От чего зависит подотчетность правительства гражданам?
В предыдущем посте Миша Дубов обрушил всю силу своей экономической логики на статью Татьяны Сарафановой “Авторитаризм ресурсного богатства” в Газете.Ru.
Не имея времени остановиться на всех тезисах Миши, каждый из которых безусловно достоин дискуссии, остановлюсь на тех, что вызвали у меня наибольшее несогласие.
Совершенно непонятно, чем налогообложение отличается от долга перед собственными гражданами. На самом деле ничем. Налоги и госдолг – это разные названия одного и того же. Заимствование через банкиров тоже странно звучит. Оно и так обычно через банкиров происходит (мало кто покупает облигации лично даже в Америке). А вот брать у иностранцев это, действительно, немного другой механизм. Правда, если смотреть в будущее, то за него все равно будут платить свои граждане, так что разница опять же небольшая. Надо понимать, что государство само по себе не имеет денег, все его деньги принадлежат народу. И за любое заимствование платить придется тому же народу. Разница может быть разве что в том, какая часть народа платит.
Попробую объяснить разницу между внутренним долгом и налогами. В долгосрочной перспективе – с точки зрения того, что в макроэкономике называется “бремя будущих поколений”, действительно разницы нет, а вот в краткосрочной есть, и большая. В долг дают добровольно, а вот налоги – обязательны для уплаты. Даже в абсолютно идеальной демократии налог, установленный партией большинства, платят все. А в долг дают только желающие граждане и компании, в индивидуальном порядке, – те, кто доверяет правительству.
А вот когда долг становится принудительными (как в СССР при Ленине, Сталине и, отчасти, Хрущеве) – он и правда мало отличается от налога, хотя отличия все равно есть – долг может быть взят не “в бюджет”, а для финансирования чего-то конкретного (плана ГОЭЛРО, например, причем как того, так и нового, который сейчас готовится в РАО ЕЭС)). И вот этими деньгами будет много легче распоряжаться, контроля будет меньше, тут граждане даже не ждут, что налоги пойдут на общественные блага.
А вот “добровольный” внутренний долг в стране демократической – и правда залог того, что государство будет считаться с гражданами, ведь оно может быть заинтересовано, например, с реструктуризации долга, в размещении новых займов и т.д.
Долги же у иностранцев – это отдельный разговор, их в недемократический стране легко взять, вообще не спросясь у граждан (да и в демократической не сложно – по тому же правилу большинства), и вот здесь уместно вспомнить, что берет правительство, а возвращает народ.
Если внешние займы это плохо для демократии, как написано выше, то не удивительно, что их выплату поддерживали либеральные экономисты. И причем тут свое население? Ведь в модели автора к внешним долгам оно отношения не имеет.
Насколько я понял статью, для демократии плохи не внешние займы, и даже не их досрочная выплата, а то состояние, в котором находятся властьпридержащие после выплаты долга и с огромным бюджетным профицитом. Я бы даже развил идею – действительно негативным для демократии является тот источник, который есть у правительства и для выплаты займов, и для свертывания бюджета с профицитом. И здесь моя мысль так же тривиальна, как и в предыдущем случае. Если основным источником бюджетных доходов, и, соотвественно, основным ресурсом социальных выплат (а от них зависит степень удовлетворения работой правительства, даже, хоть и в меньшей степени, рейтинг президента) являются не налоги с граждан, а рентные поступления с экспорта ресурсов, то говорить о заинтересованности правительства в участии граждан в принятии решений не приходится. Именно поэтому, с моей точки зрения, были последовательно изменены схемы выборов в Совет Федерации и Госдуму, отменены выборы губернаторов, запущен процесс отмены выборов мэров и т.д. Богатому правительству не нужны бедные граждане. Независимость власти от граждан – вот “ресурсное проклятье” по-российски.
