Ruconomicsэкономика на русском языке

Многие экономисты, да и просто интересующиеся вопросом люди всеми силами убеждают публику: деньги, собранные в Стабилизационный фонд, лучше всего было бы так и оставить лежать в нем. Ведь стоит начать их тратить – и инфляция, обузданием которой так озабочен кабинет министров, вновь пойдет вверх.

Существует ли эта угроза? Так ли она неотвратима? И если да, то что же вообще делать с этими деньгами?

Инфляцией, в самом упрощенном варианте, мы называем тенденцию к повышению цен в среднем по всей экономике. Это здорово, но откуда мы знаем, что в 2005 году инфляция в России составила почти 11%? Прикинули на глазок?

На самом деле, для измерения инфляции существует по крайней мере несколько инструментов, самый популярный из которых – ИПЦ, индекс потребительских цен. Если на бытовом языке объяснять, откуда он берется, получится вот что: правительство или министерство финансов определяет несколько сотен наименований товаров, входящих в потребительскую корзину граждан, , а затем следит за динамикой цен на эти самые товары. Затем каждому товару (а также и изменению его цены) присваивается собственный «вес», все изменения цен складываются, и на выходе получается одно число: это и есть уровень инфляции. Почему же увеличение денежной массы в экономике – а в нашем случае к такому увеличению как раз приводит  трата денег из Стабфонда, – приводит к инфляции?

Давайте порассуждаем. Допустим, правительство решится употребить часть хранящихся в Стабфонде средств на благое дело – увеличение уровня пенсий по стране. Допустим, опять же, что потратить на это решено сто миллиардов рублей. Что же произойдет? Как только пенсионеры получат новые деньги, то вряд ли спрячут их под подушку. В конце концов, в пожилом возрасте человеку уже незачем откладывать деньги – не говоря уже о том, что живут российские пенсионеры очень плохо. В результате, все «выпущенные» из Стабфонда деньги моментально окажутся на свободе – то есть «на просторах» экономики.

Важный момент заключается в том, что сама выплата пенсий не привела к появлению на рынке новых товаров или услуг. Это было просто безвозмездное перечисление средств, называемое на экономическом жаргоне «трансфертным платежом». Но теперь наши пенсионеры могут купить больше необходимых им товаров – именно могут, а не просто хотят. Выплата пенсий создала платежеспособный спрос. Между тем, товаров в экономике осталось ровно столько же, значит велик риск, что создастся ситуация дефицита. Интуитивное ощущение, что дефицитный товар должен расти в цене, верно и здесь, – даже в том случае, когда «товар» – это выпуск всей экономики в целом. Хотя в масштабах российской экономики мы имеем дело не с одними лекарствами или белым хлебом, логика сохраняется: если количество людей обладающих возможностью купить что-то, увеличивается, – значит это «что-то» поднимется в цене.

Надо отметить, что пенсионеры – социальная группа, обладающая пожалуй самой высокой во всей экономике предельной склонностью к потреблению. В переводе на человеческий язык это означает, что любая полученная средним пенсионером сумма скорее всего будет целиком потрачена. Если бы те же сто миллиардов рублей были пущены на повышение зарплаты учителей, исход в плане роста цен был бы немного другим: граждане среднего возраста – самая работоспособная часть населения – сберегают в среднем заметно большую часть своих доходов, чем молодые люди и старики.

Так что же, способа разумно потратить накопления из Стабфонда в принципе не существует? Ну, почему же. На самом деле все не так уж и сложно.

Когда мы говорили о пенсиях, то прибегали к вполне «бытовым» рассуждениям, не относящимся к сфере экономического анализа: всем известно, что  дефицитный товар дорожает. Но точно так же известно и противоположное: изобилие приводит к падению цен. Все отлично помнят, к примеру, что каких-то десять лет назад мобильные телефоны были исключительной редкостью, доступной только самым верхним (в экономическом смысле этого слова) слоям общества. А теперь чуть ли не такой же редкостью является человек, не имеющий мобильного. Логика абсолютно такая же: на рынке возник избыток – противоположность дефицита – и цены упали.

Какое отношение это имеет к Стабфонду? Да очень простое. Помимо простых одноразовых выплат определенным группам населения, у правительства есть еще по крайней мере несколько очень интересных и менее тривиальных вариантов использования пылящихся в Стабфонде денег. Одна из напрашивающихся возможностей – серьезные инвестиции в образование и науку. Это можно сделать самыми разными путями, например построить школы и ВУЗы, провести широкую переподготовку преподавателей, пригласить лучших профессоров западных университетов, наконец, элементарно увеличить финансирование исследовательских программ.

Если хочешь потратить деньги, и даже потратить с умом – вариантов всегда будет масса, но для сегодняшней России особенно актуальна одна проблема. Это проблема демографии. Несмотря на то, что решение о рождении ребенка – очень деликатная материя, вряд ли поддающаяся качественному экономическому анализу, кое-какие шаги правительства вполне могут оказаться удачными. Например, государство может предоставлять молодым матерям бесплатные услуги няни для их ребенка. Таким образом, женщины, составляющие большую и постоянно растущую долю рабочей силы, во-первых, с большей вероятностью будут заводить детей, не рассматривая это как помеху карьере, а во-вторых смогут оставаться на работе и участвовать в увеличении того самого ВВП, который мы все так хотим удвоить. Помимо этого, государство может просто предоставлять существенные пособия на каждого рожденного ребенка – и хотя выплата денег как таковая не может заставить нормальных людей  пойти на рождение ребенка, она может укрепить в своем решении малоимущие молодые пары, для которых появление нового члена семьи неизбежно связано с тяжелейшими нагрузками на бюджет.

В коротком периоде любые государственные расходы неизбежно вызовут инфляцию. Но зато появится шанс, что через несколько лет, в крайнем случае, десятилетий, в стране существенно вырастет число молодых и хорошо подготовленных специалистов, а в более широком смысле – наша страна просто наполнится людьми (одного взгляда на российскую демографическую статистику довольно, чтобы оценить, как важна такая перспектива). И если людей станет больше, или среди них станет больше образованных в своей сфере, то они, несомненно, будут производить гораздо больше товаров и услуг, чем сейчас. Не нужно быть профессором экономики, чтобы заметить: большее количество товаров и услуг будет давить на цены, способствуя их понижению. Вот так ценой инфляции сегодня правительство могло бы обеспечить гораздо более радужные перспективы для национальной экономики  в долгом периоде.

Как известно, в долгом периоде мы все мертвы. И, к сожалению, мертвее всех правительство, предлагающее избирателям «инфляцию сегодня». Возможно, именно поэтому разговоры о путях расходования средств Стабфонда так и останутся поводом для прекраснодушных фантазий.