Поддержим отечественного производителя?
Не забываем отвечать на вопросы. Вот что пишет один из читателей:
Мой вопрос навеян вот этой статьё во Взгляде:
Программистов освободят от налоговВкратце: российским IT компаниям снижают налоги, это
касается только крупных фирм.В этой связи вопросы: насколько налоговые преференции
вообще влияют на развитие индустрии? Рационально ли
поддерживать только крупных производителей? Не затормозит
ли это развитие мелких игроков на том же поле?
Надеюсь, что большинство потрудится сходить по приведенной ссылке. На пальцах – в статье говорится о намерении предоставить крупным игрокам на рынке информационных технологий налоговые льготы, а именно заменить три налога – на прибыль, на имущество и единый соцналог – одним-единственным налогом в размере 6% от прибыли.
Попробую отвечать по порядку. Никакого подвоха тут нет: налоговые льготы, безусловно, положительно влияют на развитие тех компаний, которые их получают. Интересно, что налог на прибыль выгодно отличается от многих иных налогов с точки зрения экономической теории, поскольку не искажает работу рыночного механизма: что с этим налогом, что без него – задача фирмы по максимизации прибыли не меняется.
Теперь к практике. Можно было бы пожаловаться на то, что льготы получат лишь большие фирмы, и этот пункт составляет важную часть вопроса нашего читателя. Действительно, стимулирование крупных игроков вполне ощутимо ухудшает и без того неустойчивое положение фирм поменьше, все уверенее двигая соответствующую отрасль к олигополии – доминированию рынка несколькими крупными фирмами. Олигополия, говорит нам учебник, в общем случае нежелательна, поскольку обладающие рыночной властью фирмы будут брать за свой товар больше. Верно ли это в данном случае? И да, и нет.
Да, потому что свое дело учебник, даже элементарный, знает неплохо: чем быстрее рынок придет к олигополии, тем более инертным он станет, тем более лениво будут себя вести его участники, в то время как конкуренция подстегивает все фирмы к инновациям. Но это “да” – очень скользкое. Высокие технологии не пучки петрушки, продаваемые бабушками на рынке; в этой сфере совсем не обязательно иметь сорок фирм, чтобы они очень жестко конкурировали между собой, что очень хорошо видно на примере операторов сотовой связи. Этот рынок полностью контролируется лишь несколькими игроками, но они регулярно изобретают различные яйца и выдумывают новые тарифы в надежде переплюнуть своего конкурента.
Мне кажется, рынок IT представляет из себя очень интересное именно для нашего анализа исключение из общих правил. Изучающие экономику сталкивались с понятием отдачи от масштаба, а не слышавшие об этом наверняка прочувствуют стоящую за ним логику. Мы говорим, что фирма испытывает убывающую отдачу от масштаба, если при увеличении количества используемых в производстве ресурсов – людей, оборудования, зданий – в определенное количество раз ее выпуск увеличивается менее чем пропорционально; в противном случае мы говорим о возрастающих отдачах от масштаба. Я упоминаю различные возможности в такой последовательности не случайно: на протяжении большей части экономической истории человечества убывающая отдача была правилом, а возрастающая – исключением. С наступлением информационой эры ситуация драматически изменилась. Поскольку при производстве очередной версии Windows самое затратное – это придумать собственно операционную систему с ее начинкой (я являюсь идеальным потребителем серии “Компьютер для чайников”, так что прошу простить мою корявость в этой области), а изготовление каждой следующей копии обходится компании Microsoft буквально в копейки, оперирующие на рынке программного обеспечения фирмы оказываются в приятной, но довольно нетривиальной ситуации: чем больше дисков они произведут, тем меньше окажутся средние затраты на один диск. Это обуславливает большой размер фирм в индустрии высоких технологий – и ровно поэтому в этом большом размере нет ничего страшного. Велика вероятность, что именно в крупной компании, где множество сотрудников могут обмениваться идеями и генерировать их коллективно, эти идеи будут отличаться как качеством, так и количеством, что ничуть не менее важно. Возвращаясь к изначальному вопросу, развитие мелких игроков такая мера, вполне возможно, затормозит, но в данном случае в этом нет ничего страшного. Общество вряд ли выиграло бы от наличия сотни мелких лавочек вместо одного Майкрософта – при всех вопросах к Биллу Гейтсу отрицать это по меньшей мере странно.
Сделаю небольшой реверанс в сторону теоретиков – это моя слабость. Уже упоминавшийся в нашем блоге Роберт Солоу представил каноническую модель роста еще в 1956 году, но с самого начала у этой модели был своеобразный “потолок” – она не пыталась проанализировать процесс разработки новых технологий, но лишь учитывала уровень технологического прогресса в качестве экзогенного – заданного извне и не определяемого внутри модели – параметра. Хотя предсказания той первой модели вполне соответствовали эмпирическим данным, необходимость включения технологического прогресса в саму модель была очевидна уже совсем скоро. Прорыв состоялся в 1980-ых годах – американский экономист Пол Ромер опубликовал серию ставших классическими статей, посвященных именно этой проблеме. Хотя задействованный Ромером математический аппарат был весьма сложным, его главная идея, как и все гениальное, была проста: производство идей связано с возрастающими отдачами от масштаба, ведь вновь созданная идея может приносить пользу огромному количеству людей и фирм. Как следствие, для изучения роста в условиях информационной экономики необходим качественно иной подход.
Но вернемся к российским производителям хайтека. С точки зрения экономистов, субсидирование отечественных экспортеров является попыткой помочь отечественным фирмам стать более конкруентными на мировых рынках и может квалифицироваться как протекционизм. Опять-таки, все не так просто. Действительно, поддержка зарождающихся и в связи с этим бурно растущих отраслей является довольно популярной мерой среди мировых правительств (так называемый infant industries argument). Более того, подобные налоговые льготы могут привести не к моментальному и единовременному усилению позиций российских фирм, но к долгосрочному движению всей индустрии в верном направлении. Поощрение научных исследований и разработок качественно отличается от тривиальных налоговых послаблений, поскольку приближает расширение потенциала нашей экономики.
Конечно, недостаточно иметь благие намерения – необходимо как можно более умело проводить их в жизнь, и это совсем другая история, особенно в России. В статье, послужившей отправной точкой для этого рассуждения, упоминается, что законопроект предусматривает льготы лишь для компаний со штатом в 100 сотрудников и больше – таких фирм в российском IT-секторе пока маловато. Будет обидно, если неряшливость бюрократов загубит в принципе крайне перспективное начинание. Как бы то ни было, этому шагу российских властей можно лишь поаплодировать.
Как мне кажется, еще более бурного проявления нашего восторга заслуживают те, кто обладает поразительной способностью заглядывать в будущее, не апеллируя к ясновидению и машинам времени. Великий ирландец Джордж Бернард Шоу вряд ли мог предполагать, насколько актуальным для всего человечества окажется один из самых известных его афоризмов сто лет спустя:
Если у вас есть яблоко и у меня есть яблоко, и если мы обмениваемся этими яблоками, то у вас и у меня остается по одному яблоку. А если у вас есть идея и у меня есть идея и мы обмениваемся идеями, то у каждого из нас будет по две идеи.
Надеюсь, вторая часть изречения британского драматурга и острослова распространяется и на посты из этого блога.
Pingback: Новости 2.0
Pingback: viagra for women