Культпоход с привкусом экономики.
Часть первая: Билеты врубель
Предположим, вы решили отвести день под (относительно) культурную программу. С утра вы поведете девушку в музей, днем забежите в какую-нибудь кофейню на чашку чая, а вечером, в порядке закрепления образа интеллигентного юноши, посетите книжный магазин «Москва», где приобретете какой-нибудь новомодный роман. Дальнейшее развитие событий остается за гранью нашего анализа — поскольку относится уже к разделу «Экономика семьи» — но и здесь есть о чем поговорить. В экономическом смысле этого слова, разумеется.
Итак, Москва, десять часов утра. Для простоты мы отправимся поглощать духовную пищу в Третьяковскую галерею, цены на посещение которой доступны на ее сайте. (Здесь меня подмывает написать, что тот факт, что иностранцы вынуждены платить за вход почти вдвое против граждан России — просто варварство, но это не так, по крайней мере с экономической точки зрения). Вход для взрослых стоит 100 рублей, для студентов, коими вы безусловно являетесь, — всего 50. Вы изящно протягиваете кассирше сотенную купюру — и проходите внутрь. Возможно, вы даже не задаете себе вопрос: А почему это я плачу почти в два раза меньше, чем взрослые? Потому ли, что наши родители — куда более утонченные личности и испытывают большее удовольствие от созерцания пейзажей Левитана? Или наше государство в лице Государственной Третьяковской Галереи таким образом поощряет стремление молодого поколения к прекрасному? А может оно просто входит в наше положение, понимая, что мы вынуждены отрывать от сердца требующиеся для покупки пива и сигарет деньги, и немного облегчает нашу долю? В общем случае ответ на все три вопроса одинаковый: «нет». К сожалению, ближе всего к истине именно третье объяснение подобной ситуации.
Действительно, даже будучи гражданином самой духовной страны в мире, вы были бы неприятно удивлены ценой в сто рублей за билет. Многие из тех, кто заметно колебался в выборе досуга, при заметном (на сто процентов) росте цены похода в галерею мгновенно переключатся на сравнительно более привлекательные по параметру «удовольствие-цена» альтернативы, будь то даже номинально более дорогостоящий поход в кино или просто пикник. Возможно, подобные рассуждения оскорбят истинных ценителей искусства, но от этого они не менее справедливы. Экономисты сказали бы, что ваш спрос на предлагаемый Третьяковкой продукт эластичен по цене. В переводе на русский язык это означает, что даже не очень сильные колебания цены способны оказать влияние на ваше решение относительно способа проведения досуга.
Концепция эластичности спроса настолько проста, что иногда кажется излишне тривиальной; тем не менее, она вполне универсальна и может объяснить широкий спектр экономических решений. Вернемся к несчастным иностранцам, которые, как известно, приезжают в Москву посмотреть на медведей в шапках-ушанках, пьющих водку из горла в окрестностях Красной площади, но вынуждены довольствоваться матрешками и музеями. Хрестоматийный «интурист» — не абсолютный пережиток прошлого. Как правило, гости столицы готовы платить много — больше, чем аборигены; главное — знать за что. Третьяковка дает им такой шанс. Например, спрос депутата немецкого Бундестага на походы в Третьяковку неэластичен: он готов щедро платить за все развлечения, которыми одаряет его Москва, и за ценой не постоит. Логика, применимая при описании решений студентов, точно так же помогает объяснить «специальные» цены для пенсионеров. И если льготный проезд на общественном транспорте — исключительно свидетельство заботы страны о своих стариках, то, скажем, владельцев кинотеатров в подобной филантропии заподозрить трудно. Скорее всего, они просто хорошо понимают, что для небогатых пенсионеров даже не очень высокие цены будут непозволительно велики. Сами того не зная, они мастерски используют свойства эластичности: чем большую долю в ваших расходах занимает данный товар, тем более эластичным будет спрос на него.
В целом, ситуация, при которой различные группы населения платят различные цены за идентичные услуги или товары, описывается экономическим термином ценовая дискриминация. В моем примере Треьяковка разделяет своих посетителей на группы с разной готовностью заплатить — и делает это довольно эффективно. В противном случае ей пришлось бы решать довольно неприятную дилемму. Как поступить: брать со всех по 50 рублей, лишаясь тех денег, которые готовы выложить иностранные туристы, стоит их только попросить — или установить единую цену в 100 рублей, практически гарантированно отпугнув студентов и пенсионеров?
Задумайтесь над следующим утверждением:
«Третьяковская Галерея — единственное место, где можно увидеть экспозицию Третьяковской Галереи»
Оно гораздо более осмысленно, чем кажется на первый взгляд. Действительно, ровно по той причине, что Третьяковка обладает монополией на показ своих картин (разумеется, вы можете полазить по интернету или купить альбом с репродукциями, но это, согласитесь, отличается от реального посещения. К тому же, альбомы стоят приличные деньги), она может назначать разные цены, иногда откровенно завышенные — ведь вам некуда убежать. Тот ли это случай, когда монополия вредна для общества, и мы были бы более счастливы, существуй в Москве двадцать конкурирующих «мини-третьяковок» со скудным набором картин в каждой? Вряд ли.
Но мы отвлеклись от нашего культпохода. В графе «Музей» можно смело поставить галочку — и отправляться на чай в ближайший «Кофе-Хауз». Но читатель, наверняка, уже довольно утомлен. Романтически-интеллектуальное путешествие продолжим на днях.
нет тегов
