не менее очень приятно видеть такие проекты, даже если я с ними не соглашаюсь. В передаче Большой Дозор на Эхе Москвы о новом подобном документе рассказывает директор Интитута Экономики РАН Руслан Гринберг. Мне ничего о Гринберге не известно, но программа по-моему заслуживает внимания. Она представляет собой более менее реалистичный взгляд на экономическую политику слева. Наши постоянные читатели увидят, что авторы предлагают очень много из мер, о которых как минимум я в этом блоге высказывался подчеркнуто негативно: повышение минимальной заработной платы, прогрессивная шкала налогов и активная фискальная политика (национальные проекты и тд). Многие из так называемых “австрийских” экономистах на этом месте любят начинать смеяться и перекращают серьезное обсуждение, но, по-моему, это неверная стратегия. Тем более, что программа может стать реальностью, если как намекает Гринберг ее примет на вооружение партия “Справедливая Россия”. Еще мне кажется, что этих левых все-таки можно воспринимать серьезно, в отличие от людей вроде Глазьева, потому что по многим пунктам Гринберг отвечает разумные вещи и от популизма страдает не так как другие.

Полный текст доклада (почему-то в формате DOC) выложен здесь, но и стенограмма радиопередачи дает некоторое представление об основных пунктах. Хотелось бы услышать ваше мнение. Нужно ли это нам?

Недавно Илья написал в нашем блоге очень оригинальный пост про спасение чистоты русского языка. Пост стал достаточно популярным, видимо, в том числе потому что тема вас волнует. Напомню для тех, кто не осилил, краткое содержание: великий русский язык в последнее время постоянно “упрощается” в худшую сторону, что ведет к падению культурного уровня молодежи и страны в целом. Одна из причин такого ухудшения – дороговизна СМС-сообщений, из-за которой приходится использовать наиболее простые формы языка, которые потом закрепляются в сознании. Надеюсь, я ничего не перепутал.

Продолжаем отвечать на вопросы читателей. В этот раз вопрос сложный и очень широкий. На эту тему мы еще обязательно будем писать, а пока только небольшое введение в тематику. Надеюсь, оно вас заинтересует. Итак, вопрос:

Что означает торговый баланс страны и почему отрицательный торговый баланс (как в США сейчас) некоторые считают тревожным явлением?

Торговый баланс представляет собой разницу между экспортом и импортом страны. Под импортом и экспортом подразумевается доход от соответствующих занятий. Соответственно, торговый баланс измеряется в деньгах.

В последнее время этот экономический термин все чаще попадает в новости, потому что многие волнуются из-за состояния мировой экономики. Если кратко, то в Америке и в меньшей степени в Великобритании сейчас очень высокие торговые дефициты. Как проценты от ВВП (а торговый баланс обычно измеряют именно так) они пока не достигли рекордных значений, но это всего лишь вопрос времени, если ничего не изменится. При этом в странах вроде Китая, Индии, России и даже Германии наблюдаются гигантские профициты. Фактически США сейчас потребляют намного больше чем производят, а Китай наоборот и в какой-то момент эта ситуация может “взорваться”. Вот, например, что говорит об этом Олег Вьюгин: